# Глава 13 Стройотряд.

Эдуард Феликсович Святский

Это меня Валера уговорил. Мол, все в жизни попробовать надо, испытать. Лично я никакой тяги не испытывал. А если б знал, что три игры чемпионата мира по футболу пропущу, ни за что бы не поехал. Но... уговорился.

Уехали под Белгород, в Старый Оскол, коровник строить. С нашего курса еще Назарук и Оля Кирьянова. Я с ней как-то на каком-то мероприятии прогулялся. Сначала анекдоты рассказывал, потом она говорить начала. К концу мероприятия думал, что еще с ней полчаса и меня выносить придется. Валера усмехался, он с ней раньше погулял и реакцию предвидел.

Жили в палатках. Кроме нас отряд с Юрфака, с Коммунально-Строительного Техникума, с военной мореходки и девочки из Гусевского Сельхозтехникума. Их палатки поставили рядом с мореходкой. Потом рассказывали о тридцати абортах. Врали, может быть.

За лагерем стояли стога сена. Вечером подойдешь, кашлянешь, сверху: Занято.

Я был сначала строполем, потом на меня что-то чуть не упало, от греха перевели в битумщики. Работа нетрудная, но грязная. Напарником - девятиклассник, направленный милицией. Он говорил: У меня отец сидит, отчим сидит, братья сидят. И я сяду.

Так потом и сделал.

После работы вечерами костры, пение, футбол и по интересам. Валеру взяли в футбольную сборную. Кроме того, основали агитбригаду. Ездили по селам. Мы с Валерой переиграли все СТЭМовское, что на двоих. Остальные пели. Сентябрев шокировал старушек песней с припевом "Апатит твою, Хибины, мать". Было здорово.

Приехал гипнотизер. Вызвали желающих. Я сразу вылез. Он меня не оценил, почувствовал, что трудно поддающийся. Но два раза "купил". Говорит: Падай назад, не бойся. Я знаю, что не упаду, а как - не знаю. Что меня просто поймают – не догадался. Падал ровно, как струна. Второй раз всех усыплял и велел езду на велосипеде изобразить. Я не заснул, но стало неудобно срывать номер человеку, дай, думаю, поактивнее покручу.

Говорят, всех обогнал.

Потом пошла эпидемия дизентерии, а я слег с температурой. За компанию положили к дизентерикам и я с ними два дня мучился от запора. Повалялся в больнице. Едва отмылся. Телевизор смотрел. Чего-то читал. Интересней, чем на стройке.

Уезжая, кто хотел, написал свои фамилии на не застывшем бетоне накопителя.

Над океанами говна Остались наши имена.