# Глава 39. Гауптвахта.

Эдуард Феликсович Святский

После случая с радио Подзигун был здорово на меня обижен. Вымещал как мог. Вот если кого на стройку надо, а у него, как всегда, делать нечего, то раньше всех отбивал, а теперь меня посылал.

Таскаюсь себе по стройке. Ношу причиндалы за сварщиком. А куда меня - временный и неквалифицированный. Сварщик - Рая Файзуллин из Татарии. Парень хороший. Только с чувством юмора напряженка. Не так, правда, как у осетинов - те, чуть что, сразу за нож хватаются, а этот просто не улыбается. А мне скучно и холодно. А он неразговорчивый. В общем - ждем, пока стемнеет.

Дождались. Еще четыре, а работать уже темно. А наши-то, связисты-то, до шести с тряпочками по стеллажам ползать будут - пыль, мол, протирают.

Несусь, как на крыльях. И, на тебе, Подзигун.

- А, понимаешь, отпустили? Ну, значит, иди на склад, помогай.

Чего ему в тепле не сидится?

- Не отпустили, а за гвоздями послали. И быстро линяю в то место, куда не ступала нога офицера - в библиотеку.

После ужина Подзигун прется опять.

- А ты ведь, понимаешь, меня обманул, значит. Так, понимаешь, пойдем.

- И куда это?

- А, понимаешь, на губу. (Так гауптвахту называли. От немецкого Хауптвахта - Главная охрана. Что в ней главного?)

- А приказ командира?

- Имеется, имеется.

Врет он все. Но, возникнуть, командир может и 7 дней впаять. За наглость. А этот не больше трех.

Поперлись. В карауле наши. Во, удивились. Подзигун шепчется с Нач.караула. Наши подслушивают: Тебя только на ночь. Нач.кар. мне это конечно же забыл сообщить.

Привели. И сразу в "Холодную". Как особо опасного. Это значит: все будут на деревянных щитах спать, а я на бетонном полу. Так и простудиться недолго.

Тут еще двоих втолкнули. Моряки. В увольнении на патруль пьяные нарвались. Не повезло.

Стало веселее. Две шинели на пол кинули, одной укрываемся.

К утру выпустили. Дрожу от холода. К батарее привалился, отхожу. Подзигун прется, улыбается ехидно. - Что, понимаешь, понял, значит?

- Ну, а вы поняли, - говорю, - что были неправы? Он аж побелел. А почвы под ногами нет. Не имел он права меня на ночь сажать без оформления. Махнул рукой и не приставал больше.