# Милость богов

Александр Спиридонов

К Полярному кругу вроде бы и не имеет отношения... И все же, и все же...

МИЛОСТЬ БОГОВ


Устав от вечных упований,

Устав от праздничных пиров,

Не зная страха и желаний,

Благословляем мы богов.

За то... За то, что... За что?

Из радиопостановки "Мартин Иден" по Д. Лондону.


Сколько я себя помню, в конце каждого дня (если это не Ночная Стража), завершив трапезу и приведя в порядок оружие и снаряжение, я получал от Смотрителя лист бумаги и перо. Чернила давал он же, строго следя за их расходом по сделанным на посудине делениям. Как и любой другой житель Пурпурного Пояса, я должен был по возможности кратко, но не упуская важных деталей, описать события минувшего дня: что видел, что слышал, о чем думал. Конечно, некоторые детали могли и ускользнуть от моего внимания - человеческая память зыбка и текуча, как вода в реке, - но это не грозило наказанием. Тем более что упущенное мной, наверняка восполняли другие. Многословие не являлось моим пороком, так что почти всегда удавалось уложиться на одной стороне листа желтовато-серой бумаги. Тем же, кто не укладывался и на двух, приходилось солоно: дополнительные работы на княжеском подворье, чистка выгребных ям, а то и битье кнутом. Обычно таких уроков хватало надолго. Правда, были и такие, которым не помогали ни уговоры, ни наказания. Они просто исчезали в подвалах и башнях Охранителей. Как и те, что отказывались от своего каждодневного долга свидетельствования. Их имена шепотом передавали друг другу жители города, внутренне содрогаясь от приуготовленной ослушникам участи. Поговаривали, что преступников просто замуровывают в крепостных стенах. Кто знает, может быть, такой страшный конец ждет и меня, ведь эти строки я пишу на украденной бумаге самодельным пером и самодельными чернилами. Видят боги, я не имел в мыслях ничего дурного для своей страны и совершаю это только по причине невозможности и дальше хранить в себе тайну, совсем недавно открывшуюся мне. Поделиться ею с кем-либо из жителей, а тем более с Охранителями, означало верную гибель для меня. Носить же этот груз в себе выше моих сил. Может быть, когда-нибудь кто-то найдет эту рукопись, которую я постараюсь понадежней спрятать, и сможет должным образом распорядиться ею. Мне же остается, уповая на милость Неба, изложить события.

Я не буду рассказывать о своей жизни, она, как и мое имя, ничем не примечательны - одна из тысяч песчинок, пересыпаемых потоком времени. Выйдя из-под родительской опеки и пройдя все ступени школы воинов, я был определен в Следящие за Небом. Очевидно, моя зоркость и способность часами неподвижно выслеживать дичь на охоте послужили тому причиной. Мне нравилось уходить в дозоры Ночной Стражи и на дальних вышках стеречь небо. Лишь только гасла вечерняя заря, и зажигались звезды, на всех башнях и вышках тысячи глаз устремлялись ввысь, в надежде первыми увидеть быстрый полет падающей звезды.

В зимнюю стужу и в осеннюю хлябь. Следящий должен был первым заметить и оповестить княжескую дружину и Главного Охранителя. Он же должен был вывести на верную дорогу отряд.

Посланники Неба делились на два вида: простых Вестников и Посланцев с Милостью. Но и те, и другие считались божественного происхождения, под страхом смерти каждый обнаруживший их должен был тут же доставить в княжеский замок, а в случае невозможности обеспечить сохранность находки. Это было тем более необходимо, если упавший Посланник был недалеко от границы страны Желтого Пояса, с которым мы находились в состоянии шаткого перемирия. Но даже с территории Лилового Пояса, с жителями которого у нас был подписан договор и шла оживленная торговля, нападали разбойничьи шайки в надежде поживиться чужой находкой. Все знали, что порой Небо было чрезвычайно щедрым и с Посланцами на землю попадали воистину волшебные вещи. Взять хотя бы металл, из которого они были созданы: он не похож ни на один из тех, что мы могли добывать и обрабатывать, и что был у нас в и у наших соседей в ходу. Эти драгоценные сосуды, опаленные огнем, таили в себе сокровище, обладание которым увеличивало мощь и силу государства. Переданные с величайшими предосторожностями Охранителям и княжеским дружинникам, они выставлялись на всеобщее обозрение в течение одного дня. Народ сбегался со всей округи, и в честь такого события устраивался праздник.

Тот, кто первым обнаруживал летящего Посланца и приводил к месту падения отряд, щедро награждался из рук самого князя. Горе было тому, кто осмеливался покуситься на королевскую собственность. Все найденное запечатывалось в глиняные кувшины и под надежной охраной отправлялось в столицу. Часть сокровищ возвращалась князю в знак высочайшего благоволения государя. Храм Неба был одним из богатых в нашей стороне. Могущество нашего короля простиралось за океаны по обе стороны Пояса. Но две луны назад произошло то, что подорвало мою веру незыблемость привычных вещей.

В ту ночь я как обычно наблюдал за небосводом, стараясь ни на мгновение не упускать его из виду. Когда наступала усталость, меня сменял мой напарник. Все было как всегда, но смутная тревога сжимала мое сердце. Уже под самое утро я увидел светящийся след небесного Посланника. Пронизав редкие облака, он пролетел прямо над нашими головами с неимоверным шумом. Через мгновение земля содрогнулась, и небо над чернеющим лесом осветилось яркой вспышкой. Послав гонца за подмогой, я оседлал коня и вместе с тремя Следящими поскакал в сторону зарева. Долго мы пробирались сквозь заросли кустарника. В лесу двигаться стало легче, тем более что почти рассвело. К несчастью, на нашем пути оказалось болото. Обходя его, мы потеряли довольно много времени и это обстоятельство роковым образом повлияло на исход дела.

Едва мы выехали на берег небольшой речушки, как из-за деревьев с криком выскочили вооруженные люди. Мы даже не успели обнажить свои мечи. Метко пущенные стрелы выбили из седел моих товарищей. Мой конь успел вынести меня из западни, но сам был сражен тяжелой стрелой и рухнул в воду. Едва не оказавшись погребенным под его телом, я сумел выпутать ноги из стремян и погрузился в воду. Плавал я как рыба, и мне удалось скрыться от преследователей. Решив, что с нами покончено, они исчезли в лесу. Выбравшись на берег, я осторожно, держась на почтительном расстоянии, двинулся за ними. Их было восемь, в крепких кожаных панцирях и косматых шапках. Неслышной тенью я следовал за ними. Когда показалось болото, я понял, что они движутся в сторону упавшего Посланца. Едва удержав себя от острого желания броситься на врагов (ведь мне так или иначе грозила гибель если не от их рук, то от рук Охранителей), я подобрался к ним на расстояние броска метательных ножей. И здесь удача улыбнулась мне: оставив двоих для прикрытия, остальные шестеро, надув кожаные мешки и срубив по длинному шесту, двинулись дальше по болоту. Как только последняя фигура скрылась из виду в клубящемся над водой тумане, я вынул из ножен метательный нож...

С остальными было уже проще. Подобрав лук и колчан, предварительно притопив тела, я бросился в погоню. В отличие от грабителей я был знаком с этой частью леса, и мне удалось их опередить. Мне даже не понадобилось брать мешок. Когда я вышел на сухое место, все шестеро судорожно барахтались по горло в грязной жиже. Увидев меня, враги разразились проклятиями, но шесть стрел сделали свое дело. Пуская пузыри, они пошли на дно. Теперь я мог вздохнуть свободно. Если бы я знал, что ждет меня впереди!

Воодушевленный такой развязкой, я устремился к месту падения Посланца. Тянуло гарью, солнце еле пробивалось сквозь серую пелену. Стояла мертвая тишина, и только хруст валежника под сапогом нарушал ее. Посланца я увидел сразу, выйдя на небольшую поляну. В развороченной, словно гигантским плугом, земле лежали разбросанные на десятки шагов покрытые темными пятнами останки Посланца с милостью - об этом говорила его форма в виде огромной бочки, большей частью разрушенной. Это был самый большой из когда-либо виденных мною Посланцев. Прошептав молитву, я приблизился к нему и замер, разглядывая то, что в скором времени должно было стать достоянием королевского Хранилища Даров Неба. Я уже представлял, как князь, а может, и сам король щедро награждают меня. Это было бы прекрасным подарком к моей свадьбе, ждать которой оставалось совсем немного.

Дыхание перехватило, и кровь ударила в голову. Должно быть, это помрачило мой рассудок, и я совершил запретное: открыл один из сундуков. Впрочем, открывать и не нужно было, так как большинство из них было разбито от удара. С чувством благоговения я прикасался к диковинным предметам, пытаясь понять их предназначение. Некоторые из них я уже встречал в нашем храме: они украшали алтарь и жертвенник. Главную находку я обнаружил чуть позже.

Времени у меня было достаточно: я знал, что отряд дружинников будет долго искать место падения. Те, кто могли бы указать верный путь, были убиты грабителями. Только один я знал безопасную тропу на остров среди болота. Ничто не мешало мне погрузиться в исследование содержимого упавшего с неба Посланника. Многие предметы еще хранили на себе жар опалившего их священного огня. Несколько раз попадались сложенные вместе листы обгорелой по краям бумаги с начертанными на них странными письменами. Никогда мне не приходилось видеть вместе столько собранных и хитроумно соединенных листов бумаги. Вдруг я замер от неожиданности. Одна из этих стопок с подпаленными краями бросилась мне в глаза: буквы были знакомыми, более того, я смог прочесть несколько слов. Я был потрясен: бога Неба говорили с нами, ничтожными земляными червями, на нашем языке. Никто никогда не рассказывал о том, что боги говорят с нами, что они шлют на землю послания. На каждом листе внизу, и с одной и с другой стороны стояла цифра, видимо, для удобства, чтобы не запутаться в порядке их следования. Правда, некоторых листов не было. Как я позднее понял, это был свод знаний, подобно тем, что получают в наших школах, но значительно богаче. На каждом листе присутствовал рисунок, столь искусно сделанный, что казался живым. Ни один из наших Рисующих не смог бы достичь такого мастерства. Под рисунками располагались слова, поясняющие изображенное.

Охваченный гибельным любопытством, я погрузился в чтение. Многого я не понимал, но это не останавливало меня. Все дальше и дальше я переворачивал эти прекрасные ослепительно белые и шелковистые на ощупь листы. Я увидел звезды, которые часами наблюдал по ночам, солнце и луну. Но главным образом мое внимание привлекла Небесная Цепь. Ее я увидел столь близко и в таких мельчайших подробностях, что мне порой хотелось ущипнуть себя: не сплю ли я наяву. Это действительно было обиталище богов. Орбитальный пояс - это я запомнил, хотя смысл первого слова оказался для меня недоступен. Но главное, я понял, что Небесную Цель населяют не боги, а люди. Такие же, как мы. Когда-то, в силу так и не понятых мною причин, они покинули землю и сделали местом своего обитания небо. Они мне показались немного уродливыми: слишком тонкие руки и ноги, большие головы. Но самое неприятное, что у них было по пять пальцев на руках, а не по три, как у всех нас. Нас они называли нижними людьми, были и другие слова, но их смысл ускользал от меня. Единственное, которое запомнилось, было "мутант".

Долго я размышлял над прочитанным. Уже день клонился к вечеру, я развел небольшой костер, подкрепился сушеным мясом и продолжил разбирать стопки листов. Теперь я знал, как они назывались - книги. В них были собраны действительно сокровища, и надо было уподобиться богу, чтобы овладеть ими. Обитатели Небесной цепи, в свою очередь, поклонялись высшим богам в виде больших ящиков. Именно они велели верхним людям покинуть землю под угрозой гибели от неизвестных болезней и начать новую жизнь на небе.

Но главный удар ожидал меня впереди. На одном из листов я увидел изображение Посланца. В большом зале их было несколько штук, и люди в одинаковых одеждах с помощью диковинных устройств наполняли их такими же сундуками, что были разбросаны здесь, на поляне. Из подписи к этому и другим рисункам я понял, что содержимым служил... О, боги, я с содроганием произношу это слово... МУСОР. Самые разные отходы, вышедшие из употребления вещи, используемые верхними людьми для повседневной жизни, отправлялись на землю! Отхожим местом - вот чем мы были.

Я поднял голову вверх, пытаясь найти в небе то, что было олицетворением всего прекрасного и таинственного, что превращало мою жизнь в служение, наполняло ее смыслом. Но сверкающая тетива гигантского лука, натянутая от края и до края земли оказалась скрыта плотными облаками, даже звезд не было видно. Книга выпала у меня из рук, шатаясь, я встал и побрел в темноту. Внезапно отчаяние, злость захлестнули меня: какими же глупцами мы были, вожделея небесных даров. Словно крысы на свалке, с писком бросающиеся на очередной воз с отбросами, мы принимали за благую милость великих богов падающие с неба кучи дерьма. Я задыхался. Казалось, сами звезды обрушились на меня, я катался по земле, раздирал в кровь лицо, выл, что-то кричал. Потом, не в силах более терпеть эту муку, с разбегу ударился головой о корявый сук дерева. Очнулся я только под утро. Долго я стоял над останками небесного пришельца, как над руинами разрушенного храма. Внутренний голос сказал мне: иди. Перед тем как вернуться на сторожевую вышку, я тщательно осмотрел все сундуки и, собрав все обнаруженные книги, бросил их в топь болота. Никто не должен был узнать то, что узнал я: все несчастья можно пережить и превозмочь, но падающего Неба не выдержит никто.

Выбравшись тем же путем назад, я в скором времени нашел людей князя и Охранителей. Мне пришлось рассказать о нашей схватке с разбойниками, гибели товарищей и моей мести. Словно в бреду, я довел их до места, где упал Посланец, и там сознание покинуло меня - начался сильный жар. С триумфом отряд вернулся в город, где мне оказали необходимую помощь. Вид мой был ужасен. Моя невеста, прибежав в сильном беспокойстве повидать меня, отшатнулась, не узнав. По правде сказать, глядя в зеркало, я сам не узнавал себя: вроде то же лицо, хотя и израненное, но глаза... Глаза были мертвыми.

Собрав все свои силы, я прошел через еще одно испытание: долг свидетельствования был отдан, и подробный отчет удовлетворил Охранителей. Позже я был удостоен высокой чести: вызван для встречи с самим королем. В королевском замке мне пришлось долго ждать своей очереди среди пестрых и важных господ. Здесь были купцы, путешественники, послы и военачальники. Войдя в приемную зала и увидев во всем блеске своего великолепия государя, я чуть не расхохотался: в правой руке он держал символ королевской власти - один из предметов, назначение которого ТЕПЕРЬ мне было ясно. Я спас себя тем, что рухнул на колени и уперся лбом в каменные плиты не в силах поднять голову. Наверное, я показался ему совершенным дикарем, тем не менее королевская милость была оказана, и тугой кошелек скользнул в мою руку. Потом меня препроводили в другие покои, и здесь я встретился с Верховным Охранителем. Я до сих пор с ужасом вспоминаю этот миг. Высокая худая фигура в черном одеянии с наброшенным на голову капюшоном. Только один взгляд он бросил на меня, и ноги мои приросли к полу. Мне показалось, что я увидел самого себя, только в глубокой старости. Этот мертвенный взгляд, словно молнией пронзивший меня, открыл мне еще одну тайну: он тоже ЗНАЛ. Не сказав ни слова, Верховный Охранитель повернулся и вышел длинный коридор. Двое его слуг в таких же одеждах, отвели меня в комнату, в которой я и нахожусь сейчас. Меня вполне сносно кормят и дают возможность посещать разные места в городе. Но гнетущее чувство опасности не отпускает ни на миг.

Жажда жизни еще не покинула меня, порой кажется, что я в состоянии что-то изменить. Бежать, пробраться к границе соседнего государства, скрыться в непроходимой лесной чаще - самые разные планы возникают в моем мозгу. Но прежде я хочу поведать эту историю... даже не знаю кому. Мне удалось с помощью хитрости раздобыть письменные принадлежности и немного бумаги, хотя с некоторого времени я испытываю к ней отвращение. Иногда мне кажется, что за мной следят сквозь стены, что бумага и чернила мне попались не случайно. Возможно, это ловушка, но даже если так, то лучше уж смерть, которая для меня станет последним прибежищем. Неведение - вот главная милость богов, и того, кто проникает в их тайну, ждет неизбежная расплата.


* * *


На исходе пятой луны на главной площади города по высочайшему повелению был казнен государственный преступник, бывший Смотрящий за Небом, покусившийся на священный дар богов и вступивший в тайный сговор с силами зла. Его лишили жизни, как и подобает в подобных случаях, посредством вырывания сердца, тут же брошенного собакам. Прах его был сожжен и развеян.


1


5