# Глава 3 Колхоз.

Эдуард Феликсович Святский

В колхозе мы и перезнакомились все. Жили в клубе. Старшим был немолодой (по нашим меркам) человек – Вова Назарук. Назарук был моряк - китобоец. Но его одолевала тяга к знаниям. Скопит немного денег и поступает куда-нибудь. То в Технический, то в Военно-Инженерную мореходку. Теперь вот в Университет. Курсу к третьему деньги кончаются, он учебу и бросает.

Приехали. Есть хочется. Ничего не дают. Слышен крик председателя: Они будут сачка давить, а я их мясом корми. Не дам, пока не увижу, как работают.

Подъезжаем с Назаруком к правлению. Я в качестве грузчика. Назарук входит внутрь. Через полчаса выходит. За ним председатель: Заколите им барана. И свинью. И яблок дайте. И...

Едем за яблоками. Кладовщик читает: пять ящиков. Берите. Берем. Ящика три за раз взяли, к машине подносим, считаем: Раз! Он ухом не ведет. Так пять ходок и сделали.

Назарук классно ходил в рестораны. Я с ним не был, Кошелев рассказывал. Просит счет. Называют. Сгребает официанта в охапку: Сколько?! Цифра меняется. Еще раз так же. Цифра опять меняется. И так, пока не повторится. Здоровый был.

Поваром стал тоже наш студент, тоже старше нас. Мы его звали Олег Романович. Добродушный человек, готовил великолепно.

Жили хорошо. Работа не сильно обременяла, стол отличный, по вечерам танцы. Здесь я окончательно сдружился с Валерой Кошелевым. Мы здорово дополняли друг друга. И хорошо умели закрывать глаза на чужие недостатки. На свои тем более. И, что немаловажно, нам всегда нравились разные женщины. С любыми подружками познакомимся, ему нравится одна, мне другая. Без вариантов.

Очень дружбу укрепляет.

В этом колхозе я тоже начал увлекаться девушками. Робко так, неумело. Им мой характер не нравился. Сильно пассивный. Я по натуре созерцатель. Семь раз отмерю, потом все равно не режу. Сейчас уже и не мерю. Еще у меня был комплекс неполноценности. Жуткий. Я б от него погиб, если б не театр. Успех, слава, все дается без усилий. Появился другой комплекс - полноценности. Тоже болезнь. Чем бы излечиться?

Ну, так колхоз.

В один из дней по радио объявили, что в Чили к власти пришел Пиночет. Я жутко переживал. Хотелось туда поехать и всех перестрелять.

Мужчин на курсе было мало. Всего 10. А ко второму курсу и вовсе 6. Один из нас – Вовка М., законченный алкоголик. В него влюбилась без памяти красавица Оля Ч., золотая медалистка из деревни. Каждый вечер он выпивал флакон одеколона и шел на свидание. Потом женился.

С учебы, конечно, вылетел. Пытался остановиться, в легкую атлетику вместе они ходили, в школу прапорщиков записался. Да форму пропил. Она ему родила. Что у них сейчас - не знаю.

Все пили (мужчины). Кроме меня. Валера с Толиком Колычевым покупали в Светлогорске пиво чешское темное "Дипломат". Попробовал, выплюнул. Противное и горькое.

Валера поспорил с девочками, что будет спать в стогу. Я поддержал. Выдержали часа два, холодно. Но репутацию завоевали.

На поле было скучно. Девчата собирали, мы ведра к тракторам носили. От трактора обратно я их кидал. Точно на грядку. Пока кому-то по голове не попал.

Наконец все убрали. Думали, учиться пошлют. Фигу. Послали физикам помогать. Яблоки собирать. Жили в Светлогорске, в пионерлагере. Все голодные и злые. Олег Романыч пошел к руководству. Повара рассчитали. Его поставили. Порции стали большие и вкусные.

Приехал СТЭМ! Точнее, агитбригада. Голубев, Пранц, Ярошев, Галезник, остальных не помню. Очень понравилось. Читали на троих поэму А.Вознесенского "Лед-69" и много миниатюр. Ярошев пел под гитару. Хотелось бить себя в грудь и кричать: я тоже СТЭМовец. Хотя никем еще не был. Но девчонки знали. На нас с Валерой стали поглядывать с повышенным интересом. А вот и колхоз кончился. Надоел.