# Глава 4. Первая сигарета.

Эдуард Феликсович Святский

В пятом классе я учился из рук вон плохо. Во-первых, пришел в школу, читая бегло, считая, и летом самостоятельно изучив учебники из интереса. При этом не получал пятерок, потому что чистописание было - ужас. Рисование тоже. Зато по пению – пятерка (ха-ха!), ноты быстрей всех выучил. В общем, делать мне на уроках было нечего, и я научился лениться. Все шло левой ногой. До пятого класса.

Да и опрятностью я не страдал, что учителей не радовало. Поиграю в школьной форме в футбол и в этом и иду на уроки. Из-за этого даже в пионеры не сразу приняли.

И вот - пятый класс. Английский, математика сложная, ботаника - брр. И еще - последняя парта, с которой я ничего не видел, ничего не слышал, да и не хотел.

Друзья у меня там были из крупных двоечников. Мы и не учились.

И закончил я пятый класс почти со всеми тройками и полной убежденности в собственной неспособности к наукам. Если б мы не переехали, и я школу не сменил - не знаю, что было бы.

А о самой школьной жизни мало помню. Бегал во дворе, в кино часто ходил ("Войну и мир" с интересом просмотрел), читал запоем.

Самостоятельный был, с семи лет по городу мотался. В основном в кинотеатры.

В конце пятого класса устроили нам культпоход. Я, конечно, в компании таких же двоечников. Остановились на привал. Привалились мы к дереву. Ребята вино домашнее достают.

- Вы что, - говорю. – Я не буду.

- Да ладно, все надо попробовать, оно слабое, тут чуть-чуть.

- Ни за что! – я принципиальный был, отец не пьет, и я не желаю.

- Такой ты, да, мы ж и на тебя брали, нам что, теперь одним это выпивать?

Но я если уперся - все. Согласился только на сигарету. Или папиросу. Что-то там было типа "Примы" или "Беломора". Затянулся. Тьфу! – и выплюнул.

- Ты что, - кричат, - добро переводишь.

- Да как вы эту гадость курите? Посейчас мерзкий вкус во рту стоит. Может, поэтому и не курю.