# Памяти писателя и друга

Николай Владимирович Сундеев

Горькая весть из Израиля: в возрасте 72 лет скончался писатель Жан Кривой.


Он был добрым человеком и талантливым прозаиком. Он был человеком сильным, ибо только сильный человек мог вынести всё то, что выпало на его долю...


Я писал о Жане, еще когда мы оба жили в Молдавии. Я писал о нем уже и в газете "Кстати", поздравляя его с 60-летием. И вот - пишу по такому горькому поводу...


Жизнь разводит людей, разбрасывает по свету. Когда-то мы с Жаном общались довольно часто. Потом, живя в разных странах, уже только переписывались. Потом и переписка стала как-то глохнуть... Потому что - новая, непривычная реальность вокруг, забот невпроворот. Всё так по-житейски понятно и объяснимо, и, тем не менее, грустно сознавать, что какие-то возможности общения, пусть и заочного, были упущены.


Я познакомился с Жаном Кривым в семидесятые годы прошлого века на литературном объединении "Орбита" при газете "Молодежь Молдавии". Я писал стихи, а он - прозу. Поначалу и темы его рассказов казались мне какими-то странными, и в смысле литературного мастерства не всё представлялось в них удачным. Но я стал свидетелем поразительного явления: год за годом упорно и, я бы сказал, беспощадно по отношению к себе работая над словом, Жан Кривой обрел свой стиль, свою манеру письма, свою, особую интонацию. Он стал писателем.


Жан работал на заводе - до тех пор, пока не лишился этой возможности из-за серьезной производственной травмы. Травма очень сильно повлияла на его жизнь, судьбу. Но Жан не сломался. Повторяю, он был сильным человеком.


Не сломался он и тогда, когда его на долгие годы перестали печатать. Причина? Жан написал рассказ о том, как в Кишиневе на месте массовых расстрелов евреев фашистами советские власти в послевоенный период разбили парк имени Куйбышева. Только в перестроечные годы, благодаря усилиям литераторов-членов литературной студии "Содружество", а позже - Ассоциации русских писаталей Молдовы, рассказы Жана Кривого пришли к читателю. Я рад, что принимал в этом самое непосредственное участие. Как и в подготовке к выпуску двух первых книг Жана: "Круги на воде" и "Птицы белые летят" (обе увидели свет в 1993 году). Третья книга, "Вот мой дом", в отличие от первых, объемная, солидная, в твердом переплете, вышла уже в Израиле, в 2001 году. В Израиле Ж. Кривой был принят и в Союз русскоязычных писателей этой страны.


О чем его проза? О том мире, которого больше нет. О евреях, живших в городках, селах и местечках Молдавии. Многие из них до срока ушли из жизни под воздействием социальных и иных потрясений двадцатого века, а некоторые уехали в другие страны. В большинстве своем это были простые труженики, провинциалы, со своей особой речью, где русский язык переплетался с молдавским и идишем. Жан Кривой писал об этих людях, с любовью и знанием дела описывая уклад их жизни, привычные занятия, воплощая в слове их мысли и поступки. То, что они были, как сказано, людьми простыми, не означает, что они не были личностями; Жан убедительно демонстрировал, какие незаурядные выводы, нередно с философским оттенком, способны были делать эти люди, сколько непоказной мудрости проступало порой в их словах и делах... И написано обо всем этом так, что читать интересно и евреям, и русским, и людям других национальностей, а это является одной из примет настоящей литературы.


В самом первом номере нашей газеты мы опубликовали рассказ Жана Кривого "Гора и мышь". В дальнейшем в "Кстати" было напечатано немало его рассказов и повесть "Мы ждем отца".

Вслед за миром, воспроизведенным в произведениях Жана Кривого, ушел и автор этих произведений. Трудно это осознать. Горько...


Не только от себя, но и от моей семьи, от редакции и читателей "Кстати" - самые искренние и глубокие соболезнования родным, близким и друзьям Жана Кривого.

Его проза и память о нем - с нами.