# Второй-Шестой.

Эдуард Феликсович Святский

А в Малаге делать нечего, - сказала дочь, изучившая Испанию, как свою квартиру. Но, глянув мельком на Андалузию, мы ей не поверили.

И был дождь, и было холодно, махнули на автобусе в Малагу. По дороге в автобус понасело масса людей в карнавальных нарядах, оказалось в соседнем Торремолиносе какой-то праздник, но менять решения не принято, катим дальше.

Будь мы хоть немного верующими, знали бы, что по воскресеньям кафедралы для осмотров закрыты, но для верующих-то служба идет. Пока их запускали, успели галопом обскакать кафедрал, не Севильский, но впечатляет.

Рядом глазеет семья - несмотря на утро дама в вечернем платье, дочки на метровых шпильках, не иначе - наши. Точно, из Тюмени. Смотрят на Кафедрал скучно оценивающим взглядом - купить что ли или ну его в малину?

Залазим в экскурсионный автобус. Здесь билет на 24 часа, хоть сколько раз входи-выходи, удобно. Сначала объехали весь город - красивый город. Зеленый, пляжный, богатый, томный, не разрушенный. Какая б не была война, кто б не приходил под стены, малажцы сдавались сразу. Какая, черт, разница, кто гнетет, лишь бы сиесту не трогали. Зато и город целый. Только от римлян развалины, да от крепости Альказабы и замка Гибралфаро. И тот Наполеон зачем-то разваливал, не то от дурости, не то от злости, что сразу сдались и порубиться не удалось. Сколько Наполеон поразвалил красоты в Андалзии! И еще считается гением. Не, я за Пушкина - гений и злодейство несовместны. А Наполеон - просто талантливый негодяй, мелкая душонка. Тьфу на него.

В Альказаре и на римских раскопках мы из автобуса не вышли - так высоко, так круто, что жена отказалась. Ну, стены как стены, обойдемся. Мы спешим к Пикассо.

По дороге проезжаем памятники - предпринимателю, поднявшему Малагу из финансовых руин, предпринимателю, превратившему ее в шестой по значимости город Испании и второй в Андалузии, Гансу-Христиану Андерссену, прожившему тут несколько лет и сказавшему, что это были счастливейшие годы нашей жизни. Ни одного памятника генералу или королю или еще кому кровожадному. Даже на площади имени какого-то завоевателя-убийцы стоит памятник трем грациям. Молодцы Малажцы. России бы так. Ну, писателям еще туда-сюда памятники есть, а где Савве Морозову? Третьякову стоит - но за галерею? А за фабрики? Ну, какие ценности, такая и жизнь.

Как и все города, Малага гордится своими выходцами - родившимися здесь Пабло Пикассо и Антонио Бандерасом. Пикассо поставили музей. Разумеется, основные его картины в Мадриде, Барселоне, Париже, но тем и интереснее. Те по репродукциям знакомы, а эти - нет.

В музей очередь - сегодня вход бесплатный. Перед музеем сидит художник, продает свои картины (в основном абсурд и сатира) под плакатом - «Пикассо не только был. Среди нас есть новые Пикассо». И он прав.

В музее люди сначала смеются - глядя, скажем, на девушку с гитарой, где не очень понятно, кто тут девушка, а кто гитара. Потом смеяться перестают - видно становится, какой мастер все это писал. Для надежности и пара реалистических картин висит, чтобы каждый обалдуй понял, что он так не сможет, и что ему тут баки не забивают.

По Малаге течет речка. Наверное. Весной, зимой или там глубокой осенью, может быть. Мы видели только пересохшое дно с выгуливаемыми там довольными собаками и табличку с гордым названием Гвадалмедина.

А еще были узкие старые кварталы, где стены сжимают и кажется, что и небо на тебя как-то давит. Цыганки с розмарином, предлагающие его за 5 центов (не советовал бы никому лезть за кошельком). Местные как-то отличают цыганок от испанок и даже испанских цыганок от румынских. Но мне это пока не дано.

Были богатые виллы, со скрытыми от солнца и посторонних взглядов балконами-патио. Был роскошный порт и привычный для Андалузцких городов парк с южноамериканской растительностью. Был город, в котором хочется остаться навсегда.

Если бы не жара.