# На каменном озере.

Эдуард Феликсович Святский

Бог его знает, почему этот Штайнбах получил такое название - каменное озеро. Таких названий по Германии десятки, туманно теряющиеся в веках, а это и не город даже уже, и не деревня больше, а так, район Михельштадта. Всем, гуляющим по Михельштадту на машинах, советуют в него сьездить, а нам, пешим, не рекомендовали - далеко, сперва до вокзалу добраться, а там еще пилить и пилить. Ну, у автомобилистов свои понятия о далеко. Мы пропилили минут пятнадцать до вокзала и решили рискнуть. Вздохнули и запылили. Пилили минут десять. оказалось, дали маху и зашли слишком далеко. Вот и пойми этих, четырехколесных.

Искали мы шлосс, то бишь замок. А нашли сначала базилику. Собственно, два эти здания и составляют славу Штайнбаха. Все равно, с чего начинать.

Базилика как базилика, на вид невзрачная, значит - старая. Дочка вдруг вспомнила, что их профессорша-искусствоведка сюда возила. Три часа рассказывала о каждом кирпиче, которые каким-то образом отличала один отдругого. Во где знания!

Базилика знаменита. Строена в начале 9 века. Таких во всей Германии всего три осталось, и во всей Европе немного. Остальных в готику перестроили, а то и развалили. Этой не повезло, а нам наоборот.

Строили ее на або зачем. Карл Великий провел очередной успешный поход на Святую Землю, его помошник, спутник, и летописец Эйнхард спас там (захватил, скоммуниздил) какие-то реликвии. Мощи чьи-то и так, по мелочи. Святые кости торжественно привезли в Оденвальд (это вся местность так называется, обширная, с городами, реками, лесами, Нибелунги по ней бродили когда-то, золото Рейна искали), построили базилику, возложили торжественно. Но мощам тут не понравилось, не то холодно показалось, не то недостаточно свято, и напустили они мор какой-то (не то чуму?) на близлежащие окрестности. Народ быстро все осознал, построил другую базилику подальше, перевез мощи туда еще торжественне, а это место объявили проклятым. А мощи-то всего и хотели, базилику для нас сохранить.

Красоты в ней нет. Время было суровое, тогда даже спать лежа неприличным казалось, какие уж тут красоты-выпендривания.

Так что пошли мы к шлоссу.

Шлосс был бы как шлосс, много их, всяких, но этот особенный. В нем - живут. Гордые потомки еще более гордых предков, ни на какие квартиры свою гордость не разменяли, а необходимые для содержания этой махины средста получают, пуская к себе разных-всяких. Внутрь не очень-то - изредка, а вокруг - ходи, хрен с тобой. Ходишь и понимаешь, что человек рожден вовсе не для того, чтобы жить в квартирах, или даже домах собственных. Но он, вероятно, рожден и не для того, чтобы работать. И еще вопрос, рожден ли он для того, чтобы жить. По крайней мере, для удовольствий. Может его цель-то всего - побыстрее вырасти, побольше наплодить в продуктивный период, вырастить - и пшел скорей отсюда, не мешайся.

Вот и уходишь в таких мыслях, скромно лелея глупую надежду - а вдруг совсем обеднеют и сдадут тебе квартирку в шлоссе за приемлемую цену.

Мечтать - не вредно.