# Боги любят троицу. 2 - В поисках станции

Эдуард Феликсович Святский

Каждое утро, после завтрака, мы шли на пляж. Гм, шли - не то слово. Лавировали. В спальных кварталах Аволы улицы тесные, двум машинам не разъехаться. Тротуаров нет. Вернее есть, шириной в одного человека, возле каждого дома с подъемом, перед гаражами спуски, к перекресткам никакого съезда. Тротуар у каждого дома цветом и формой - часть этого дома, видимо ему и принадлежит. Из окон торчат кондиционеры, сливая воду в банки на том же тротуаре. Когда банка наполняется, хозяйка плещет из нее на тротуар и тут же его моет. Перед дверью полудвери, типа калитки, двери открыты, жарко, полудвери удерживают детей и живность, на них же опираются локтями хозяйки, на мир посмотреть, себя показать, поболтать с соседками. На тротуарах же сидят в креслах бабушки. А дедушек нет. (Дедушки и мужчины сидят не перед домами, а в скверах на центральных площадях или в кафе, на них же). В общем, идти приходится по улице.

Дома смотрят окнами только в одну сторону, стоя спина к спине с домами другой улицы. Наверное, из антисейсмических соображений. На балконах полно собак, все какой-то одной и той же породы - бог знает, какой, балконной, что ли. Собакам скучно и они облаивают все, что движется, а движется много чего. Автомобили, нередко сталкивающиеся лбом, после чего одному приходится отъезжать задом, мотоциклы, в невероятном количестве снующие под ногами. На них ездят все, от древних старушек до детей. Не забыть картинку - к магазину лихо подлетает мотоцикл, с него, весело смеясь, слазят две девчонки, явно из начальной школы.

Конечно все знают всех и про всех. Нас тоже расспрашивали, хотя главное было ясно сразу - стоило мне напялить свои легендарные штаны с тесемочками под коленками, фасона "немец-перец-колбаса", как никто и не сомневался, кто мы и откуда. Но жене зачем-то захотелось сказать про Россию. Улица на мгновение оцепенела, но практичность и здравый смысл взяли свое, уже к вечеру все желающие знали, что я - немец, привезший себе жену из России.

Нас тоже уже знали все и проход к морю сопровождался бесконечными бон джорно, а назад - буэна сера, которые мы иногда путали под веселый хохот окружающих.

На пляже главное - воткнуть зонтик. Зонтик мы купили очень большой, но почему-то с двумя трубками одинакового диаметра. Выше-ниже он не делался, приходилось закапывать глубоко, укрепляя камнями- ветра тут бывают знатные. На пляже почти сплошь итальянцы. Всегда большими компаниями, с друзьями, детьми и собаками. Одну собаку затащили в море. Она вышла весьма недовольная, долго облаивала море, отдыхающих, потом и хозяев. Но на следующий день уже плавала.

Вокруг было несколько ресторанов и забегаловка с аранчини (рисовые шарики с начинкой) и пиццами разных пород и видов.

Но надо же думать и об экскурсиях. А автовокзала мы не видели. Но ведь ясно - он должен быть рядом с железнодорожным. А город небольшой. Раз, два, три четыре, пять - иду искать.

Мы прошли по центру, наверное, раз десять, пока не вспомнили про главный источник информации - табачную лавку. В лавке нам сразу показали туристскую информацию - за углом, но так ловко законспирирована, что фиг догадаешься. - Говорим сыну - включайся, кто кроме тебя по-английски-то объяснится? Сын включился. И тут же выключился - в информации говорили только на итальянском. Но карту дали.

И мы пошли по карте, петляя, как Штирлицы, по переулкам, и вышли к железнодорожному вокзалу. Вокзал был закрыт, для убедительности на здоровую цепь с амбарным замком. Проход к перрону был, а билетных касс или автоматов - извините, подвиньтесь.

До поезда было еще два часа и я, человек, обладающий удивительно не сопрягаемой со здравым смыслом логикой, предположил, что его к поезду откроют. Но нам он сегодня был не нужен. Мы просто искали. И вот признаков автовокзала не наблюдалось в помине.

Рядом была остановка интербуса, как обычно без расписания и указания направления, и автозаправка, на которой были всякие объявления и сидел скучающий работник. - Централ бус стационе - спросил я на почти корректном итальянском, надеясь, что он хотя бы пальцем ткнет. Работник вскочил и разразился длиннющей трескучей тирадой, сопровождаемой бешеным вращением глаз и размахиванием руками. Когда пантомима окончилась, хотелось аплодировать. Мы пошли прочь, сравнивая впечатления об увиденном. Нас было трое и версий тоже три, общего в которых было одно - мы поняли, что никакого автовокзала в Аволе нет и в помине. Что ж, пошли на площадь Триесте, на которую приезжали, и нашли там все расписания. Отсюда и будем ездить.