# Прекрасная и загадочная Сахара

Николай Сологубовский

Уникальное путешествие первых русских к центру Сахары, в "мертвое море" Мурзук. Петроглифы и наскальные рисунки, которым тысячи лет, Акакуса и Вади Матендуша

В журнале АЗИЯ И АФРИКА СЕГОДНЯ, номер 9, сентябрь 2006 года, опубликованы путевые заметки Николая Сологубовского. Мы публикуем полный текст с разрешения редакции.


Загадки прекрасной и коварной Сахары


...И думал он об истоках Человеческой Истории и ощутил он "колыбель младенческого века", исток познаний Человечества, "наш первый след" и первый рисунок..


Сахара... Температура воздуха в тени может достигать максимальной отметки в +58°, а поверхность способна нагреваться до +80°. Над Сахарой почти всегда ясное небо и чрезвычайно интенсивна солнечная радиация. Дождей здесь не бывает годами, и если они выпадают, то в виде непродолжительных, но очень мощных ливней, в несколько минут затопляющих впадины и низменности и разрушающих постройки человека. Поэтому в самом сердце Сахары наводнения грозят жизни путника так же, как песчаные бури, коварные зыбучие пески и испепеляющий зной.


В Сахаре почти постоянно дуют сильные ветры и поднимаются песчаные бури. По данным метеорологов, в среднем из ста дней только шесть бывают безветренными. Тяжелым испытанием для жителей Северной Африки, в том числе и прибрежных районов, являются приходящие из центра пустыни горячие феновые ветры. Кроме того, часто налетает шквалистый ветер самум, который приносит тучи пыли и песка; при этом температура воздуха повышается до +50°, а относительная влажность падает почти до нулевой отметки.


Сахара бывает ласковой. Но очень редко!


В декабре 2005 года, мы, шестеро русских и Ахмед, проводник-туарег, на трех машинах совершили путешествие в центр Сахары на юге Ливии. Наше сафари Триполи - Себха - Мурзук - Вади Матендуш - Себха - Триполи продолжалось пять дней под ясным небом, при температуре днем 25-28 градусов. Ночью температура снижалась до нуля.

Нам повезло: суровая и неприступная Сахара подарила нам пять безветренных дней. Не было ни ураганного самума, ни проливного дождя, ни песчаной бури. Все это каждый из нас, русских путешественников, испытал и пережил, но в другие времена. Повидали мы и смытые ливнями деревни Шебика и Тамерза в Тунисе, и бури, когда днем наступает ночь, а солнце становится луной... Теперь же только редкие дуновения ветерка долетали до нас, когда мы выходили из машин, чтобы снова откопать одну из них, провалившуюся "по брюхо" в песок при штурме очередной песчаной гряды.

Сахара нас встретила удивительно приветливо, и проводник не преминул это отметить. Но на мой вопрос "А были случаи, когда вас и ваших спутников настигал самум?" Ахмед кивнул головой. Потом задумался, обвел взглядом высоченный бархан, который нам предстояло "взять", и спокойно добавил: "Только в прошлом году нашли машину с туристами, исчезнувшую во время бури десять лет назад. Когда дюны передвинулись, тогда и нашли ее, засыпанную вместе с людьми".

- А бывало, что и не находили?

- Бывало.

- То есть, может, сейчас под нами... чья-то могила? - задал я настолько дурацкий вопрос, что мой друг Алексей, знающий арабский язык, даже и не стал переводить его Ахмеду.

Ахмед, видя мое печальное лицо, понял по-своему, сказал что-то и похлопал меня по плечу. Алексей перевел:

- Он говорит, что с таким гидом, как он, ничего страшного не будет. Что он из всех переделок выходил...


Главное - это движение!


Первым из европейцев, который пересек Северную Африку от Средиземного моря через Мурзук и Борну до Лагоса у Гвинейского залива в Западной Африке был немец Г.Рольфс (март 1866 г. - май 1867 г.). Он привез прусскому королю подарки от султана Борну. Затем немецкий врач и исследователь Г.Нахтигаль направился в путь, выйдя из Триполи 18 февраля 1869 г., и через три месяца прибыл в Мурзук. Посетив отсюда страну Тиббу-Решаадов, он достиг Куки. Далее, лишенный почти всяких средств, он до 1884 г. исследовал Багирми, Вадай и Дарфур и в том же году через Хартум и Каир вернулся в Европу.

Теперь была наша очередь отправиться по следам известных путешественников, увидеть собственными глазами пустыню, о которой ходит столько легенд.

Сахарский цоколь представляет собой опущенную область материковой платформы, на которой залегают осадочные слои мергелей, известняков и песчаников, толща которых особенно велика в обширных зонах синеклизы (прогиба) древнего фундамента. Таковы, например, непроходимые "песчаные моря" в ливийской Сахаре.

Мы прошли непроходимое "море" Мурзук! Мы штурмовали эрги с песчаными дюнами неописуемой красоты и огромной высоты. Тяжелее всего пришлось Ахмеду, который на своей видавшей виды "Тойоте" "шел" впереди. В Сахаре не ездят на машинах, в Сахаре на машинах "ходят". Не раз Ахмед останавливался, его машина застывала на самом гребне очередной песчаной гряды, которую, казалось, невозможно преодолеть, но Ахмеду удавалось взлететь и замереть-застыть на гребне, за которым был новый спуск, головокружительный и крутой.

Алексей Борисович, самый опытный из нас, который уже столько раз был в Сахаре и прошел по ней - всегда сам за рулем - тысячи километров, так резюмировал искусство вождения в пустыне: "Главное - это движение. Машина должна идти со скоростью, достаточной, чтобы подняться на высокий бархан, но такой, чтобы не взлететь в воздух, когда оказываешься на самой вершине. Тогда машина переворачивается и... Так вот. Нужно замереть на самом гребне так, чтобы машина сама перевалилась на другую сторону бархана и затем сама сползла вниз по вертикальному склону. При этом колеса должны вращаться, увлекая песок вместе с собой. И в самом низу надо дать газ, чтобы выскочить из песка, не уткнуться бампером, не завязнуть, и иметь достаточно инерции, чтобы подняться с ходу на следующий гребень, на котором надо снова замереть. Одним словом, все очень просто. Главное - быть в движении!"

Не раз Ахмед, так и не достигнув - несколькими попытками! - вершины очередного гребня, делал вираж на склоне, рискуя перевернуться. Не раз он менял маршрут, когда мы упирались буквально в стену песка, и снова мы кружили за Ахмедом или ждали, застыв на вершине гребня, его знака рукой: следовать прямо за ним или изменить направление в сторону его протянутой руки.

Пройти по морю песка и не забуксовать - невозможно! Сколько раз нам приходилось откапывать машины, выталкивать и вытаскивать их! Сколько раз казалось, что все, это конец, мы не спасем машину, погрузившуюся в песок, в пыль, в песочную муку, в которую сам проваливаешься по колено, не то что тяжелая машина. И самое ужасное - застрять на дне "воронки". Но отчаяние придавало нам силы, и мы делали то, что, как теперь кажется, нам было совершенно не под силу. Мы работали дружно, до изнеможения, сменяя друг друга, и в последнем рывке, последними усилиями мы вытаскивали машину на твердую поверхность и падали на песок, чтобы прийти в себя.

Снова и снова мы начинали движение, снова неутомимо ревели моторы, одна за другой машины снова и снова поднимались по склонам дюн, и мы продолжали путь к цели, к самой южной точке нашего маршрута, около границы Ливии с Нигером. И так каждый день, метр за метром, километр за километром.

Мы не встретили в эти дни ни души. Наступал вечер, мы разбивали лагерь, каждый знал, несмотря на усталость, что именно он должен сделать, и первый тост мы поднимали за наши машины, закусывая русским блюдом - гречкой с тушенкой.

А по ночам наш лагерь погружался в безмолвие, и можно было слышать, лежа на бархане и смотря в небо, "как звезда с звездою говорит", или биение своего сердца, которое приходило в себя после изнурительного труда. И вспоминались стихи Гумилева:

И, быть может, немного

осталось веков,

Как на мир наш, зеленый

и старый,

Дико ринутся хищные

стаи песков

Из пылающей юной Сахары.

Средиземное море

засыпят они,

И Париж, и Москву, и Афины,

И мы будем в небесные

верить огни,

На верблюдах своих бедуины.

И.когда, наконец,

корабли марсиан

У земного окажутся шара,

То увидят сплошной

золотой океан

И дадут ему имя: Сахара.


Искусство, которому тысячелетия...


Наша первая цель - достичь центра плато Мурзука. От Триполи, столицы Ливии, до воображаемой точки этого центра, - 1300 километров. И мы были, кто знает, одними из первых русских, которым удалось ее достичь. Об этих днях мы когда-нибудь расскажем. А сегодня хотелось бы поделиться впечатлениями о том, что мы увидели, когда достигли второй цели нашего путешествия.

Повернув на север и спустившись с плато Мурзук, наши машины устремились по каменистой равнине к Вади Матендуш. И опять нас поджидали ловушки... Ох эта коварная Сахара! Стоило только машине остановиться на ровном месте, как она буквально провалилась в песок по самые оси. И опять пришлось откапывать, до изнеможения работая лопатой и проклиная все на свете.

Верно сказал Алексей Борисович: "В Сахаре невозможно остановиться. В Сахаре вечно движение!"

Пройдя километров шестьдесят сначала по"хамаде, затем по регу, каменистому плато, буквально засыпанному большими овальными булыжниками, торчащими из песка, мы оказались... на берегу реки! Она текла в Сахаре тысячи лет назад!

Вот крутые берега. Вот русло - уэд или вади на местном языке. Вот озерца желтой воды. Представляете, озера в центре Сахары! Вот "грустные ивы" склонились к воде. Хоть похоже на Россию, только... Русло реки - высохшее, и не ивы, а дикие оливковые деревья и акации склонились к маленьким гельтам. Северный берег - крутой, "сложенный" из огромных каменных блоков. Именно сложенный - такое ошущение, что кому-то захотелось выложить в Сахаре многокилометровую набережную, которая со временем обрушилась и превратилась в отвесный склон, на который теперь можно подняться с огромным трудом. Другой берег - пологий, заваленный округлыми камнями, булыжниками черного, серого и темно-коричневого цвета. Этот южный берег, по которому мы только что с трудом проехали, - страшная тряска по камням, - уходил далеко за горизонт, к песчаным горам Мурзука. И этот берег напоминал огромное пространство, на которое обрушился каменный дождь. Вся равнина до горизонта была усыпана миллиардами этих булыжников. Фантазия подсказывала и космический дождь метеоритов, и падение раскаленных камней после извержения огромного вулкана, и кропотливую работу древней реки, которая придала эти камням в течение миллионов лет округлые формы...

Вокруг безмолвие...

Один из первых европейских исследователей Сахары Г.Барт во время своего путешествия через Сахару в 1850 году обнаружил в местности Тели-Сарге (ныне Телль-Исаген) в районе Мурзука наскальные изображения людей в охотничьих нарядах с масками на головах. Зная, что нас интересуютименно такие изображения, Ахмед показал рукой на другой берег, высокий, неприступный. Вот, обогнув озерцо-гельту, мы приблизились к первым камням. Опять возникло ощущение, что когда-то здесь были отвесные монолитные скалы, обращенные к югу. Со временем под воздействием солнца, ветра и воды они потрескались и частично обрушились.

Ахмед снова махнул рукой, указав нам направление, где искать рисунки. "Идите туда, вы увидите первые рисунки, а оттуда до самых последних рисунков - километров двадцать". Мы сгорали от любопытства. Неужели и вправду мы увидим древний мир? Или все выдумки? Или все это забавы других туристов? Или вправду их нарисовал древний человек, Homo sapiens? Ответ не замедлили дать сами скалы. Только мы приблизились к рисункам, как раздался первый крик одного из нас: "Слон!". Слон, огромный, высотой в два метра с длинным хоботом, с острыми бивнями. Через несколько метров - жираф. Дальше были рисунки с быками и антилопами или очень на них похожими животными. И коровы, и огромный носорог, и еще один слон, единорог, и много-много страусов. А вот крадется по саванне стая львов. Они уже видят добычу и приготовились к нападению.

Удивила нас одна "картина": крокодил с крокодиленком, причем вместо лап у обоих длинные ноги! Почему длинные ноги? Чтобы бегать по камням?

Потом мы увидели еще изображения животных, которые узнаешь, так они похожи на современных, но среди них были и такие, каких мы совсем не знали. Наверное, рисунки животных, которые уже исчезли.

А вот и изображения человека, который пытается усмирить жирафа, приручить его. Он полусидит-полустоит на животном и крепко держится за его шею. Нет, не получилось приручить жирафа! Но, может, это мы разучились скакать на жирафах, а нашим предкам это удавалось?

А вот сцена охоты: маленькие человечки нападают на огромного слона. И опять быки и коровы. Целые стада. Тучные, упитанные, с любовью выгравированные на камнях. Сколько их здесь?

Начинается оживленная дискуссия. Допустим, все это нарисовал современный человек. Сотни людей жили здесь и только тем и занимались, что вырубали на камнях рисунки вдоль реки на протяжении двадцати километров. Неужели, тогда здесь уже была пустыня? Получается, что нет, эти животные жили здесь до того, как Сахара стала пустыней! И человек рисовал их, так сказать, с натуры. Стало быть, версия, что это рисунки современного человека, отпадает.

И еще одно бросается в глаза: отвесные монолитные скалы, которые потрескались и обрушились. Наскальные рисунки, петроглифы, сделаны до того, как скалы потрескались. Рисунки наносились на ровную поверхность монолитов, а теперь камни с рисунками одной картины кусками разбросаны по берегу "реки". Так когда же они сделаны? Когда эти камни были монолитами. Сколько же тысяч лет назад?

Итак, было время, когда Сахара была зеленым краем, где животный мир был таким же богатым, как в самом прекрасном природном заповеднике на Земле. Когда еще водились крокодилы с длинными ногами.

Но еще не все. А вот это что за рисунки? Колеса? Круги с лучами? Изображения Солнца? Через несколько десятков метров - новая загадка. Высоко - высоко, на самом гребне скалы, которая когда то была монолитом, нарисованы фигуры "человекоподобных зверей" двухметровой высоты ... Кто это? Танцующие кошки? Прыгающие на задних ногах козлы? Они "нарисованы" особенно тщательно. На скале, обращенной на юг и нависшей над "рекой". Повторю: высоко-высоко, на самой вершине каменистого берега. Для чего? В этом обязательно должен быть смысл! У человек прошлого, который постоянно сражался с природой и с враждебным окружающим миром, не было времени на пустые забавы. Он все делал осознанно. Каждый петроглиф требовал много времени и усилий. Но ради чего он рисовал и животных, и круг, и вот эти танцующие фигуры?

Мы прошли еще один километр. И вдруг на древних рисунках, которые мы видели до сих пор, появляются другие, но более примитивные изображения. В них нет той филигранной работы неизвестными инструментами, а есть следы зубила, молотка, и с помощью этих твердых предметов выбиты точками грубые изображения верблюда, страуса, собаки, очень небрежно сделанные изображения самого человека на верблюде. В Северной Африке верблюды появились, предположительно, из Азии вместе с завоевателями-ассирийцами. Раньше их не было в Сахаре. Значит, датирование последних рисунков возможно. Рядом с этими невзрачными рисунками, которые значительно уступают по своим художественным качествам первым- Первые Буквы! Буквы, знакомые тому, кто уже видел книги с наскальными рисунками на плато Тассили в Алжире. Это буквы ливийско-берберского алфавита Tifinagh! К счастью, ученые уже разгадали этот алфавит. Значит, можно прочитать, что написал нам древний человек. Какие же послания он нам оставил на берегу исчезнувшей реки?

Вопросы... вопросы... вопросы... Мы будем искать на них ответы. Петроглифы Сахары высвечивают нам путь в древние времена зарождения и становления Человечества. Уверен, что когда их тайна будет открыта, мы другими глазами посмотрим на себя и свою Историю.


При перепечатке обязательна ссылка на журнал АЗИЯ И АФРИКА СЕГОДНЯ, номер 9, сентябрь 2006 года, стр 77-80.


Выделенные слова принадлежат Ивану Бунину, поэту, писателю и путешественнику. Бунин И.А. Собрание сочинений. М., Художественная литература. 1987. том 3, с. 400.


Эрг - зона песков с дюнами высотой до 300 метров.

Хамада - щебнистая и каменистая пустыня. Рег - галечниковая пустыня.

Вади (уэд) - сухое русло реки, заполняемое водой только во время дождей.

Гельта - озерцо, подпитываемое подземными источниками.

Одна из самых интересных книг об искусстве древнего человека Сахары была написана в 1958 году французским ученым, профессором Анри Лотом (Henri Lhote) и издана на русском языке в Советском Союзе в 1973 году под названием "В поисках фресок Тассилин-Аджера". Предисловие к этой замечательной книге написал член-корреспондент Ан СССР Д.А. Ольдерогге, который пришел к выводу, что "результаты изучения наскальных росписей Сахары заставляют пересмотреть многое в истории происхождения культур Древнего Востока". См. Анри Лот. В поисках фресок Тассилин-Аджера. Ленинград, "Искусство", 1973, стр. 13.


7