# Юлдуз

Светлана Эр

Марина Васильевна стояла на зимнем пляже и смотрела куда-то за горизонт. Муж находился в долгосрочной командировке, и она cкучала.

Волной выбросило к ее ногам небольшую вазочку. Марина Васильевна не обратила на нее внимания и пошла вдоль берега.

Вазочку подхватили парни, отдыхавшие на пляже.

-Отстой, - крикнул рыжеволосый. - Ржавая, падла. Плыви обратно!

Он с разбегу швырнул вазу в волны и дико захохотал, перепугав хохотом чаек.

Марина Васильевна, передернула плечами - нигде покоя нет. Но уходить не хотелось, и она продолжала смотреть на море.

Волны игрались с нырками, солнце светило ярко, почти как летом. Набежавшая волна норовила промочить модные туфельки, но откатилась обратно, оставив у ног все ту же ржавую вазочку.

-И принесло ей море разбитое корыто, как раз под Новый год, - крикнул все тот же парень и с интересом взглянул на Марину Васильевну. С такой еще можно покувыркаться, но, судя по одежде, уж слишком традиционна во взглядах, не стоит и начинать. Он, сплюнул и, крикнув пацанам: "Айда!", - увел их с берега.

Марина Васильевна подняла вазочку, повертела в руках и положила в сумочку. Дома очистила от ржавчины и грязи, а увидев инкрустацию из драгоценных камней, изумленно воскликнула: "Это надо же, какая прелесть!"

Из вазочки вдруг повалил дым, с запахом травки, настолько завораживающим и пьянящим, что Марина Васильевна упала без чувств...

Дым из вазы поднимался тонкой ароматической змейкой и заполнял комнату. Постель была прикрыта прозрачным пологом, сквозь который были видны экзотические растения. Негритянки-рабыни обмахивали обнаженное тело Марины Васильевны пышными перьями.

-Надо же, какие сны мне снятся, - она потянулась в постели и приказала. - Принесите мне гранатовый сок.

И тут же в комнату вошел мужчина с бокалом гранатового сока на серебряном подносе.

-Как кровь, - испугалась Марина Васильевна и прикрыла голое тело шелковой простыней.

Хрусталь заиграл разноцветными бликами. Сок был насыщенного бордового цвета, холодный и приятный на вкус.

Мужчина, загадочно усмехаясь, наблюдал, как Марина Васильевна пьет сок. Откуда-то сверху потекла музыка. В центре помещения стояла фигурка золотого божка, не то индийского, не то турецкого, и этот божок неожиданно подмигнул ей.

Появились мужчины-танцоры, в красных шароварах, с поясами, расшитыми бисером. Стали танцевать восточный бой-танец, делая сальто в воздухе и размахивая саблями. Красавица-смуглянка с золотыми монистами извивалась в танце, подобно змее. Покачиваясь в такт мелодии, безотрывно смотрела Марине Васильевне в глаза. Каждый ее жест был наполнен тайным смыслом.

Змея угрожающе зашипела и уползла.

-Нравится? - раздался приятный мужской голос. - Все для тебя, любимая.

Марина Васильевна вздрогнула, увидев в своей постели черноглазого незнакомца. Он притянул ее к себе и жадно поцеловал в губы.

-Кто вы? - вскрикнула испуганно. - Что все это значит?

-Ты сама меня позвала, - он опустил руку на ее лоно и нежно провел пальцами снизу и вдоль живота. - Юлдуз.

-Аааах, - только и успела вымолвить и уже не замечала, что отвечает ему ритмичными движениями, которые дарили ей гармонию и фейерверк восхитительных ощущений.

-Скажи, что ты только моя, - просил он, и Марина Васильевна, задыхаясь от удовольствия, отвечала. - Я твоя, только твоя.

-Скажи, что ты моя *.

-Нееет! - обиделась она. - Как ты можешь такое говорить?

Он снова подарил ей наслаждение любви, вдохновенно выбивая охи и ахи, стоны и слезы блаженства, и она, не отдавая отчета в том, что происходит, повторяла за ним:

- Я твоя...твоя...твоя...

-А я люблю тебя и горжусь, что ты у меня такая красивая. Ты моя единственная любовь, моя Юлдуз, - стал целовать пальчики на ее ногах. - Ты ведь не оставишь меня?

Марина Васильевна загрустила, вспомнив о своем замужестве. Поженились без любви - надоело одиночество. Думали, стерпится-слюбится. Стерпелось, но не слюбилось.

-Не нравлюсь тебе? - спросил нахально и сбросил с себя одеяло. - Посмотри, как он тебя хочет.

Марина Васильевна охнула от страсти, мужчина стал осыпать поцелуями ее грудь, живот, опускаясь все ниже..., и она вскрикивала и умоляла: "Возьми меня, возьми..."

Счастливая, уснула на его плече, а он боялся неосторожным движением потревожить ее сон. Когда она открыла глаза , стал умолять: "Скажи, прошу тебя! Скажи мне!"

-Что сказать? - не понимала она.

-Разве тебе нечего мне сказать?

Вдруг увидела совсем рядом его влюбленные глаза, поняла - это не сон!

-О, неет! - крикнула, очнувшись.

Он стал ласкать ее, и она снова забылась в блаженном чувстве.

После всего он пристегнул ее к себе своим ремешком, и так уснул. Ночью просыпался, проверяя, рядом ли она и целовал в губы.

Утром Марина Васильевна проснулась в хорошем расположении духа, вспоминая предновогодний сон. Напевала чудесную песенку, повторяя незнакомое слово "Юлдуз, Юлдуз, Юлдуз".

В этот момент позвонил муж, сказал, что вернется из командировки на Новый Год, и она помчалась в магазин за покупками, нарядила елочку и, уставшая от дневных забот, улеглась в постель.

На ночном столике у кровати поблескивала волшебной красоты вазочка.

Глядя на эту вазочку, Марина Васильевна печально вздохнула. Алмазы переливались серебристыми бликами и тихонько звенели.

Она коснулась пальчиком алмазной россыпи и оказалась в волшебном лесу. Стала раздвигать мохнатые еловые ветви и увидела каток, огромный, как застывшее море, и Новогоднюю елку. Эта елка вытягивалась в небо, до самых звезд.

"Юлдууз" , - раздался знакомый голос, и сердце затрепетало от предвкушения счастливых мгновений.

И сразу увидела мультяшки, до того веселые, что рассмеялась. Смешные утята разгуливали по нарисованной полянке, и разные другие зверушки веселились вокруг. Чья-то рука в черной перчатке поставила на ночной столик шкатулочку и открыла крышку. Из шкатулки струился свет, словно там, внутри, спрятался волшебный мир. А сверху нависли черные горы.

Марина Васильевна нырнула в шкатулочку и увидела там птицу, в ярком оперении. Птица рисовала клювом в воздухе волшебные буквы. Так появилось слово "ЛЮБОВЬ". Оно сияло разноцветной иллюминацией, освещая сказочный лес.

Марина Васильевна ощутила у себя на животе горячую аппликацию. Её выводила рука черноглазого мужчины, который шептал ей прямо в ухо заветное слово "Юлдуз" и целовал мочку уха.

И не было для нее в эту минуту никаких запретов, никакой морали, ничего, что могло остановить ее желание быть рядом с ним, любить его.

-Ну, почему, почему ты молчишь? Скажи! - просил он.

-Что сказать?

-Скажи, что станешь моей судьбой, скажи, что любишь меня, скажи, что пойдешь за мной на край света.

-Я хочу уйти с тобой...но боюсь.

Он улыбнулся: "Бойся жить без любви, Юлдуз. Я подарю тебе счастье. Ты узнаешь, что такое настоящая любовь".

И вот в ней что-то сдвинулось, так, если бы она состояла из двух частей, и одна часть вдруг отъехала в сторону, а потом снова встала на место. Она увидела реку, которая неслась с вершины горы мощным потоком и вдруг ударила ее в живот и вливалась в нее до тех пор, пока не растворила в себе и не разлилась на лугу, и из нее стали вытягиваться зеленые побеги. Из живота к свету тяпнулись растения, а где-то высоко, между этими растениями, проглядывало небо. Она увидела облака и стала купаться в этих облаках, как в волнах, и такое блаженство нахлынуло, накатило, пропитало каждую клеточку ее тела, она неистово закричала и утонула в энергии, наполнявшей ее любовью, радостью, и это было чудо, самое настоящее чудо.

- О, моя Юлдуз, - шептал он ей. - Юлдуз.

Проснувшись, Марина Васильевна не могла понять, день на дворе или ночь.

- Как же долго я спала.

В дверь отчаянно звонили. На пороге с шампанским в руках стоял муж. Он вернулся из командировки какой-то другой.

-Наверное, опять по бабам шлялся, - подумала ревниво и тут же успокоилась. - А не все ли равно?

-Ты решила проспать Новый Год?

-А разве сегодня Новый Год?

Марина Васильевна удивленно взглянула на календарь. Кажется, вчера еще отрывала листок за 29 декабря, а сегодня уже Новый Год?

"Странно. Как все странно".

Сердце беспокойно забилось. Она не могла вспомнить, где провела всю эту неделю и почему ее мучает ощущение великой потери? Она кого-то любила. Безумно любила. Но кого?

Новый год пробежал быстро и хлопотно, будни закрутили привычным колесом. Вазочка стояла на ночном столике, вызывая печаль у Марины Васильевны и раздражение у мужа.

В конце концов, супруг продал вазу на аукционе, чтобы не ссориться с женой по пустякам. На вырученные деньги купил дом у моря, и зажили они безбедно, но скучно и безрадостно.

Марина Васильевна пыталась вспомнить какую-то очень важную тайну, которую всегда знала, но почему-то забыла. Жизнь ее превратилась в бесконечное ожидание Чуда, и в темные глухие ночи, когда над морем появлялась полная луна, она уходила к морю и стояла на берегу, словно ждала, что кто-то необыкновенный, очень красивый и добрый, шепнет ей волшебное слово: "Юлдуз".