# Глава 15. School’s life

Эдуард Феликсович Святский

Хоть пришел и сидел я с Трохимцом, дружил больше с Якобсоном. Гарик Якобсон был умница, веселый человек и шахматист. Мы с ним забирались на заднюю парту и не обращали на учителей никакого внимания. Решали задачи из "КВАНТа" или сочиняли что-нибудь смешное. У Якобсона был брат Яша. Он в спецкласс не прошел, не имел склонности к наукам. С ним дружил Витя Шапиро - личность известная. Он сочинил поэму "АПГ и крокодил". АПГ – это учительница истории, на которую он почему-то обиделся. Поэма была перелицовкой "Краденого солнца" К.Чуковского, но нам нравилась. Шапиро был первым юмористом. Если по физике он писал контрольную с заданием рассчитать траекторию полета спутника, то писал так:

1. Вылететь спутнику на орбиту и ждать указаний.

2. Буде мимо пролетит американский спутник, не ждать указаний, следовать за ним по... и дальше расчет траектории.

Если на химии он разбивал пробирку, то в лабораторной тетрадке обводил ее черной рамкой и писал эпитафию.

Шапиро издавал подпольный школьный журнал "School's life". Я туда написал статью о Хрущеве. О Хрущеве не знал вообще ничего. Мне Трохимец рассказал, как он в ООН по столу туфлей стучал, я об этом и написал. Фельетон. Дурак был. Но не подписался!

Однажды несколько номеров попали к учителям. Был шум, крик и следствие. Но авторов не нашли.

Школа у нас была образцовая. Много гоняли. Мы по-тихому воевали. Если посылали стричься, уходили совсем. Назавтра все повторялось. Но, в конце концов, стриглись. Нас заставляли ходить в галстуках. Многие привыкли. Я их посейчас ненавижу.

Мы много веселились. Вдруг решили для младших классов сделать спектакль-сказку. Без режиссера. Мне дали героя, убивающего дракона, я тут же махнулся на министра: труса и дурака. И, заодно, на дракона.

Но не поставили.

К этому времени у нас составилась веселая компания: Якобсон, Трохимец, Лена Павлова и я. Остальные вокруг все влюблялись, мы бесились. Впрочем, Павлова была неравнодушна к Трохимцу, но его индифферентность пробить было не легче, чем мою. За одной партой с Павловой сидела Лена Гурченко. Жутко доставала. Думала только о мальчиках, каждый день приносила письма, читала их Ленке, советовалась. Ленка не выдержала, компания решила Гурченко разыграть. Хотя и надвигались выпускные. Розыгрыш шел параллельно экзаменам, то есть события развивались раз в три дня. Впрочем, в сознании они не переплетались, расскажу о них отдельно.