# вольноотпущенник

Александр Юрьевич Ступников

И она сказала, как выдохнула - "Я тебя отпускаю". А он вздохнул, повернулся и пошел. Но почему-то не взлетел и даже не рванулся, как обычно делают птицы, которых отпускают на волю, а словно полз. И даже шаркал ногами. И ему было не по себе. А я смотрел на них, поскольку случайно оказался рядом, просто шел по улице и едва не сбил, когда они вдруг резко остановились. И даже не успел обогнуть, а только услышал ее фразу. Наледь треснула под ногой.Он замер и оттолкнулся, словно обрубил невидимые нити. И обида повисла на его плечах, как снежинки, которые он затем стряхнул и молча пошел дальше. А я подумал, глядя ему в спину - ну почему женщины отпускают, а мужчины - бросают. Ну почему? Отпускать - это же благородно. А бросать - мелко. Что-то здесь не вяжется. Наверное, женщины говорят так, чтобы отпустить себя, а мужчины им мстят и злятся, и называют брошенными. Мужчинам видимо так легче. У них не хватает мужества отпустить. Но разве можно бросить то, что уже не имеешь? Или отпустить того, кто уже не с тобой? Я хотел, чтобы он вернулся к ней или она окликнула его. И потому оглянулся. Но они уже шли в разные стороны. Все быстрее и увереннее. Даже слишком. Они все еще говорили друг с другом. Каждый - о своем. Светлый и грустный снег опускался на мокрый асфальт, не успевая сохранять следы. И толпы людей, мужчин и женщин, спешили вокруг, но в разные стороны. И тогда я достал мобильник, и набрал знакомый номер телефона, чтобы просто спросить как там дела и сказать, что скоро буду. И услышать, что меня уже ждут и рады. Но там, куда я звонил, как назло, было занято. И так продолжалось довольно долго. " Я тебя отпускаю" - сказал я себе, потеряв, наконец, терпение, и вдруг почувствовал, что значит быть брошенным. Оказаться никому не нужным - это и есть свобода? Набор мобильника скользил и соскакивал на прерывистые гудки, снова и снова. И, похоже, никому не было дела до моего звонка. А иначе и быть не могло - ведь я звонил самому себе...