# Поднебесное путешествие из Поморья в Приморье. Часть 8. Столичные развлечения в императорской деревне

Рома Стюф

Поднебесное путешествие продолжается! Мы прибываем в историческую столицу Манчжурии - город Шеньян (Мукден)

И сказал император,

что будет народ манчжурский великим.

И ошибся император.

Великим стал китайский народ.

(из наблюдений)


Часов около 8-ми утра наш поезд, сменив ночью дизель-тепловоз на электротягу и миновав дали провинции Цзилинь (Jilin), подошел к столице Манчжурии - городу Шеньяну (по-манчжурски Мукдену). Шеньян - нынешний центр провинции Ляонин (Liaoning) - старинная резиденция манчжурских и китайских императоров.

На вокзале нас встретила высокая сухопарая девица лет тридцати, безапелляционно представившаяся Мариной (позже в гостинице другие китаянки называли ее Любой, не иначе как ради прикола:-), и отвезла нас на драндулетного вида микроавтобусе в отель. По счастью, наш отель Ya Tai*** оказался в историческом центре города, на аутентичной манчжурской улице. У его входа стояли 2 традиционных льва, один из которых подминал лапой детеныша (что являет собой символ плодородия), другой - шар (олицетворяет власть), а над ними протянулась гигантская паучья сеть, в центре которой восседал жирный, откормленный многочисленными местными мотыльками крестовик. Отель, тем не менее, был весьма приличным. В холле висела огромная люстра, под которой стояла большая ваза с сухоцветами, а над стойкой регистрации красовались часы, показывающие время сразу в пяти часовых поясах (и, как мы вычислили, по крайней мере в двух городах время не соответствовало действительности: Париж жил по финскому времени, а Москва аж по владивостокскому:-)).

После заселения мы отправились на завтрак, который нас неприятно удивил. Поскольку в этой гостинице проживали почти одни аборигены, то и еда была соответствующей - скажем так, без изысков. Ароматические яйца по-китайски были страшно переваренными, папоротник - недожарен, свинину было почти не отличить от соевого мяса, а последнее напоминало не более чем дешевую жвачку. То есть, пища имелась, но, учитывая ограниченный выбор съедобного, накушаться ей было невозможно. Претензии по этому поводу были высказаны нами Марине, из-за чего та на некоторое время забыла русский язык:-)

Надо сказать, что Марина, взятая к нам в качестве переводчика (владивостокская фирма 'Дальинтурист' не посчитала нужным заказать профессионального гида), была дамой особого рода, того самого, что ведет свое начало из северных областей провинции Хэйлунцзян, а ещё точнее, из городка Хэйхе (Айхой), стоящего на Амуре ровно напротив русского губернского Благовещенска. Кстати, городок этот славен тем, что вблизи него компактно проживают коренные манчжуры, и по виду Марины можно было предположить, что она этническая манчжурка (у китаянок, как мне показалось, более утонченные черты лица и 'мягкое' телосложение). Это, а ещё сказанная ею однажды горделиво фраза 'я была в Суйфэньхе' (подумать только, лягушка-путешественница!), говорило о Марине многое. Ни разу не бывавшая в России, выучившая русский на пальцах и обращавшаяся к нам исключительно 'друга', эта хамоватая особа не умела ни читать, ни писать на 'великом и могучем'. Вообще. Зато в умении и желании поиметь с нас денег, пристроив в очередное место увеселения, ей не было равных. Ненароком я сам слышал, как она советовала нашей руководительнице Лене уговорить группу куда-то пойти, и это принесло бы им доход, который дамы поделили бы (Лена, правда, отнеслась к этому весьма пассивно, ибо в чем - в чем, а в деньгах не нуждалась). Маринино же желание пристроить нас в сауну было настолько неудержимо, что вся группа ещё долго повторяла: 'Кто о чем, а Марина - о бане!'. По словам бывалых, Марина, которую часто привлекают к обслуживанию русских групп, вот уже три года рассказывает, что у нее грудной ребенок и клянчит на это у туристов какие-то деньжата.


После завтрака началась экскурсионная программа, в которой первым пунктом значилась площадь 21-го века. Поскольку Марина была только переводчиком, она не удосуживалась нам что-то рассказывать, посему и странную площадь, и все остальное мы 'догоняли' сами.

21st Century Square была выстроена в Шеньяне, как понятно из самого названия, недавно, находится она на окраине города, у окружного шоссе, и особого смысла показывать ее туристам, я считаю, нет. Но оставим это на совести составителей программы. Площадь образована офисным зданием футуристической формы и двумя монументами: главным, состоящим из 21-ой книги, поставленных спиралью 'а-ля молекула ДНК' одна на другую (он окружен статуями ученых, открывших научный путь в 21-ый век), и маленькими - в виде китайского колокола и солнечных часов. Последние, видимо, символизируют связь входа в 21 век с древними китайскими изобретениями. Среди множества ученых на большом монументе мы обнаружили и одного русского. И, если честно, то можно было даже не читать надписей - таким огромным и бородатым мог быть только русский. В случае с Шеньяном - Константин Циолковский, у ног которого примостилась грозная ракета. Помимо всего означенного, площадь окаймлял сад камней и небольшой водоемчик, однако ж, весьма примитивный.

Раздраженные такой достопримечательностью, мы сразу спросили у Марины, что ещё можно посмотреть в городе и как до этого самим добраться. Я предложил посетить императорский дворец, все наши эту идею поддержали. Но вот странность, Марина упорно не хотела нас туда везти. Во-первых, его не было в программе (а отступление от программы для китайского гида или переводчика - смерти подобно!), а во-вторых 'зачем дворец, если есть площадь Мао Цзедуна?'.

По счастью, на дворец мы ее все-таки 'раскрутили' (одним с этой окраины было ехать не с руки), но сперва были запланированные объекты - набережная неизвестной реки и католический собор.


- Что это за река? - спросили мы Марину, когда переезжали через первый встретившийся нам мост.

После долгих раздумий, что же означает слово 'река', Марина ответила нам 'Ху:хе':

- Эй, кот, ты не думаешь, что для: Хуанхе Шеньян слишком северный город, я-то грешным делом думал, что эта река и побольше должна быть и протекает где-то в центральном Китае:

- Наверное, Марина совсем не знает географии, ведь она родом с китайского крайнего севера (там с грамотностью как-то больно худо).

- Слушай, но не настолько же! Как можно жить в городе и не знать, как называется большая река, что через него протекает!

- Амур-то больше, может, для нее такие реки в пределах погрешности:

- Ну, извини, эта будет шире, чем Нева, а Китай не Россия, он не избалован таким количеством крупных рек!

- Ладно, купим карту и посмотрим.

Как бы то ни было, но на набережную неизвестной реки мы все-таки въехали. А, поскольку смотреть там, помимо грязной коричневой воды, было решительно нечего, мы решили хоть как-то разнообразить программу катанием на китайском кораблике.

Серое пасмурное шеньянское небо всерьез готовилось заплакать, и уж лучше было попасть под эти слезы посреди реки на китайском кораблике, чем на насквозь промокшей набережной. Мы решились, и Марина купила всей группе билеты за 30 юаней (ниже сторговаться ей не удалось, хотя, на самом деле, видимо, удалось, но на эти деньги она купила своему перманентно грудному ребенку ползунки:-)) Мы загрузились в суденышко, оно, между тем, немножко пошумело и медленно поплыло к центру фарватера. В отличие от китайцев, занявших себе места в середине кораблика, мы прошли на корму, где была открытая палуба, дабы, собственно говоря, посмотреть на реку и город. Конечно, туман и дождь мешали нам, но кое-что мы увидели. Например, то, что река в районе Шеньяна грязная, и плавает в ней много всяких нечистот, начиная от одиноких пластиковых бутылок до огромных стай обгрызенных кукурузных початков, штук, этак, сотни под две. Сквозь туман угадывались небоскребы. Десятки китайских лодок шныряли рядом. Ранее соглашались покатать нас ну уж не менее чем за 100 юаней (360 руб.) с морды лица, что было, несомненно, жутчайшим хамством. А плыли мы, собственно, к подвесному мосту, еле видимому с берега, посему вызывавшему желание познакомиться поближе. Мост вблизи оказался похожим на некий музыкальный инструмент, предназначенный для великанов, и, казалось, вот-вот тучи расступятся, местный Зевс возьмет его в руки и сыграет замысловатую китайскую мелодию. Но китайскому Зевсу, видимо, было не до нас, и не до Шеньяна вообще, посему кораблик наш у означенного моста благополучно развернулся и поплыл обратно к пристани. По пути мы обозрели какой-то новый квартал типа тех, что возводятся сейчас у Москвы-реки, разглядели в тумане ещё парочку небоскребов и благополучно причалили к берегу. И тут нас ждал сюрприз. Небо вдруг решило выплакать враз все свои слезы и предприняло решительную в этом деле попытку, в результате чего в момент схода с трапа мы попали под настоящий субтропический ливень. По набережной вмиг потекла ещё одна река, из дождевой воды, а наш автобус стоял где-то далеко-далеко: Мы быстро разулись и побежали под навес, где, затесавшись в толпу китайцев, уже стояли несколько наших одногруппников. Кто-то сунул мне в руки красный зонтик из нашего отеля, но вода с него стекала такими потоками, что вымочила мои закатанные до колен брюки.

Когда потоки воды с неба поутихли, мы кое-как добрались до нашего автобуса и загрузили туда свои бренные тела, дружный хор которых 'никаких площадей 21-го века' направил автобус к католическому собору. Конечно, экая невидаль, собор католический, но для китайцев это очень необычно, посему он тоже оказался в программе. Собор был действующим, но по случаю дня-деньского закрытым. Мы осмотрели его снаружи: конечно, не Нотр Дам де Пари, но ничего, милый такой соборчик. Около входа в него стояла Мадонна с призывно вытянутыми в сторону неба руками. Капавший оттуда дождь, тем временем, переходил из ливня в морось, что открывало для нас путь к императорскому дворцу, чего мы ждали уже Бог весть сколько!

Императорский дворец в Шеньяне был построен ещё тогда, когда город являлся столицей самостоятельной страны Манчжурии. Бьющимся сердцем Манчжурии и ее главной государственной постройкой. Которое билось громко. После захвата крупнейшего поднебесного города - Шанхая и воцарения на китайском престоле династии из Шеньяна верховная власть построила себе новый императорский дворец в Пекине, названный позже 'Запретным городом', и перебралась туда. Шеньян потерял статус столицы, а дворец в нем стал использоваться как резиденция императора в северо-восточном Китае. Сейчас дворец является символом манчжурского национального стиля и архитектурно сильно отличается от подобных ему построек тех времен, расположенных в центре и на юге Поднебесной.

Манчжурская династия Цинь столь стремительно взошла на китайский престол, что и сам Шеньян, и Императорский дворец были центром страны считанные годы. Конечно, управлять огромным и великим в своем прошлом Китаем из своей полудикой Манчжурии императоры не могли, да и не хотели. Это сказалось на шеньянском дворце. Он навсегда остался по китайским меркам небольшим и камерным, превратившись в своеобразную 'дачу', резиденцию, в которой останавливались высшие лица страны, когда приезжали навестить находившиеся рядом с Шеньяном могилы своих предков. 'Дача' сейчас занимает площадь 60000 квадратных метров и состоит из 114 зданий, разделенных небольшими площадями с растущими на них древними соснами, садами камней, аллеями с беседками, канальчиками, которые пересекают красивые мостики из белого нефрита.

В течение всего периода правления манчжурской династии дворец постоянно разрастался, и сегодня он четко делится на три секции - западную, центральную и восточную. В секциях есть зоны, где жил император, зоны императрицы, наложниц, высшей офицерской знати, есть библиотеки, тронные залы, залы приема официальных делегаций и т.п. Почти каждое здание хранит свои легенды и мифы, свои драмы и трагедии. В тронных и других подобных залах сохранено убранство, столь искусное, что вызывает зависть к китайцам, смешанную с благоговением. Особенно поражает тончайшая резьба по дереву с золочением и без такового. Жилые помещения, напротив, просты и даже аскетичны. Быт императоров удивляет своей скромностью. Повсюду во дворце - на крышах, у дверей и ворот, близ беседок и в разных неожиданных потаенных уголках вас встречают маленькие фигурки диковинных животных, пришедших из манчжурской и китайской мифологий, очень необычные и экзотичные. Все вместе придает ощущения, что ты попал в какую-то сказку, и вот-вот откуда-нибудь из-за угла появятся ее герои. Иногда герои, действительно, появляются - в некоторых павильонах работают фотостудии, где каждый желающий может облачиться в традиционные одеяния манчжуров и запечатлеть себя в таком виде на фоне истории. Китайцы активно пользуются таким предложением, посему дворец иногда кажется ожившей сказкой.

Как гласят надписи на информационных стендах, дворец до 1926 года был недоступен простым людям, и только власти республиканского Китая открыли его великолепные павильоны и их интерьеры. Здания пострадали во время культурной революции и других перипетий 20-го века, такого страшного и неспокойного для всего Китая и Манчжурии в особенности, но реставрация, проведенная ударными темпами, была очень удачной. Дворец выглядит аутентично, что, в сочетании с умеренным потоком туристов, делает его очень милым и приятным местом для знакомства с манчжурской и китайской культурами.

Счастливые и довольные посещением дворца, мы поехали обедать в ресторан 'Ганс'. Одно из заведений системы мясо-пивных рестораций северного Китая. За входной билет в 50 юаней с человека в этом ресторане нам предлагался хороший шведский стол из холодных закусок плюс бесплатно большая кружка немецкого пива (на выбор - темное, желтое или зеленое). А, кроме того, и это самое главное, ресторан был просто наводнен китайскими официантами, беспрестанно подходящими к тарелке каждого клиента и нарезающими туда прямо с шампуров куски от разных видов мяса, куры, сосисок, кукурузы, баклажанов и прочей снеди. Фишка состоит в том, чтобы под пиво вы испробовали разных видов мяса и подобных продуктов как можно больше. Время сидения в ресторане никем не ограничивается, количество еды тоже, а дополнительное пиво - за дополнительную же плату, хотя и вполне пристойную. При этом за несколько минут официанты успевают навалить вам столько мяса, что холодные закуски уже просто не влезают в рот. Единственное, что способствует 'выкуриванию' клиентов из 'Ганса' - это нещадно работающий кондишн, но мы быстро к нему привыкли и особенно не смущались.

И вот он наступил, этот праздник жизни, пир духа и час живота! Еда, убедившая себя в готовности ее поедания иностранцами европейского происхождения, просила, чтобы ее поглотили, а пиво (темное, золотое и зеленое), сваренное в точном соответствии с немецкими рецептами - чтоб выпили и попросили ещё. Собственно, нашлись и те, кому положенных пол-литра не хватило. Они заказали добавку и не пожалели об этом. А мы только и успевали, что отбиваться от нового кусочка молодого барашка, сочной телятинки или жареного на гриле куриного крылышка, безапелляционно сваливаемого нам в тарелки энергичными китайскими ребятами. Марина, на халяву разжившаяся таким чудным обедом, нагребла себе полную тарелку острых китайских креветок и выдавала свое сидение за столом лишь горой их перченых шкурок. А холодные закуски мы перепробовали, наверное, все, и фрукты тоже, и пирожные, и горячий сок (очень вкусная штука). Ох, какой праздник был у наших желудков! Без сомнения, шеньянский 'Ганс', пока лучшее по соотношению цена-качество место, где я ел в своей жизни. А напоследок там ещё мороженое давали каждому, так я от жадности взял целых два, одно из которых скормил потом коту, ибо жадность, как известно, сгубила фраера, а щедрость - она от Бога:-)

После всего этого мы уже были счастливы в полной мере и согласились на всё, на что можно было: это я про посещение ещё двух площадей - Мао Цзедуна и Правительственной, а заодно - на новую поездку в Католический собор, на мессу. По пути Марина пыталась уговорить нас пойти в сауну и всячески расписывала ее достоинства, главным из которых было то, что 'там красиво'. Я лишь лениво отнекивался (знать бы, что случится дальше, руками бы махал НЕЕТ, причем двумя сразу).

Собор во время мессы был посещен по настоянию Лены, которая, видимо, никогда не бывала на католических службах. Нам тоже было любопытно посмотреть на китайцев-католиков. Интересно, оказалось, слушать проповедь и молитвы на языке чайников, в конце которых звучит привычно непереводимое 'Аминь'. А в остальном - ничего особенного. Вот только барельефы со сценами жизни Христа и иероглифическими надписями под ними необычно смотрелись, да ещё пожилые китаянки в католическом монашеском одеянии.

Площадь Мао Цзедуна, к которой мы подъехали, минуя второй шеньянский вокзал красивой барочной архитектуры, нам показалась интересной. Повторюсь, мы были сытыми и довольными. Площадь эта представляла собой обычное дорожное кольцо, в центре которого стоял, Великий кормчий Мао, вытянув правую руку вперед. Для китайцев он и сейчас являет собой то, кем был Ленин для наших родителей - деее-душкой (как говаривала в детстве моя мама, 'я маленькая девочка, танцую и пою, я Ленина не видела, но я его люблю'), за что мы окрестили его 'Мао Дедуном'. Возвышающийся на постаменте Мао был окружен стоящими внизу представителями китайского народа - солдатами, рабочими, колхозниками и прочими строителями коммунизма. Вдоволь наглядевшись на этих чудных людей, скопированных с советских монументов времен развивающегося, а то и развитого социализма, мы немножко понастальгировали, кто по беззаботному детству, а кто и по зрелому возрасту.

После Мао нас забросили на Правительственную площадь. Затянутая дымкой тумана бело-серая большая современная площадь приглянулась нам своим размахом, простой, но внятной красотой и запущенными далеко-далеко в небо воздушными змеями. Последние летали так высоко, что казалось, будто парят они совершенно независимо от людей, стоящих внизу. Да и как глазам поверить, что человек способен управлять объектом на таком огромном расстоянии! Только пара китайцев, время от времени подтягивающая канаты, не давала нам забыть о действительности. Тут же дедок с бабулькой развернули настоящую торговлю парусиновыми воздушными тварями, на что купилась добрая часть нашей группы, и потом таскала змеев по Пекину и Харбину.

Немного потоптав землю в самом центре манчжурской столицы, мы погрузились в автобус и поехали в отель. И в его холле перед нами предстали Нина Ивановна и Аня. Нина Ивановна, которой на самом деле было лет 55-57, не больше, уже третий раз бывавшая в славной столице Манчжурии, совершенно справедливо не впечатлилась малограмотной Мариной и предлагаемым ею культпросветмероприятием, и предпочла провести все время в городе, гуляя по местным рынкам, которые в прошлый приезд в Шеньян оставили неизгладимый след в ее душе. Вволю нагулявшись и отяготившись второй сумкой, по случаю купленной уже в Шеньяне, Нина Ивановна пришла в отель и терпеливо ждала, когда же мы вернемся и вместе с ними будем ужинать. Наивная чукотская женщина! Мы пришли из 'Ганса' сытёхоньки и Марина, недолго думая, перенесла ужин на 9 часов вечера. И кумушки остались голодными. Из-за этого меж нашими двумя лагерями началась заварушка из серии 'семеро одного ждут'. Нина Ивановна, желая поведать миру обо всей несправедливости случившегося с ней (3-ий раз в городе, да ещё в таком убогом), с жаром доказывала, что она очень устала, в нашей обжираловке вовсе не виновата, и, между прочим, во Владивостоке во время начала ужина будет полночь, а есть в полночь - смерть здоровому образу ее славной жизни! После оживленной дискуссии ужин таки перенесли на 8 вечера. Короче, в этот раз победили тетки.

На оставшиеся пару часов мы все пошли отдыхать в свои номера, где я прилег вздремнуть. Разделся, лег, накрылся одеялом и приготовился уже храп-храп: Но не тут-то было! Только я сомкнул глаза, в дверь раздался отчаянный стук, сопровождаемый истошным женским криком 'Друга, открой, друга!!!'. Памятуя, что азами русского в отеле владеет только Марина, а голос был знакомым, я сказал коту, мол, я, в случае чего, сплю! Кот открыл дверь, и за ней, действительно, оказалась Марина.

- Сауна хорошо! - утвердительно заявила она.

- Я не пойду в сауну, нет денег, - ответил кот.

- Сауна хорошо, красиво, друга! - не могла угомониться Марина - Твой друга хотел сауна!

- Так он спит, - выдал проинструктированный мною кот.

- Это ничего, - ответила Марина, - давай будить и идти сауна!

Надо сказать, что кот как раз собирался мыться и весь разговор происходил так, что он стоял перед Мариной в дверном проеме чуть ли не в неглиже. Сей факт ее не смущал нисколько. Как и то, что помимо сауны, кому-то хотелось просто спать! И Марина бесцеремонно прошла вглубь номера, подошла к моей кровати и, дергая за одеяло, сказала: 'Давай в сауна, друга!'. Я, потрясенный данным фактом до глубины души, поначалу не знал, что ей и ответить, и, быстро сглатывая комок, появившийся в горле, прохрипел 'Не хочу! Дайте мне спать!'. И прохрипел, видимо, доходчиво, отчего она, ещё раз сказав, что сауна 'хорошо' и получив повторный отказ от кота, спешно свалила в самый густой туман, который можно было найти в Шеньяне, умудрившись при этом раздавить дверью пластиковую табличку 'уберите номер'. Надо сказать, что сауна, стоившая в итоге 250 июней (вкупе с молочным, масляным и прочими массажами) тем, кто пошел, не шибко понравилась, и деньги они посчитали отработанными не полностью. Спасибо Марине.

Я проснулся через два часа, перед самым ужином, кот как раз откуда-то пришел, и мы пошли есть. Ужин был паршивым, как и завтрак. 'Королевой' стола была речная карпообразная рыба с силосным вкусом, от которой Нина Ивановна все грозилась отъесть голову, да так и не съела ('голова - моя', - гордо заявляла она, и никто не смел на это святое место покуситься, как, впрочем, и на все остальные части рыбы). Блюда, как водится в Китае, были положены на стеклянный круг, который мы потихоньку вращали и набирали себе в тарелки все, что приглянулось. Однако, после 'Ганса' эти блюда казались жалкой пародией на еду. Нина Ивановна все время собачилась по этому поводу с Мариной, та мгновенно забывала русский язык или испарялась в длинных гостиничных коридорах. Короче, шкандаль не вышел.

После ужина, дабы скрасить себе хоть немного этот вечер, мы с котом и нашей подругой Ниной пошли гулять по вечернему Шеньяну. Выйдя за большие ворота старого города, которые находились сразу за нашей гостиницей, мы оказались на широком проспекте, по которому туда и сюда сновали машины и велосипедисты. По нему и пошли. Одновременно с нами совершали променад владельцы китайских собачек. Местные жители вели на поводках самых разнообразных пекинесов, хинов и прочих мопсов. А на одном из перекрестков мы нам встретилась даже кошка на поводке (к слову, единственная кошка, которую мы видели за все десять дней в Китае). Кот ее очень жалел - тащили беднягу, обвязав веревкой за живот, отчего животное сильно мучилось. Мы пришли к забавному выводу, что, видимо, кошек в Китае так мало, что как с ними обращаться, никто в точности не знает.

Ночным Шеньяном, немало подсвечиваемым и от этого интересным и загадочным, мы любовались недолго, ибо вскорости ждавшее возможности поплакать небо разродилось неплохим дождичком, заставившим спрятаться даже толстого паука, восседавшего на своей сетке близ входа в гостиницу, а не то что нас. Но мы ещё долго сидели втроем в холле отеля и рассуждали, какая же все-таки странная страна, этот Китай и какой странный народ, эти китайцы!


***

На следующее утро нас ждала поездка в Бенси - небольшой городок в горах провинции Ляонин, а точнее, не в сам городок, а в расположенную рядом с ним пещеру, где протекает одна из самых длинных в мире подземных рек.

Вкусив постного манчжурского завтрака, мы вновь погрузили свои тела все в тот же гроб на колесиках, и он повез нас к выезду из города. Миновав площадь 21 века, мы оказались на пути в Бенси.

Так как Бенси является признанной достопримечательностью, то и дорога туда соответствующая - такую и в Европе поискать придется. На разделительной полосе там растут аккуратно подстриженные круглые кустики. Выступы скал, как в Швеции, обнесены специальной сеткой. Само же дорожное полотно - выше всяких похвал.

Мы немножко вздремнули, и когда открыли глаза, пейзаж за окнами очень сильно изменился. Наш автобус ехал по живописной горной долине, окруженной со всех сторон высокими серо-зелеными сопками, а внизу пробегали быстротекущие порожистые речки с кристально чистой водой. Это было очень красиво!

В один прекрасный момент мы, наконец, увидели городок Бенси, спрятанный в долинах за высокими горами. Через его окраину мы даже проехали. Она была грязной, заполненной рынками, маленькими покосившимися домиками и красивыми пагодами на вершинах окружающих город сопок. Вскоре появились многочисленные указатели 'Benxi water cave', следуя которым наш автобус и поехал. Нас высадили у ворот в большой парк с мощеными дорожками, экзотическими азиатскими деревьями и небольшими пагодами в китайском стиле. Пройдя по двум тропинкам и трем мостикам, перекинутым через пруды с золотыми карпами и ручейки кристально чистой воды, мы вскоре вышли к зеленой сопке, у подножия которой зияла огромная дыра. Именно отсюда начиналась пещера. Перед ее входом висели какие-то ленты с надписями на китайском, а вверху прямо на скалах были выгравированы иероглифы.

Внутри пещеры сразу начались 'музейные' залы, посвященные древнему человеку, чьи останки были найдены в этом месте - около огороженных тропинок стояли восковые фигуры первобытных людей в полный рост, была имитация костра, валялись разные кости. Все это сменялось фигурками гуманоидов и моделями инопланетных летательных аппаратов, за которыми на камнях развалился китайский дракон. Словом, какая-то мешанина из местных легенд. Пройдя сквозь несколько таких залов, мы вышли к лодочной станции. Вот там было, действительно, красиво. Под оранжево-желтыми сводами пещеры плескалась настоящая река, вода в которой подсвечивалась яркими зелеными лампами. Около реки стояли турникеты и тетушки-контролеры. Рядышком лежало множество плащей с капюшонами, которыми необходимо было экипироваться перед посадкой в лодку. Мы оделись, прошли через турникет и сели в подошедший катер. Он тронулся с места. Да, судёнышко шло по самой что ни на есть настоящей реке, над которой со скал свисали сталактиты, отражающиеся в водной глади. Сталактиты были совсем разными, от небольших одиночных игл до гигантских фигурных композиций, имеющих собственные названия. Из последних нам повстречались 'Рыбак', 'Торговка', 'Слон' и 'Колокол'. Кроме того, встречались участки, настолько густо усеянные этими образованиями, что назывались 'лесом сталактитов', 'снежной горой', 'лесом мечей'. Ещё там был небольшой водопад. Пещера была замечательно подсвечена. Отовсюду в ней свисали разноцветные лампы, заливающие светом и воду, и скалы, и сталактиты со сталагмитами. Мы плыли, в основном, по узким участкам реки, на которых каменные сосульки нависали прямо над нашими головами, и потрогать их можно было, просто вытянув вверх руку. Где-то посередине нам встретился большой и просторный зал - пещера тысячи Будд, поражающий огромным количеством каменных выростов и большим пространством, однако же, полностью скрытым от дневного света. Ещё немного проплыв по реке, мы вскоре повернули и, рассмотрев на обратном пути все, что не удалось по пути вглубь пещеры, вышли на лодочной станции. Сфотографировавшись на память в плащах, мы вышли из пещеры, зажмуривая глаза от яркого дневного света. Немного погуляв по парку близ пещеры, понаблюдав за разноцветными рыбами в прудах и скушав пару-тройку тайских фруктов - мангостинов, мы загрузились в автобус и поехали в сторону Шеньяна.

Шеньян встретил нас привычным туманом и легкой моросью, которая, впрочем, быстро исчезла, и мы пошли гулять по аутентичной манчжурской улочке, которая протянулась от находившихся рядом с нашим отелем городских ворот в сторону императорского дворца. По пути к оному мы заходили в разные магазинчики, где удалось накупить сувениров по пристойным ценам. Улочка жила своей околотуристической жизнью, магазинчики привлекали своими поделками из нефрита, деревянными фигурками богов и другими восточными вещицами. В некоторые магазины мы заходили как в музеи, чтобы полюбоваться двухметровыми нефритовыми статуями, стОящими десятки тысяч юаней и небольшими камнями с тончайшей резьбой примерно по той же цене, в других отчаянно торговались за очередной шелковый с золотом веер или перламутровую шкатулку и получали скидки от 300 до 1000 процентов, в третьих покупали книжки и карты по установленным государством относительно невысоким ценам. Это было очень приятное времяпрепровождение. Мало того, что мы занимались шоппингом, так вдобавок в красивых манчжурских домиках, с деревянными колоннами и оконными рамами, выкрашенными в неизменный красный цвет, где фасады были украшены национальными разноцветными рисунками в стиле павильонов дворца императора, а у каждого входа висели обязательные фонарики под цвет рам и колонн. Хороша была улочка!

К сумеркам мы вернулись в наш отель, от которого сразу же отъехали на ужин. Ужин состоялся в крутящемся ресторане на местной телебашне. Поскольку на такой высоте я оказался в первый раз, было очень необычно. Мы сидели в ресторане, буравящем небо, а под нами медленно вертелся большой город, с гирляндами-пробками на улицах, красными и желтыми лампочками магазинов и домами-небоскребами. И это было здорово!

Прямо из ресторана мы все отправились на железнодорожный вокзал, чтобы сесть на пекинский поезд. На вокзале выяснилось, что из-за крупной аварии между Шеньяном и Харбином, унесшей в тот день жизни 160 человек, наш поезд был задержан, и нам купили билеты на другой, даже более комфортабельный. Он подошел через час, и мы, сказав 'до свидания' Манчжурии, поехали в сторону столицы Срединной империи.