# Любовь втроем

Александр Юрьевич Ступников

Какие проблемы могут быть у человека, когда он живет один?   Где взять деньги на завтрак и кого разогреть на ужин. Всего ничего.      Сэм умел радоваться жизни. Так и делал. Он и в офис ходил не потому, чтобы заработать,а в нетерпении поскорее вывести очередную даму из дома. - Так и норовят остаться, - посмеивался он, когда заходил ко мне в гости, по- соседски.         У него всегда было хорошее настроение и море проектов. Например, купить домик в Доминиканской республике и снимать девчонок у шезлонга, на песочном пляже. - Прикинь,за двести долларов можно хорошо жить месяц, - объяснял он - А на американцев местные бабы бросаются, не глядя, штабелями.    - А чем там заниматься?    - Как чем? Купаться, пить пиво и трахаться...   - В Нью - Йорке этого нельзя?    Сэм фыркал и крутил пальцем у виска - Здесь же платить надо за все. А там, любо и не дорого..      Собственно , его звали не Сэм. Но в Америке все Семены - Сэмы. Для удобства. Он работал в какой-то конторе здесь же, в Бруклине, что-то вроде брокера. Но не надрывался и главные деньги на удовольствия имел от перепродаж всего на свете. По зернышку.   Книг он не покупал, политикой не интересовался, истории не знал, но что-то в газетах попадалось, по телевизору выхватывалось , по радио, между музыкой, говорилось. Вполне достаточно, для доброжелательного взгляда на жизнь,приправленного травкой, пивом, американским футболом и женщинами, истекающими медом и молоком.    - Мне всего тридцать пять. Детский возраст. Работа есть,родной бар рядом, за комнату плачу сам, пока хватает, поэтому жениться, чтоб обеспечивать жилье в складчину, нет необходимости. И проблемы мне не нужны, - взламывал он очередную банку " Хайнекена", заскочив на огонек, всегда со своей вязанкой пива. В этом он был принципиален.   Я пожимал плечами. От него веяло непосредственостью и позитивом. Если не вступать в деловые отношения.Иначе, наверняка обманет.      Американок, коренных, Сэм не жаловал. Американки, частенько, не притязательны. Можно, познакомившись ,особо не напрягаться. Она себе , ты - себе. Двое в одной комнате, но каждый о своем. Только телевизор, музыка, травка там или пиво - общие. В перерывах диван,кровать или стул. Можно на кухне или в машине - для разнообразия. И никто друг другу не мешает. Но потом они любят куда-нибудь ходить. Сначала по улице, а потом - в бар или ресторанчик. Там и поесть, и поговорить. О той же еде, восклицая.   Сэма это не устраивало. Он не любил шастать. И зачем, когда рядом, в квартале, все есть? Но больше всего и, пожалуй, единственное, что его все-таки раздражало, так это необходимость с ними разговаривать.   - Понимаю, еще " до", - недоумевал он - Но "после"?      Однажды он пропал на месяц или два. Затем позвонил и настойчиво пригласил зайти к нему в гости. - Я нашел свое... - таинственно сбаритонил в трубку Сэм - Приходи, увидишь.   - Зацепил деньги на Доминикану? - порадовался я.    - Еще лучше. Женщина...      Его квартирка был обставлена вполне добротно и уютно. Из вещей, которые американцы, по четвергам, выносили на улицу, к дороге, чтобы выбросить. Фургоны, в том числе и русские, их собирали и выставляли у себя в магазинчиках подержанной мебели и вещей. Не антиквар - но, порой, вполне прилично. И недорого. Что надо, можно было и самому подобрать. Многие эмигранты и подбирали. Бесплатно - это для большинства и есть свобода.    - Пиво будешь? - с порога заехал Сэм - Может травки покурить, для настроения? Его колотило.    - У меня свои, как обычно, - отшутился я - Так в чем дело?    - Не в чем, а в ком.    - Неужели встретил ее? Самую - самую.    - Не встретил, а купил.   Сэм сделал паузу. Он любил учить меня западной жизни и, надо признать, действительно много знал где и как что-нибудь приобрести или получить.    - Понимаешь, купил по интернету. Раньше и не задумывался, но потом сообразил. Приснилось. Вот и не верь в пророчества.А верить надо. Короче, прислали сначала Марину, а потом Кэтти.      Он повернул кресло от телевизора к дивану, стоящему вдоль стены и включил большой свет. Я ахнул: с двух сторон, откинувшись и широко расставив ноги, сидели две большие резиновые куклы. Одна - в розовом платье и в шапочке с цветочками, в стиле " ретро", другая - в красном нижнем белье и таких же капроновых носочках. Обе, надо признать, стройненькие и с разинутыми, от удивления на всю эту жизнь, губастыми ртами.    - "Золотые рыбки". Так и продавались? - спросил я, чтобы что-то сказать.    - Дождешься... - по- мужски, заботливо поправил одну из них Сэм - Одежду покупал отдельно. Лично замерял. Люблю красное. Оно меня возбуждает.    - Ну, бычара...    - А то... Ты не представляешь, какие я теперь здесь корриды устраиваю. Сэм раскурил косяк и затянулся - А главное, все молча. И никто не грузит, не шастает перед глазами и никуда не тянет идти. Пообщались, помылись - и баиньки. Ни расходов, ни нервных затрат. Ты знаешь, какое это, оказывается, удовольствие - подбирать подарки для женщины?      Мне ничего было ответить. Я постоянно собирал, откладывая,посылки и оказии,чтобы отправлять их, далеко- далеко, за тысячи километров от Нью-Йорка. И стало херово. Зря я позволил оторвать себя от работы.    - Ты что, завидуешь? - унюхал, по- своему, перепад настроения Сэм - Брось. Давай я тебе адресок подкину, с доставкой на дом. Пощупаешь. Какие проблемы?      И подсел к Марине, потрогав ее, надутую,через платье. Ему было хорошо, на своей, хотя и сьемной, территории. Чувство дома, оно ведь очень личное. Словно женщина, которая и внутри, и вокруг, и повсюду. Даже если до нее не дотянуться, не разглядеть и не почувствовать под рукой. Как Бога.   Потому он и наказывает любовью. Чтобы люди не боялись жить, привыкая к одиночеству счастья, предыстории потерь.    А Сэм уже весь светился, дрожа и взрастая. А чего? Умному достаточно. И отблеск настольной лампы подрагивал в его смачных зрачках и грелся, набухая, на щеке у Кэтти. Холеной, пустоглазой и потому, наверное, дорогой. Дешевле не бывает....