# Откуда? От верблюда!

Эдуард Феликсович Святский

Самолет стремится вниз.

Для чего лечу в Тунис?

Ведь обычаи в стране

Не по нраву, вроде, мне?

Но одна есть закавычка -

Не всегда верна привычка.

Если кто не так живет,

Может, он не идиот?

Может, я живу не так?

Может, это я дурак?

Или оба мы придурки

(Как про нас считают турки)?

Тут охота разобраться,

Значит надо вниз спускаться.


Ни в какой Тунис я вовсе не собирался. В Грецию я хотел. Думал, кризис у них, так цены упадут, туристов приманивать. Думал - это громко сказано. Можно ли набор крутящихся в мозгу ассоциаций, подсовывающих приятное решение, считать мышлением? Думал бы, сообразил бы, что арабы революционируют, народ туда боится, как тут остальным цены не поднять? Особенно хитромудрым грекам?

Пошел в любимое турбюро, где хозяин докой считается. Сразу наехал на него для порядка - а чего он меня в Андалузию о прошлом годе услал, если я теплого моря просил, а там его отродясь не было? Он удивился - Так в бассейне же вода теплая. Я разозлился - за бассейном нечего за тридевять земель скакать. Так скажите, что надо, все найдем - расцвел он. Я обнаглел - и чтоб Греция, да не камушки, а песочек, да на Кипре, да в хороший отель, да за низкую цену. Он пропусти мимо ушей - вам главное что? - Мне, - отвечаю - море и гарантию погоды, песок непременно, ну и чтоб развалины какие посмотреть. - Ясно, - сказал он. - Вам нужен Тунис.

Какой Тунис? Там мусульмане бородатые с автоматами бегают. - Никто там не бегает. Там и в революцию в одной столице шумели, и то по пятницам, а сейчас военное положение, так все тихо. А на курортах особенно, там не до революций, там заработать можно.

Цена из-за напуганого народа действительно оказалась сносной, ну и - поехали.

Но сначала нас пугали. Что знакомые, что родственники. Куда вы поедете? У вас дети? Зачем так рисковать? Там опять заваруха! - Где там? - спрашиваю. - Ну, в Израиле. - А я куда еду? - Ну, и в Ливии, это соседи. Больше ливийцам делать нечего, по тунисским курортам палить. Им бы свое Каддафи выкурить.

Пугались только русские. Немцы реагировали спокойно. Только турбюро прислало напоминание, чтоб в пустыню сами не лезли, только с экскурсией, а то сопрут на выкуп. Но в пустыню мы и не собирались. (Интересно, позже, в отеле, рядом на пляже лежали русские, тоже из Германии, а до того - с деревни. Так они так арабов боялись, что даже за пределы отеля ни разу не вышли. Во не думал, что русский народ такой пугливый).

Но и у самого внутри толклось какое-то нежелание. Не страхи, нет, а нежелание смотреть мусульманский мир. А почему? Из-за Бен-Ладена, что ли? Или из-за довольно наглых созданий на улицах нашего города? В Турции был? Был. И нормально. Чего мне не так? Что я вообще об исламе знаю-то? Не, пора паковаться.


В аэропорту нам сказали - Вылет задерживается. - Насколько? - А мы даже не знаем, вылетели ли они оттуда. Это ж тунисский самолет.

Самолет опоздал всего на два часа (столько же там и лету). Закинул нас. Бегом накормили какими-то паршивыми бутербродами (народ встал в очереди у туалета). Бегом провезли дьюти фри. Телевизора, и того не было.

Но долетели. И в аэропорту нас ждали. И до отеля довезли. В отеле тут же окольцевали (олл инклюзив, черт возьми, пришлось стать рабом кольца, как продавцы на улице кольцо увидят, берут штурмом) и, несмотря на 11 вечера отвели и накормили. Все пристойно.

Отель мы выбирали по отзывам. Один из отзывов понравился от души - Отель замечательный - вскричал один немец. - Там нет русских! Русские были, но все из Германии. Отель - действительно неплох.

Ночью нас разбудил страшный крик. Казалось - революция. Длился минут 20. Утром спросили - чего было-то? - Служащие как-то замять пытаются. Потом одного раскололи - ливиец какой-то сдуру орал за Каддафи. Пока полиция не приехала. Следующие ночи было тихо, если только какая молодежь с пьянки под утро не приплеталась. Но до ливийца им было далеко.

Кормили тунисцы хорошо. Мы выбирали отель с национальной кухней, хотя, на любителя, пом фри или спагетти были всегда. Кухня неожиданная. Очень много овощей, чаще всего жареных, редко острых, редко соленых, редко прожаренных до мягкости, но почти всегда горьких. Горький - главное слово для их кухни. Но - то, что они выделывают с яйцом и тестом - шедевр. По блинам и выпечке - россиянам фору дадут. Например, брик - пирожок с двумя начинками, одна закладывается в него слева, другая справа, одна всегда яйцо (не пережаренная глазунья), другая - фарш с рисом или любое другое, складывается и зажаривается так, чтобы обе начинки кусались вместе - восторг! Или ожжа - яйцо тушеное во множестве овощей так, что само выглядит комком с полужидким желтком в середке. Иногда переперчено, а иногда - высший класс.

Про сладкое молчу. Если у турок оно годится только к их ужасно горькому чаю, а так - переслащено до отвращения, то здесь - всего в меру, хоть Наполеон, хоть - бисквиты. Каждый день, входя в ресторан, давал зарок - никаких сладостей сегодня. И выходя - ну, ладно, но уж завтра — никаких.

Как бы это так - все попробовать и при этом похудеть? Или хотя бы не потолстеть? Или хотя бы потолстеть, но немного? Без проблем с желудком обошлось. А вот со всем остальным... Может кто секрет знает?

В путеводителе было написано - от вас ждут чаевых. Мы не жалели - оставляли динар уборщице, официант за обед и ужин получал два динара. Что - динар? 50 центов. А делал чудеса. Уборщица выучила наши привычки, все было всегда готово к приходу, а до первого динара, то того нет, то этого. Официант держал нам столик с любимым вином в ведерке льда.

Вообще, олл инклюзив - выгодно. но он - далеко не олл. Вино бесплатное только трех сортов - белое, красное и розовое, пиво - одного, коктейль - два, все на их фиговой водке (ударение ставьте сами). На пляже, кроме колы, фанты и воды вообще ничего - в отель гуляйте. Кто пожадней - от бассейна так и не отходил.

Но главное для нас - море!

Море теплое, как договаривались.Можно часами не вылезать. Вокруг жара, от этого ветер, от этого иногда в море греешься. особенно в конце дня. На дне водоросли, с утра лежат, а к вечеру купаешься уже в "щавелевом" супчике.

В отеле - немцы и французы. Французов много больше, ибо все тунисцы говорят по-французски и они здесь, как дома. Хороша группа в белых панамках - четыре старушки и один дед, загорелый до копчености. Старушки все время говорят. Идут на пляж, встанут посреди дороги, - жу-жу-жу, лягут на лежаки - жужжат, в море зайдут - часа два не плавают, жужжат. Возле них - как возле улья. Рядом - брезгливые немцы. По два часа носом покрутят, потом скупнутся, тут же переодеваются в новые купальные костюмы. Еще скупнутся - еще переоденутся. Перед уходом с пляжа переодеваются в белье. Все снятое разглаживают до стрелок. Ни с кем не общаются.

По пляжу беспрерывно ходят арабы, продают побрякушки, ткани, булочки, фрукты. Продавец фруктов носит с собой двух ящериц, очень спокойных, кладет их тебе на плечо и, пока ты занят, начинает разрезать кактус, поди потом откажись. Покупают все-равно редко и мало.

Приходят погонщики с верблюдами-дромадерами - катайтесь, ребята. Верблюды на ощупь плюшевые. Катаются, в основном, арабы с детьми. Их тут немало, у дам закрытые купальные костюмы в духе водолазных, голова вся в резиновой маске. В них плавают, в них "загорают". Арабки из Франции - в нормальных костюмах, цивилизовались.

Появилась бодрая полька, заорала - ой, верблюд, помчалась с фотоаппаратом. Верблюд испугался, дернулся, зарычал. Дама уселась на него, чтоб щелкнуться, но верблюд встает так - сначала поднимает задние ноги и ты сильно кренишься вперед, а потом уже передними выравнивает. Она этого не знала. Верблюд поднял задние ноги , дама заорала, верблюд испугался еще больше и решил хватануть ее за ногу. Не достал и кусил погонщика, при этом встряхнулся. Дама сделала что-то вроде кульбита, чем-то немягко приземлилась на песочек и дала стрекача. Больше на пляже не появлялась.

Вечером ходили в город. В Хаммамет.


Что такое Хаммамет?

Кто там есть, кого там нет?

Вдруг живут там хамы

С папою и с мамой?


Хамов, точнее потомков Хама, там нет. Все их племена давно слились в единый народ - берберов, языки смешали и добавили так много арабских слов, что язык уже и хамитским не назовешь. Берберы - кочевники, у моря им делать нечего. Мы встречали только семитов - арабов.

Арабы пристают так же, как турки, но на турок не похожи совсем. (А и почему им быть похожими? Потому что тоже мусульмане? А много католики-ирландцы похожи на католиков-итальянцев?). Турки веселые, все время беззлобно подшучивают, на шутки реагируют, с ними легко. Арабы горды и презрительны. Если шутят, то грубо. (Ну, не все, не все, я ж одних торговцев видел, но народ - ближе к нашим кавказцам. А турки - к азербайджанцам.).

Идем в город. Продавцы кидаются. Кто постарше - знаком показывает на глаз и на товар, кто помладше - хватает за руку. Многие "работают в нашем отеле" и по дружбе хотят тебе показать город, т.е. лавку сестры, магазинчик брата, ресторанчик дяди. Отель опознается по цвету все того-же висящего на руке инклюзивного кольца. Услышав акцент, понимают, что русские, тут же выпаливают все три слова, что знают (Как дила? Харашо!) и выясняется, что происхождения они (все!) смешаного - папа - араб, а мама из Питера (или из Москвы, других городов не знают). Один долго уговаривал зайти туда-сюда, понял, что бесполезно и сказал - ну, дай динар. Но уже так надоел, что и динара не получил.

Зато в магазине - развлекают. И на ходулях ходят, и клоуны в толпе шутят, и на барабанах играют, а продавщицы танцуют (и здорово!). Покупать там нечего - но атмосфера понравилась.

Познакомились с парой - врач из Мюнхена и химик из Питера. Она не может перетащить своего папу, тот - патриот. Патриот - идиот - возмущается врач, - что он будет делать, когда станет больной, старый и никому не нужный? И он прав.

Но надо ж куда-нибудь и поехать. Хотя я и легко пролежал бы обе недели у моря, не вылазя из воды, ибо давно понял, что:


К млеку страсти не питающий

И всегда хотящий в воду, я

Вовсе не млекопитающее,

А, конечно, земноводное!


Но надо ж хоть что-то в Тунисе увидеть, кроме продавцов?

Поехали в Карфаген. Того, откуда Ганнибал Рим пугал, давно нет и быть не может - срыли его римляне от страха до основания. Века через два страх прошел, новый построили. Потом его арабы пожгли. Остались одни бани в состоянии уже и не руин, а, скорее, каменоломни, аккведук и первый в мире платный туалет, изобретение мудрого Веспасиана.

Рядом президентский дворец, где сейчас никого, кроме охраны, президент еще не выбран. В Европах давно за его осмотр деньги бы брали, но здесь даже образованный и неглупый гид произносит «президент» с таким придыханием, что слышится - монарх.

Рядом деревенька Суди-Буа-Саид, где когда-то тучами селились хорошие художники, рисовали экзотику. Домов художников не сохранилось, для арабов это не профессия, так, стыд один. Деревенька как деревенька, типа Андалузских, но похуже. На воротах три ручки-звонка (постучи - откроют), слева для мужчин, справа для женщин (они левой рукой чадру поддерживают), внизу для детей. Дом-музей религиозного просветителя. Внизу манекены в женских нарядах - 5 различных свадебных костюмов невесты (по числу этнических групп), все без чадры - свадьба - единственное место, где ни невеста, ни гостьи чадры не носят - и единственная возможность у молодежи приглядеть себе невесту.

Пристал к гиду - един Магриб или нет. Можно ли отличить Марокканца от Тунисца или Алжирца и как? Никак - отвечает - один абсолютно народ, это французы нас так поделили.

Гид разговорился с туристами, кроет Америку и демократию. Вот интересно, что Россия, что арабские страны, что многие другие живут куда хуже Европы и Америки, нет бы восхищались, смотрели бы, как все устроено, нельзя ли и нам также, чтоб и медицина и образование и свободы и спокойствие на улицах - нет, кроют. Мне представляется такая штука - ну, представьте себе образованного и неглупого англичанина осьмнадцатого века, попавшего бы в современную Англию. Ну, к технике привык бы. Но нравы! Разводы, атеизм. Женщины - врачи и ученые - да как же можно, каждый же образованный человек знает, что женщина существо низшее, глупое, созданное для подчинения мужу, деторождения и ведения домашнего хозяйства. А однополые браки! Нет, не принял бы он нипочем нашего образа жизни. Вот и думается мне, что, хотя физически существуем мы на Земле одновременно, морально - в разных веках. Оттого и непонимание и непринимание. Что с этим идиотизмом делать?

Еще сьездили в Набель - на настоящий арабский рынок. Набель город большой, довольно красивый, а рынок - размером с Лужники, только торгующих больше, а так - что тут описывать? Мне, что Гум, что этот рынок, что Галерея Лафайет - тоска смертная.

А больше и ехать некуда. Есть еще Эль-Джем с Колизеем (и ничего, кроме Колизея), да пустыня с Берберами и катанием на верблюдах, не по мне такая экзотика. Хочу опять на море.

Интересно, почему в изгнавшей арабов Испании сохранилась так много памятников их чудесной архитектуры, а здесь, в стране арабов - кот наплакал? А ведь было же, чем гордиться и после Ганнибала. Отсюда родом христианский философ и святой Блаженный Августин (помните песенку "Ах, мой милый Августин?"). Здесь жил Ибн-Халдуин, ставивший разум выше духа, в 14-м веке написавшем историю арабов, а потом и мировую. Его интересовало, почему государства не могут жить спокойно и после годов мира и довольствия обязательно приходят войны, смуты или бунты? И ответил - потому что общество поделено на социальные группы и их взаимоотношения и различия в образе жизни и экономическом положении определяют историю. Ну чем не Адам Смит и Карл Маркс, только веками раньше?! Вот бы почитать его историю, а то, что мы читаем, это ведь история не мира, а Европы, с редкими экскурсами за ее пределы.

Ну, вот, пора и улетать. Самолет опять опоздал, кажется из-за того только, что слишком уж лениво багаж грузили, опять кормили теми же дерьмовыми бутербродами с тем же эффектом. А Африки, я так и не увидел. Африка, наверное, южнее Сахары начинается.