# Глава 12. Публикация.

Эдуард Феликсович Святский

Сижу себе как-то дома, никого не трогаю, газету читаю. Вдруг вижу - обьявляют конкурс юмористов к 1 апреля. Мол, шлите кто чего.

Печататься я уже печатался. Как пятерки в кармане не хватало, так и нес чего-нибудь в газету. То хвалебную статью о санатории, где был, то отчет о Дне Физмата в Универе, то еще какую дребедень. Для души писал юмористические рассказы. Этого никто не печатал - не то слишком смелые были по тому времени, не то авангарда многовато. Подходящего для печати ничего не было - вдруг вспомнил: как-то Сашка Горячев позвал на именины, я ему на ходу какую-то чушь накидал, он электроником работал, дело знакомое. Рассказы были откровенно слабые - как раз для газеты. Один приведу, чтоб не сомневались.


Рассказ о том, как Горячев технику протирал.


Однажды инженер-электроник Холодный пришел на ночную смену и обнаружил, что инженер-электроник Горячев израсходовал весь спирт, предназначенный для профилактики.

- Саша, а как же я? - обиделся Холодный. - Мне же тоже нужно... Для профилактики... Чем я буду протирать?

Тонким слоем - остроумно ответил Горячев и они вдвоем пошли протирать.

Инженер Горячев дышал, а инженер Холодный протирал. Ночью машина работала без сбоев, а утром инженеру Холодному был объявлен выговор за то, что от него пахло алкоголем.


Вот такую муру в газету и отослал. Называлась она оригинально: не "Брянская правда" как везде, а "Брянский рабочий". Напечатали. Дальше было интересней. На крупнейшем машиностроительном заводе (БМЗ) был, оказывается, инженер-электроник Горячев. Любил работать в ночные смены - диссертацию писал. (А у меня большинство рассказов о том, как Горячев пил в ночные смены или спал, да не один, а с операторшами). Вот, после публикации на заводе меры и приняли - закрыли ему ночные смены. Долго он того гада искал, который ему подлянку сделал. Мне этот случай уже потом одна знакомая рассказала - она мою фамилию знала, догадалась, кто писал, и что - случайное совпадение. Ему не сказала - все равно не поверил бы, а она врагом бы стала.

Тут-то я и понял великую силу искусства. Больше не печатался.