# Глава 21. Молодой черпак

Эдуард Феликсович Святский

Едем, готовимся. В армии люди служат два года. Каждые полгода приходят новые, уходят старые. Поэтому есть четыре градации по полугодиям: зеленые, молодые, черпаки и деды. Градация - это уровень жизни. Зеленый пашет за всех, молодой только на себя, черпак гоняет зеленых, дед вообще ничего не делает. А мы, полуторагодичники, кто теперь? Мы считаем себя черпаками, они нас принимать будут за молодых. Готовимся к битве.

Приехали. Место красивое. Вокруг горы, болота и красоты. Природа: точно как в фильме “А зори здесь тихие”. Комарья и гнуса - пропасть. Правда, только в лесу.

Название места установить невозможно. Где-то под Сортавалой городок Лахденпохья, а около него наше селение. На станции написано: Хуухканмяки. На почте: Хуухьямяки. Автобусы ходят до Хуухонмяки. В общем, Ху...мяки.

Выгрузились. Иду по территории части. Подбегает сержантик, лет 19-ти, вид наглый:

- Новичок?

- Ну?..

- Постираешь гимнастерку.

- Гм...

Прихожу. Он опять ко мне, ну, мол. Долго мрачно на него смотрю. Потом спрашиваю лениво: Сейчас в морду дать или вечером?

- Ну, мы еще встретимся, говорит. И пошел.

Встречались ежедневно. Больше не лез.

В городке три полка: наш артиллерийский, танковый и пехотный. Два полных по тысяче человек и наш кастрированный. Тьфу, кадрированный. Сотня с небольшим. Зато в караулы и на кухню полки ходят по очереди. Приятно слышать: для нас это - каждый третий день в карауле. Бр-р-р.

Выстроили нас на проверку. Вылезает майор-связист: кто в рациях понимает, а то опять ни одного связиста не прислали. Я, конечно, ни бум-бум. Я и в утюге-то с трудом разбираюсь, не то, что в полупроводниках этих. Но тут же выхожу вперед. Мол, физмат кончил, подкованный теоретик. Он меня берет. А куда ему деваться? Угадал я, место теплое. Это было одно из самых разумных решений за всю мою службу.