# Город вин и город соли.

Эдуард Феликсович Святский

Однажды один очерк я начал словами - Где я только не был? В Лондоне не был, в Вене не был, в Риме не был...

Теперь Вену придется вычеркнуть.

Но сперва был Зальцбург - город соли. Собственно, имя свое прихватил он от речки Зальце, но уж она - от соли, которая по ней сплавлялась и была дорогим и необходимым товаром - так что был Зальцбург городом соли. Теперь это город Моцарта. Тот здесь родился, был, как и положено гению, городом не оценен и не признан, и сбежал, стараясь не возвращаться. Теперь в город едут из-за Моцарта и в городе торгуют Моцартом. Если что-то названо иначе - знать, не местное.

Зальцбург встретил нас проливным дождем. Не обижайтесь, - сказала экскурсовод Люси, веселая и жизнерадостная, прокопченная в соляриях австриячка русского когда-то происхождения, - здесь всегда дождь. Минимум 360 дней в году. (Ну, это она заливает. Зимой здесь обычно снег и страшный холод, но с неба чего-нибудь валится беспрерывно).

Люси, дама весьма неопределенного возраста, ну, вряд ли меньше 50, но уж не больше 90, строила свой рассказ на простом приеме. В конце каждого абзаца чего-нибудь шутила про себя. Вот здесь, в этом соборе знаменитая святая обеспечивает крепость брака, поэтому все стремятся обвенчаться именно тут. Я здесь тоже три раза венчалась. Не помогало...

Зальцбург рассматривали из под зонтов, что мешало, но впечатления не портило. Город карабкался в скалы, остроумно используя их как четвертую стену своих домов и удивлял непохожестью на немецкие города. Причина объяснилась только в Вене.

В большом белом соборе. в одном конце священник что-то втолковывал прихожанам, небось служба шла, а в другом Люси вела экскурсию - в этом соборе экскурсии разрешены. И никто никому не мешал. Сразу вспомнились пуси риот - они и молебен начать не успели, как буча поднялась, а здесь никто никому не мешает. Все-таки Запад отличается от остального не демократией. Толерантностью. Пониманием, что никто никогда никого ни за что обижать не имеет права. А кто не - тот дурак, и говорить о нем, убогом, нечего. Но Запад живет в 21м веке, а все остальное... в разных предыдущих. А жаль.

Помимо собора больше всего запомнилось маленькое, уютное, очень красивое и страшно дорогое кладбище в центре города при соборе. Не, там еще много чего - и красивейший замок на горе и парк с первым в мире парковым театром в гроте за городом, но организованным туристам все не показывают. Их организованно гонят галопом по Европам, особенно русскоязычные турбюро, хотя этим я весьма доволен - гостиницы у них хороши, а экскурсоводы, обычно, - лучше и не бывает. Так что, поплутав по старому городу и подкрепившись конфетами, имеющими по мнению зальцбуржцев какое-то отношение к Моцарту (нечто он был кондитером?), покатили в Вену.

Вена нас встретила проливным дождем. Дождь был невероятно избирателен и умен. Всякий раз, когда мы прятались в каких-нибудь музеях, переставал, а как высовывали нос на улицу, припускал, усиливаясь пропорционально отдалению от автобуса. Когда ж мы покинули Вену, закончился навсегда.

Но нам было не до него. У нас душа пела, а глаза разбегались.

Название Вена мне не нравится - уж больно медицинское. Так и кажется, что тебя чем-то куда-то ширнут. Австрийцы свой город так и не называют. Они называют его по маленькой речке, впадающей как-раз здесь в Дунай - Вин. Речка по нынешним традициям почти вся упрятана в трубы под землю, а название осталось и звучит очень приятно, особенно, если понимать его по русски и во множественном числе.

Вена беловатая, большая и весьма помпезная - имперский город. Рядом с ней и Париж как-то мелковат (хотя и красивше). На немецкие города не похожа, а почему, объяснила нам экскурсовод Наташа, искусствовед, когда-то водившая туристов по Петербургу, а теперь уже много лет по Вене - на счастье туристам, ибо эрудиция и умение рассказывать у нее необыкновенные. Никакими приемчиками она не пользовалась, бо могла днями рассказывать не повторяясь и не успевала сказать все интересное.

В Вене, как и в Зальцбурге, нет готики. Нет, посреди стоит готический красавец собор святого Штефана, но один-одинешенек, да еще и непривычного белого цвета. Когда-то император Максимилиан Габсбург сумел справиться здесь с протестантами и отстоять католичество. По этому поводу готику снесли и везде понаставили барокко.

У Максимилиана на портретах вид умный и предельно грустный. Он сам был душой с протестантами, но государственные резоны требовали, что всегда требуют. На то они и государственные. А не человеческие.

В центре Вены стоит дом архитектора Хундертвассера. (Не, наш, Дармштадтский, еще лучше). Но и этот хорош. Да еще и со специфическими туалетами, дающими возможность наложить на современное искусство, что всегда приятно, хоть и за деньги.

А так - Хундертвассер и Хундертвассер. Окна все разные, цвета пестренькие - смотреть приятно. Побольше бы таких архитекторов.

Хундертвассера Вена не признавала и травила так же, как Зальцбург Моцарта, только он у нее не один такой, другим тоже доставалось. Люди - они везде люди. К сожалению.

Потом поехали на зеленый Дунай. Вы думали на голубой? Голубым он отродясь не был, и Венцы уже какое столетие гадают, сколько ж принял Штраус на грудь, что так его назвал. Потом народ послали питаться - хучь венскими шницелями, хучь знаменитыми местными кофе по-венски и Захер-тортом. Мы было тоже пошли, но оглянулись и обнаружили за спиной музей Альбертина. Питались два часа великими художниками, а желудку велели заткнуться.

Потом экскурсия пошла дальше, и было много Штраусов, и Моцарта, и прочих, ибо культуры, тем паче музыкальной, в Вене было не занимать стать, не зря ж была имперской столицей. Была... Блеск культуры в Вене в прошлом. Сперва пришел Гитлер и уничтожил все, что левее центра. Потом явились победители, разделили Австрию и Вену (как Германию и Берлин) на четыре сектора и уничтожили все остальное. Остались воспоминания.

Вечером народ помчался за стоячими местами в оперу, но сдуру заехал в гостиницу переодеться в сухое и перекусить, в результате ни одно из 600 стоячих мест нашим не досталось. Впрочем, любую оперу транслируют на экранах на улицу, прямо на здании театра и постоять можно и на тротуаре. Многие, живущие рядом, смотрят с балконов, пристегиваясь накрепко, чтобы не вывалиться с балкона во время бурных аплодисментов.

На следующий день был дворец Шонбрунн, с красивейшим парком, который и за два дня не обойти, и массой истории. История - штука странная и прошлое нередко бывает непредсказуемым. Видели знаменитый фильм 50-х о любимой немцами и австрийцами императрицей Сисси в исполнении Роми Шнайдер? Точнее аж три фильма. Если ему верить, они жили предельно счастливо, но ее, молодую, измучила чахотка. На деле же, у нее была странная болезнь, непереносимость никаких прикосновений, из-за чего императору пришлось к ней быстро охладеть, а убил ее уже в приличном возрасте какой-то итальянский террорист-придурок. Он, собственно, хотел кого-то другого убить, да тот не приехал, так дай, думает, хоть эту. Террористы, они ж идеями только прикрываются, а на самом деле им просто убивать хочется. Человек без культуры - специя весьма дикая.

Потом мы все-таки познакомились со сладостями по-венски и с их же кофе. Я так понял, что по-венски - это много-много взбитых сливок и чего-то там в придачу. Особенно интересно с кофе - пока сквозь сливки продерешься, кофе уже холодный, как гляссе.

И закончилось все грандиозной картинной галереей, с грандиозной подборкой картин и всякого прочего. Среди этого прочего нашелся и Бенвенуто Челлини с роскошной солонкой-перечницей из чистого золота, и, устав восхищаться, мы тупо пытались понять, а куда ж тут перец-то сыпать и с грустью понимали, что вот уже и все, закончился черновой просмотр еще одного города, в который надо теперь ехать основательно и изучать, изучать, а лучше жить. Тем более, что по комфортности жизни Вена - один из самых лучших городов в мире.

Впрочем, пора уже привыкнуть, что там хорошо, где нас нет. И, вероятно, именно поэтому.