# Глава 12. Марш смерти.

Эдуард Феликсович Святский

Как-то так получилось, но зимние виды спорта я недолюбливал. И никаких спортивных зимних снарядов, кроме санок, не освоил. А тут, оказывается, лыжи любят. Гонки устраивают. Сначала две пробных. Ну, на первой у меня лыжа стала как-то с ноги падать. Я пошел крепление чинить. И часа два тупо на него смотрел. Потому что человека, более несведущего в технике, чем я, в СССР в то время не было. Самое интересное, остался без взысканий. Как ни странно, оказалось, что крепление ремонту не подлежало.

На вторые гонки я уже выехал. Мне интересно было, удастся ли эти пять километров пройти на лыжах быстрее, чем пешком. И кто из нас на ком будет идти.

На первых ста метрах я даже одного обогнал. У него крепление расстегнулось. Но потом они все куда-то уехали. Пошел по лесу один. Хорошо, свежо, солнечно, погода чудесная. Я никуда не торопился. Вдруг: лыжня расходится? По какой идти? Вижу, меня следующая партия нагоняет, полчаса спустя стартовавшая. Отошел в сторонку, посмотрел куда поедут. Пошел дальше. Вижу, майор чей-то с горки катается. - Покатайся, - кричит, - когда еще придется. Я так и сделал. Спуск, конечно, не горнолыжный был. Из пяти раз я даже однажды не навернулся. Потом к финишу поплелся. Там обрадовались. Они уже хотели спасательную экспедицию организовать.

Очень мне поход понравился. Да еще и рекорд части установил: пять километров за час сорок - этого никто не добивался.

А перед Новым годом объявили вдруг “Марш смерти”. Трехдневный лыжный поход в полной выкладке с имитацией боя, ночевкой в палатках. В общем, то еще развлечение.

И тут меня гайморит схватил. Ночь промучился, утром в санчасть, они меня прогрели, говорят, на улицу не ходи. Ага, - соглашаюсь, - а в лыжный поход можно? Забеспокоились, положили на три дня. Я там даже книжку нашел, первую за службу. Правда без начала, без конца, но можно было догадаться, что “Американская трагедия”. Там и телевизор был.

В части тоже телевизор был, но включался только на “Время” и “Служу Советскому Союзу”. Все засыпали. Сержант выжидал, потом тихо: Кто спит... и громко: Встать! Кто спал, вскакивали. Начиналась раздача тумаков... А из похода вернулись с пятью обморожениями и кучей простуд. Причем не все у азиатов. Что-то я о нем не жалею.