# Вкус жизни( Монголия)

Александр Юрьевич Ступников

Самое трудное - не дать ему расползтись и растаять. Лучше всего прижать языком к небу и медленно-медленно, что на самом деле трудно, размазывать его, вкушая. И потом быстро, чтоб никто не видел - не потому что отберут, а просто это нарушение порядка - отламывать в кармане новый кусочек. И сожалеть, что ломтик маленький. И еще важно - не заснуть. Поскольку все это лучше делать во время киносеанса. Через несколько минут после того как гасили свет, мы скопом валились в пропасть тепла и полуторачасового счастья свободы. Хлеб, а точнее, даже оставшийся ломтик нельзя было брать со стола, но мы брали - кто успевал. Кого ловили - ночью засовывали в рот портянку. Из сапога. Глубоко и надолго. И потому я решился на это только однажды. Коричневый пористый кусочек просто чудом остался с краю, и оказался сильнее страха быть наказанным. На сорокоградусном морозе, даже в кармане, он был, как живой, но быстро замерзал и крошился. И я никогда больше не ел такого вкусного хлеба - как тот, монгольский. В столице этой страны- Улан-Баторе. Который я так и не видел, увезенный затем в глубинку бесконечной промерзлой и безлюдной степи. Вместе с другими- такими же, чьих девчонок, оставшиеся на гражданке, словно в издевку нам, за десять тысяч километров отсюда провожали, и уговаривали, и зажигали свечи, и накидывали плед, и подливали им, дурам, вино. И мы это чувствовали, подставляя свои замерзшие задницы под солярные костры с ломами, лопатами и кирками в руках. Вместо цветов и подарков. В полном и окоченелом безлюдье на триста километров в округе, мы жались друг к другу, сбиваясь воедино. Но знали, что мы вернемся. Уже к другим - и сами другие. Отдавшие долги, непонятно кому, но понятно - за что. За то, что мы есть. И те, кто посылал нас туда, научили только одному - посылать их обратно. Всю жизнь. По крошкам. Как горько-сладкий, с неповторимым вкусом, согретый ломтик того монгольского хлеба, что медленно- медленно, вкушая...