# Десять метров: от"блондинки" до антисемита

Александр Юрьевич Ступников

Чтобы почувствовать себя идиотом, совсем не обязательно им быть. Достаточно с ним пообщаться...


В этот день, во всем солнечный и легкий, я в тридцатый или сороковой раз за последение четверть века проезжал белорусско- польскую границу. Даже не в Польшу - на Европу. Через Белосток. На машине я не один раз объездил ее буквально всю,кроме Румынии - из Лондона, Израиля и Беларуси. На Брест и дальше идет основная трасса, но там много российских машин, а чуть в сторону - оно свободней. Ехал налегке, поскольку новые носки или трусы можно купить веде и стОят они, и выглядят примерно везде одинаково. Как и одежда европейцев, не идущих на банкет и не работающих на панели.


С белорусской стороны машин не оказалось совсем и я прошел границу за две минуты. Таможню не видел вобще. Так же, как прилетая в Лондон, Стокгольм, Ханой или Токио. Профессионалы, что есть - то есть. Как и было везде и всегда. Кроме Польши.


За небольшим пограничным мостом неожиданно остановил польский жовнер -

- Выйдите из машины и... вытрите ноги. Я понял, что что-то пропустил в этой жизни, значит надо делать, как положено. Зачем теряться в догадках, когда говоришь с человеком в форме? Это так же бесмысленно, как искать смысл в жизни. Я вышел и позади машины, которая уже стояла на черном покрытии старательно, как мой пес на утренней прогулке, четырежды вытер ноги.

Посмотрел на жовнера, почти преданно - Все в порядке?

- Да не здесь, - слегка разозлился он и указал дальше, где у обочины лежала черная губка, пропитанная, видать, каким-то раствором. Я снова, по собачьи - а как еще вести себя с человеков в погонах? - подрючил ногами и сообразил, что в Беларуси, как пишут в прессе, нашлась свиная чума и, видать, дезинфицируют всех оттуда, чтоб не привнесли на свох штиблетах заразу в Европу. Понятно.


С чистыми ногами и, тем более документами и совестью, я подогнал машину к польскому пункту пропуска. Несколько машин впереди пролетели быстро, Мне везло - надо было еще успеть домой к друзьяи в Чехии. А это совсем не близко. Все складывалось. Но формально. А (не)человеческий фактор?

Мне, вообще, везет по жизни: на светлых и умных людей, независимо от стран проживания, которых встречаешь или нередко они приходят сами. Но и на двуногих, наскакивающих без повода или провоцирования. Это на их генетическом уровне агрессивное неприятие " чужака". Карма, видать, у меня такая. " Никак" - как у многих других - почему-то никогда не складывается.

А, почему-то, все равно везет. Без "них"," этих", разве просмакуешь вкус жизни?


Между тем, к машине из будки выскочила яркая блондинка в военной форме. Пограничники во всем мире берут паспорт и просят открыть багажник - на предмет провозимого там нелегала. Это везде и знакомо, потому как правильно. Но, если у вас не белорусские номера. И вы имеете дело с профессионалами. А с этим в евроПольше, похоже, напряженка.

- Запасное колесо покажите? - вдруг спросила блондинка, типа пограничник

- У меня есть, конечно, - не понял я.

- Так покажите!

Я даже не успел удивиться и только подумал, что может привозят сейчас в Польшу на легковых авто среднего класса вместо колеса совсем худощавых вьетнамцев или камбоджийцев. Хотя, вроде, все равно маловато. Но кто его знает? Если судят и сажают - значит есть за что, так повелось с тридцать седьмого года,но мы же, кого пока не тронули, просто не в курсе: А вдруг? "Нет дыма без огня". Без повода не тронут. Приказывают - значит надо. Им виднее...

- Хорошо, - сказала блондинка - А почему у вас только одна сумка багажа?

- Умному достаточно, - хотел было ответить я, но подумал, что это будет глупо. Блондинок , любого окраса, злить нельзя - опасно. Но она уже полезла в сумку и перебирала до дна пока еще чистые, к сожалению, носки и трусы с рубашками.


- Цель выезда? - Туризм. - На сколько вы едете? - На две - три недели.

Господи, но как мне захотелось сказать - А какое твое дело? Промолчал. Молчание - это единственная защита от идиотов.

Проблема в том, что изначально ты в каждом видишь человека. Разных - но все равно человека. А они порой сами себя обдирают, как капусту, до голой вонючеей кочерыжки. Какие и есть. И запаха не ощущают. У львов и гиен - своя норма запахов. Как у пчел и ос, муравьев и мандавошек.


- Не понятно, - сказал блондинка с погонами,наморщила отштукатуренный лоб и вдруг выдала - Человек не может ехать туристом на две недели с одной легкой сумкой вещей.

- Три, - я хотел было ее поправить, но передумал. Явно психиатрическая клиника. Плохи дела в Польше, если у них такие бойцы стоят на паспортном пограничном контроле. Новое поколение новой Польши. Поэтому промычал примирительно - А мне и не надо.

И еще, я понял, что это не просто блондинка. Это блонднка - блондинка. Когда у нее будут приличная зарплата и реальные кредитные каточки, то она тоже смогла бы ехать куда-то с одной сумкой и не обращать внимания на " лейбл", а только на качество и "нравится - не нравится." Но ведь у нее этого не будет никогда. Потому что она - блондинка. И живет не в Варшаве и не в Москве, где можно хотя бы познакомиться с обеспеченным успешным парнем или " папиком", а в деревне, рядом с пропускным пунктом.

Но это я подумал, а не говорил. Я же не самоубийца.


- Поднимите задние сидения в машине, - далее продолжила шоу пограничница. И я снова почувствал себя идиотом - за шесть лет на своей " малышке" я ни разу не поднимал сидения. Я даже не знал, что там что-то есть, хотя десятки раз проезжал разные границы. Блондинка, как современная женщина, все сделала сама. Оказалось, что под сидениями есть полые пространства - можно возить пачки долларов или блоки сигарет. Она так и спросила потом, как настоящий, наверное, польский пограничник - Сигареты, алкоголь есть?

Девушка подняла сидения впереди тоже и устроила развлечение тем белорусам, кто в очереди, уже застоялся, ожидая. Она, согнувшись, как гимнастка, совала голову под кресла, сопела в мой рюкзачок и бардачок, и наконец вдруг увидела сзади стоящий на полу пластиковый пакет с едой в дорогу: термос, печенье, яблоки. яйца.

- Это что, продукты? - спросила она и полезла перебирать нехитрую жратву в дорогу. Таких пограничников я не видел даже в Африке.


Но опять понял, что это не блондинка - блондинка. А блондинка - блондинка - блондинка.

Или даже не " Блонда" - любимая овчарка фюрера. Та была явно умнее.


И я осмелился спросить,засомневавшись, когда она наконец оторвалась от моего пакета с едой - Скажите, а вы и вправду пограничник?

- Да, - выпрямилась блонднка - Я польский пограничник.

И тогда мне стало весело.

Так бывает, когда ты еще не знаешь, что ждет впереди.А пока она начала изучать уже в своей будке мой двойной. по- толщине, и потому тоже подозрительный паспорт, мы поговорли а с белорусами, скучавшими позади. Ребята ехали в Варшаву от фирмы на стажировку. Один - второй раз " в Европу", второй - в первый. У них оказались друзья и родные в Израиле и они обеспокоенно спрашивали меня - Как там, с сектором Газа? И что происходит в Египте, отразиться ли на Израиле? Когда белорусам отменят туда визы?

- Это что? - вдруг прервала нашу уже беседу блондинка, показывая мне мой паспорт и какую - то визу.- Это виза Лаоса, - сказал я, присмотревшись, и уже не вникая ни во что. На автопилоте. Тоже защитная реакция от облеченных идиотов.

Но я снова понял, что это не блондинка. А блондинка - блондинка - блондинка - блондинка.


- Лаоса? - подозрительно переспросила она - Это где?

- Это в Африке, - наконец запсиховал я от европоляков. Мне страшно захотелось вырваться хоть куда-нибудь, но подальше, на свободу, к людям. Без "е".

Я еще не знал, наивный, что будет через десять метров впереди.


Когда, оттянувшись , блондинка наконец отцепилась, я сел в машину и почувствал себя, честно, как обдолбанный. - -Наверное, - подумал тогда - Поляки из экономими средств на персонал совместили работу пограничника и таможенника. И рванул вперед. Но схватился, что проскочил метр - полтора какой-то указатель сверху, метрах в десяти от будки пограничника. И не напрасно.

На улицу ко мне уже выскочил парень в майке с надписью... " польская таможня".


- Интересно, курва, - подумал я - Они что, начнут по - новой? Но у меня нет другой машины. И, вообще, ничего, кроме легкой сумки вещей, нет. И не было. Хотя все есть.

Это какое-то кольцо,замкнутый круг, как сюрреалистический тоталитарный кошмар Кафки. Польская граница на Востоке.


А парень уже орал, что я не остановился прямо у знака " остановись здесь" и читал вслух инструкцию о нарушении... государственной границы.

- Да успокойся ты, - я сдал машину на метр назад перед их знаком - Вот и все. Чего кричать?


Но он продолжал орать,как проститутка, которой не заплатили за ночь. Тоже молодой, тридцать плюс, как блондинка- пограничница. Новое поколение польских европейцев, дальше некуда..

Где вы, симпатичные знакомые, простые ребята из Варшавы, Катовиц и ЛодЗи? Где те, у кого я когда-то брал интервью, восхищаясь: Лех Валенса, Януш Онушкевич, Анджей Вайда, Адам Михник из " Газеты Выборчей", президент Квасневский, активисты " Солидарности" в Гданьске? Кто идет вместо вас? Вы за это и за этих боролись? " Те же" - только сбоку. И наглее.


Парень с надписью "таможня" в третий раз орал инструкцию - Переезд знака карается... "Карается " - это их любимое слово. И обоснование своего существования на этой земле. И еще, по современному, " пенёнзы", то есть деньги.

- Все понял, - кивал я примирительно. Думая- За что мне сегодня все это, в настроении отпуска, с одной сумкой, исправными документами,но бесправному перед какой-то униформой. " Уния" - это от слова " Униформа?" - Больше на метр вперед не проеду, только " перед" .Понял уже. Учту.


Паспорт я отдал в окошко в руки другому молодому, белесому, почти бесцветому, но с оловянными глазами офицера сталинского НКВД.

- Это что? - вдруг сказал он, повертев израильский паспорт, который открывается не как "европейский". а с обратной стороны. - Израиль? Везде лезут...

Я вдруг почувствовал, что это уже " много" даже для меня.


- Будете платить штраф, - продолжала белая антисемитская мокрица - 280 злотых.

- За что?

- За то, что встали за знаком " встать здесь"....

- На " зеленом коридоре" проезда? После полного, который даже на " красном" проходе не делается, беспричинного обыска раньше?


Я потребовал их фамилии и начальника. Осознавая по ходу, что с их начальником погорячился. Этот ж каким надо быть мудаком, если у него работают такие кадры? Когда я не получил ничего в ответ, что тоже ответ, то вообще отказался говорить и даже смотреть в сторону "белесого". Мне не раз приходилось работать со скинхедами, лидерами нацистских организаций в США, Англии и Латвии, даже со священником- антисемитом в Гданьске. Но те были открыты и понятны. Я брал интервью и никаких эмоций не чувствовал. Но тут, впервые в жизни,я ощутил, что не могу даже смотреть в его сторону. Меня крутило до тошноты.

- Ладно, - сказали они - ничего не надо платить, но вы должны объехать пропускной пункт, снова пройти пограничников и подъехать в нам.

- Зачем? - я уже устал тупить в мире законченного европольскомаразма.

- Чтобы вы проехали и встали перед знаком.

- Зачем? Я же сдал полтора метра назад.

- Это наказание...


Я понял. Это как заключенные гусиным шагом в сталинском или нацистском лагере. Опуская, не бьют, еще не убивают. Но ты должен прочувстовать и знать свое место на полусогнутых. Правила - есть правила. Война - это мир. Дубинка - это свобода. Закон - есть закон. А закон - это мы.


Даже в советских строительных железнодорожных войсках, в Монголии, где солдат к нам набирали, нередко из тех, кому грозила тюрьма, я не видел людей, из которых можно было бы составлять бездумные тупые расстрельные команды. Теперь я знаю, кого туда набирают. Я их видел не в кино. В живую.

Они вечны. Как и мы. Все. Остальные.

И мне, почему-то, было смешно.


- Я бываю в Польше. Страна - вроде, как страна.Где вы таких дураков в таможню находите? - спросил я,объехав барак и постояв опять в очереди, офицера- пограничника, промолчав благоразумно про блондинку. Лучше уж "блондинки", чем антисемиты.

- Ха, - улыбнулся офицер - Так туда у нас другие и не идут.


И я порадовался, услышав это, что все-таки " еще Польска не сгинела". Только, похоже, как была мотней между двух европейских ног, Германии и России, в прошлом веке, так и осталась.

Как говорят в подобных случаях, хотя и грубовато, русские - Ни в ..., ни в Красную армию.

Не знаю, как про жизнь, но это точно про ЕвроПольшу.