# Лежа в Сиде.

Эдуард Феликсович Святский

Щас я с вами поеду, - сказал сын. И не поехал. Мы ждали, одумается. Но он и не думал.

А лето тем временем прошло, сентябрь заканчивался, лета уходили, моря хотелось. Куда ехать в октябре? В Таиланд? Туда с женами не ездят. Спросил в Турбюро. - Конечно в Турцию, - сказали.

Перепроверил на работе. Оказалось, в Турцию ездят многие. Всегда в октябре - подешевле. Всегда на олл инклюзив, то есть сидят невдалеке от ресторана, едят, пьют, еще едят, еще пьют, еще едят... Немцы, не русские, коим турки стараются инклюзив не продавать, бо утро начинают с водки и к вечеру достают всех. Немцы иногда и купаются.

Очень уж дешевой Турция не оказалась, но выбор не богат, в Африку по-прежнему не хотелось. Махнули рукой и махнули в Сиде.

Самолет был турецкий. Долетели быстро и без проблем, чем все хорошее и исчерпалось. Духота была в салоне жуткая, один дед не выдержал и по прилету рухнул в обморок перед паспортным контролем. Кино казали, но наушников раздать и не подумали. Только что свою ракию продавали активно и навязчиво.

В отель приехали в 2 часа ночи?

- Уже? - удивился жизнерадостный турок у стойки. - А я вас к 5-ти ждал.

- Почему к 5-ти, если прилетели в пол двенадцатого?

- Ну, так часто бывает.

Ну, повезло... Парень этот родился во Франкфурт на Майне, а потом остался в Турции. Мы с ним потом много подолгу болтали.

Турки - народ необязательный. Поутру пошли сообщать о разных проблемах - и кондиционер не включается, и балкон не закрывается и Германия по телефону не набирается. Все работало, но не без хитростей, а инструкций никаких не было. Не Испания.

Отель как отель, на свои три с половиной звезды. А место - туристская дыра. Местных жителей искать надо. А ведь основан за 700 лет до Христа, пиратским центром был. Впрочем, по навязчивости и активности продавцов догадываешься, чьи они потомки.

Первые дни все гонялись за нами с проспектами. Бесконечные одинаковые экскурсии по античным развалинам, коих и здесь полно, турецкие бани, парикмахерские... Один парикмахерский проспект здорово насмешил. Там по-немецки - стрижка 5€, маникюр - 8, окраска - 15 и т.д. А на обратной стороне по-русски. Стрижк - 8€, маниткюр - 12, иакраска - 25. Массаж предлагался только немцам.

Я, понятно, спросил. - А, вы понимаете, - закричал цирюльник. - Понимаете - Россия страна дорогая-дорогая (он имел в виду богатая), а Турция бедная-бедная. Жаль, не спросил про Германию. Зато спросил - а мне какие цены? Между?

- Да, - развеселился он. - Между. Между английскими, шведскими, немецкими.

- Так мне не стричься, - говорю, - надо. Надо волосы назад растить. Можешь?

- Не, - говорит, - тут одно поможет - голову прочь.

Пошутить турки любят. Вот напал продавец экскурсий, третий день в меня свои проспекты сует.

- Ну, выбрал наконец?

- Выбрал.

- Куда хочешь?

- Никуда.

- Почему?

- Моря хочу.

- Почему?

- Давно не видел.

Ха-ха-ха и отстал. Вскоре они к нам уже не приставали. Уже мы к ним. На немцев обижаются. Те не то, что шуток не понимают, все они понимают, но не все ситуации считают подходящими для шуток. А мы с турками готовы шутить всегда и везде. Не от хорошей, видать, жизни.

С утра будило пение муэдзина. Благодаря радио он не истошный, но громкий. Петухи нервничают, пытаются влезть в паузы, а уж как закончит - отрываются по полной. Знакомый турок сказал, через год его уже и не слышишь, как фон. Проверить не удастся.

Море теплое, мелкое, как раз для меня. Вокруг жара, не поверишь, что октябрь. На песке не лежат - только лежаки, но они у отеля свои. Народ, в основном, немцы, швейцарцы и шведы, жарятся без зонтов и быстро приобретают цвет копченой макрели. На турок не смотрят, на мусульманские нравы плюют, злоупотребляют ню. Возраст такой, что мы чуть ли не самые молодые, смотреть на шведских бабок, чья молодость пришлась на сексуальную революцию и привычки остались, не так уж и приятно. Куда лучше на немногочисленных шведских девушек, доказывающих, что идеи этой самой революции в Швеции живут и процветают. Турки, понятно, делают стойку, нет торговца, которой прошел бы мимо, не подойдя и не перекинувшись парой слов. Не со мной, конечно. И не с бабками.

В море плавают рыбки и хозяин пляжа, собака Синдбад, пытается их ловить, да где там. Ему помогают рыбаки. Лежаки Синдбад помечает, чтоб не забывались, но, как образованный пес, только когда они пусты.

Вечерами мы бродим по городку. Антика вся подсвечена, в развалинах кафе и дискотеки, смотрится красиво. Раз попали в цирк. То есть в магазин, гордо названный "Фабрика кожи". В горку к магазину шли две девушки с колясками, обе Петербуржанки.

- А у вас какой отель? - сразу спросила одна довольно визгливым тоном - А, знаю, три с половиной звезды. А у нас всего три. А фрукты вам дают? А нам не дают. А сколько платили?

Магазин тоже полон русскими. И подделками под фирмы, чем богата вся Турция - какая ни тряпка - все Гуччи или Армани и все за пятерку.

На нас навесили зачем-то бирки, мы быстро удрали от молодых матерей, чтоб не слышать, как они хамят продавцам, мельком оглядели подделки и самодовольные физиономии успешных "наших", пошутили еще - такая жара, а они в шубах, и скатились вниз. Турчанка, должная освободить нас от бирок в упор нас не слышала и не видела. Жена взмолилась на немецком, та и ухом не повела. Услышала вторая и завопила - Надь, да сними с нее. - С дуры с этой, - добавила жена. - Я этого не говорила, - заорала та, и мы смотались, пока не получили.

Пошли искать мечеть. Спрашиваем у молодого турка - где тут моше. Они вроде все по-немецки понимают. Но этот не понимал. - Ну, - говорю, - минарет. - Мечеть? - задумался он. Сразу перешли на русский. Парень оказался из Казахстана. - Откуда столько турок знают русский? - интересуюсь. - А, ни черта они не знают! Это наши все, из Закавказья, со средней Азии.

Мечеть была грандиозна и непонятна. Светилось белым и зеленым и оставляла массу вопросов. Только я не знал, каких.

В один день с утра грянул дождь. Не, синоптики предупреждали, да кто ж им верит? Турецкие не ошиблись ни разу.

Азия - не Европа. Горы здесь выше, реки шире, звезды дальше, луна крупнее, все грандиознее. Дождь стоял такой стеной, что даже не смог выйти на балкон, полотенца убрать.

Но с обеда утих, и мы потащились в центр, смотреть антику. При свете дня антика смотрелась жидко, неблагородно и уже казалось, что турки ее не сохраняют, а, наооборот, сами же и разваливают. Музей оказался единственным в Сиде местом, где не брали евро, требовали лиры, обменников рядом не было, махнули на него всем, чем машется. Центр оказался так забит торгующими и гуляющими, что наш отель, стоящий-то всего-то в километре стал казаться расположенным в убогой и затхлой провинции. Возле каждой руины торчало по местному Бендеру, пытающемуся рассказать то, что и так на табличках написано. Один притащил лестницу к разваленной бане, предложил влезть в окно второго этажа, осмотреть изнутри. Я живо представил, как он ее тут же уберет и сколько заломит, чтоб снова приставить, послал повежливее. Все-таки у потомков Бендера напор не тот, он, хоть и был сыном турецкоподданного, но явно имел еврейскую мамашу. Да и папашу.

Главный аттракцион - продажа мороженого. Вообще, турецкое мороженое должно с потолка свисать и ножом отрезаться, но тут лежало в морозильниках. Янычары в национальных одеждах вытаскивали оттуда на шампуре огромадный как бы приклеенный кусок, бешено вращали над головой выкрикивая много и непонятно, моментально и неуловимо наполняли стаканчики и фигу их отдавали. Стаканчики проскальзывали у покупателя между пальцев, оборачивались вверх дном, мороженое в руках исчезало и оставался пустой стаканчик, каких только фокусов не творили. Я, как человек замедленный, спокойный, смотрел за зрелищем, не участвуя, даже когда и мне наполняли, а посему, когда после долгих трюков, вращений и фокусов, он его выронил мне в руки, даже и не догадался ловить. Мы посмотрели на грустное мороженое под ногами и я получил новый стаканчик, почти без трюков, так, минуты на три, не больше.

А мороженое невкусное. Что-то там связующее, отчего оно висит куском, и оно (связующее) вкус и портит.

А назавтра опять пляж, с веселыми продавцами, таскающими на голове булочки или фрукты, с криками вкусно-вкусно, буляр-буляр (и что это?), а как никто не берет, доверительно сообщающими - дешево, всего 100€ штука. Возле пляжа объявление - Секс на пляже - 4,5 €. Я заинтересовался. Но оказалось, это всего-лишь коктейль.

Отель решил разнообразить наш досуг, устроил представление - танец живота. У танцовщицы не было ни выдающегося живота, ни бедер. Да еще и одной час заполнять. Но она выкрутилась - всколыхнувшись пару раз, вытащила из-за столика разного возраста мужчин, заставила повторять за ней движения. Иногда было смешно, всегда - пошло. После она просто стала ходить от столика к столику, трясти бюстом перед носом, пока туда какую бумажку не засунут. И даже стриптиза не казала. Тех, кто смотрел мимо отсутствующим взглядом, дарила громким фырканьем и ударом руками по столу.

Турки в жизни душевные. Бывший франфуртский рассказал, когда они с женой сюда вселились, все соседи пришли знакомиться и, пока не прибыли плита и холодильник, кормили их по-очереди. это - в порядке вещей. А во Франкфурте был турок сосед, так за два года только здравствуй-до свидания и сказали.

Перспективы у него все-таки не ахти. Здесь все по-блату, - говорит, - а где его взять? Вообще, по всему, Россия куда ближе к Турции, чем к Европе. Может она и не Европа вовсе?

Турция уж точно не Европа. порядка никакого, улицы заасфальтированы и освещены только у магазинов, а между улицами - хоть ноги ломай. Светофоры неизвестно для кого поставлены. А может, это Европа со США живут в 21-м веке, а мы с турками еще где-нибудь в 19-м?

В выходные на пляжах появились турки. Иногда смешно - резвятся в воде на матрасах две молодые пары. Все как положено, море, смех, игры. Но дамы замотаны с ног до головы - хиджаб, халат, шаровары...

С едой проблемы. Не, вкусно, особенно горячие блюда. Салаты на мой взгляд излешне солены, а сладости сладки до невозможности. Но почему-то животы надуваются газами и мы становимся взрывоопасны. Догадались перестать чистить зубы и мыть фрукты водопроводной водой. Полегчало.

Кофе, даже и не свой, с угольев, турки пьют без молока. Тоже - не Европа.

Иду мимо продавца орехов. Все арахис - засахаренный, засоленный, любой. Он кричит - покупай. Не хочу. Ну, попробуй. Пробую. Какой лучше? Ну этот. Дарю, - кричит, - столько хватит? Ну, хватит. Тут же бросает на весы - три евро.

Засмеялся, заплатил. Вечером сценка - стоит возле него немка, вся от гнева красная, орет: Не заплачу. Это не может стоить 6 евро. Он смотрит мимо, будто и не понимает по-немецки.

Вскоре продавцы от нас отстали. Я на любую цену обводил магазин рукой и спрашивал - За все? Жена хохотала и спрашивала - Шутите? Но описанной в путеводителе готовности снизить цену на 80% так и не обнаружили.

Как ни жалко пляжа, решили съездить на настоящий турецкий рынок, в Манавгат. Манавгат - это город, где аборигены живут, а туристы изредка на рынок заезжают. Ничего, на город похож. Дети у школы в форме бегают.

Рынок поразил обилием неизвестных фруктов. - Вс ист дас? - спросили продавца чего-то среднего между кабачком и яблоком. - Вас ист дас! - ответил он. Поговорили.

Турция - страна гранатов. Они на всех деревьях, грудами на прилавках, их безжалостно давят на соки. На рынке рядом с обычными красными - огромные зеленые. Неспелые, - предположил я, - на брагу идут. Тут дали попробовать. Сладкие - куда там красным. Те и вправду, только на соки и давить.

- Сколько? - спрашиваю цену.

Турчанка задумалась - Уан миллион.

Новую турецкую лиру, сменившую миллион старых, ввели лет 7 назад. А крестьяне и не заметили. Один дед долго и с недоумением смотрел на даденый ему евро. Понять не мог, что это. Пока соседки на лиры не поменяли.

Все-таки мы - семья нудистов. Раньше всегда нудел сын. А теперь - то я, то жена. Тем более, солнце в зените, а мы в каких-то фруктах копаемся. Жена не выдержала, наступила на горло собственной песне, увезла меня на пляж.

И это был последний день, и назавтра улетели в холод, и теперь нуди - не нуди, ничего не вынудишь.

Чего-то опять к морю хочется...