# Глава 10. Наши

Эдуард Феликсович Святский

Да уж, пора бы и пару слов сказать о наших. О населении общаги. Соседях по коммуналке. Оно вместе жили все ж таки.

Население было в основном из Украины. А они почти все из Харькова. Россия сильно отставала. Дальше шел Азербайджан. Парочка из Белоруссии. Остальные республики словно и не эмигрировали совсем. Только без имен. Что имена. Все равно это не те люди, какие они есть, а лишь такие, какими их я вполглаза увидел.


Первый.


Первому было уже под 40. Говорил, где-то и жена с дочкой имелась. Не то в России, не то в Англии. Судя, как он смотрел на женщин - давно он жену не видел.

Первый очень предупредителен, интеллигентен, общителен и скрытен. Совмещалось все это как-то. Все слушал, давал массу информации и ничего о себе. Полный самоконтроль. Как шпион.

У него был один пунктик. Полезный. Не мог он просто так с деньгами расстаться. Вот и надо платить - а не хочется. Мне бы так уметь! Раз поехали в магазин в Ризу. Там стоянка полтора часа бесплатная, дальше за деньги. Вьехали, талончик взяли, шлагбаум открылся. Ходим, на часы смотрим, как 10 минут осталось, бегом назад, талончик в автомат, время пробили, не торопясь пакуемся. Выезжаем - не выпускает. Оказывается, талончик на выходе не той стороной сунули. Шлагбаум не шевелится, денег требует. 2 марки. С половиной.

- Не заплачу, - говорит первый. Идет к входному шлагбауму, становится перед ним, думает, тот его с машиной перепутает, новый талончик даст. Не путает. Вес у них слегка того, отличается. Тогда первый сует талончик вверх ногами. Не ест, плюется.

- Ну ты ж понимаешь, - обращается первый к шлагбауму, - что я тебе денег все равно не дам?

Тут мне домой захотелось, пошел, заплатил. Пока там еще не набежало.

Другой раз на автосвалку приехали. Я какие-то коврики резиновые под ноги отыскал, он домкрат. Домкрат у него, конечно, был, но не такой какой-то.

Подходим к кассе.

- Сколько стоят коврики?

- 5 марок.

Плачу.

- А домкрат?

- 5 марок.

Другой цифры они, наверно, не знают. Первый начинает торговаться.

- А вот у меня другой есть, давайте поменяемся.

Мертвая тишина, недоумение.

- Так вам нужен домкрат или нет?

- Нужен. Но у меня есть другой. Он мне не нужен. Давайте поменяемся.

Еще более долгая пауза. Изумленные лица. Переглядываются. Наконец спрашивают:

- Так вам нужен домкрат или нет?

- О'Кей.

Нехотя платит 5 марок.

Машину он покупал так. Выбрал сузуки за 7 тысяч. Хозяин чего-то сбрасывает.

- У меня только 5.

Долго препираются. Ладно.

Назавтра звонит: Знаете, я только 4 нашел.

- Да пошел ты.

- Но наличными и плачу все сразу.

Опять долгая ругань. Видно у хозяина дела не ахти. Согласился.

Первый привез 3800. Опять долго ругались. Тут уж не помню, кто-кого. (В цифрах я привираю (из политкорректности), но диапазон сброса точный).

Откуда знаю - разговаривали мы с немцами парой. У первого дома на идеше говорили, он и немцев хорошо понимал. А вот из себя связной фразы выдавить не мог. Я говорил пространными предложениями. Точнее, нес всякую ахинею никого не стесняясь. Вам надо, вы и понимайте. Но вот, что мне отвечают, улавливал паршиво. Так мы с ним парой и разговаривали.

Первый первым раскопал, что на обувь гарантия есть - полгода. Покупал в Дайхмане и Рено - худших обувных. Обувь летела месяца через четыре. Шел и менял. (При этом такое лицо делал, будто в эту обувь влюблен безнадежно, расстается - с кровью от сердца отрывает. Проблем с обменом не было). Зимнюю на летнюю, летнюю на зимнюю. Может и до сих пор бесплатно носит.

Я ему завидую. У меня вечно денег нет и живу не по средством, а его банки платят ему.


Второй.


Второй с нами не учился и в общаге не жил. Он жил в Ризе, как предприниматель. А в общагу вьехали родители его жены, коим тут же подбросили внуков. Тут же второй понял - поле непаханное, край непуганных идиотов. Его бизнес - машины продавать.

Стал всех обхаживать. Вроде и не врал. Одному, профессиональному таксисту, подсунул Рено из первых рук. С небольшим проездом. Недорого. А что дно насквозь ржавое, так ему туда посмотреть не дали - ездили вечером. Все сразу дружили с его женой. Доверялись. А потом он их накалывал. Всех. До единого.

Чем-то ему мой БМВ приглянулся. Стал кругом ходить. Друга вызвал. Тот ни дверь не открыл, ни за руль не сел - сразу: Она после крутой аварии. Оба крыла заменены. (Дальше они уже хором). Капот был вдребезги, от оригинала только правая дверь и осталась. В общем еще чуть-чуть и копец ей. Давай мы тебе ее продадим пока не поздно. Подгоним КИА новую. За 8 штук.

Я популярно объяснил, мол, социальщику нельзя новую, давай старую, опель там или ауди, лет так 6, за ту же цену, что эту продашь, ну там плюс марок 500. Поскучнели чего-то.

Последними он кинул тещу с тестем. Сдал свою квартиру и переселился к ним в социальную. Экономия называется. Там жил, пока в Минске им вызов не подошел. Тогда уехал, а теща, как увидела счет за воду, так чуть инфаркт не схватила. Социалу тоже плохо стало - после долгой ругани согласился оплатить половину. Как они вторую наскребали не знаю. Нелегко было.

А второго долго не впускали обратно. Может и не впустили еще.


А вообще не буду я больше писать персонально. Близко я ни с кем не сошелся - и неконтактный и, что ужасно, малопьющий, да и некогда просто было. Домой придешь с занятий - и по магазинам. Уроки с детьми - на немецком, черт возьми. Интересно. Из учебника истории узнал, что Россия Наполеону войну проиграла, да вот зима его подвела. А разбили его немцы под Лейпцигом. А вторую мировую американцы выиграли. Русские там тоже что-то делали, но американским оружием, с их боеприпасами и питаясь их пищей. А то б враз погибли.

Много интересного узнал. Они о себе из наших учебников, наверное, тоже много интересного узнают.

Потом свои уроки. Телевизор купил, смотрим кино по-немецки. Ни слова не понятно, но все понятно. Люблю Голливуд. Вот хороший, вот плохой. Наши побеждают, ихние погибают. Потом встают из гроба, но их опять добивают. А что говорят - никакого значения не имеет - главное, картинка красивая.

Общаться было некогда.

Наши в основном занимались одним и тем же - пили. Когда занятия - умеренно, когда нет - много. Были и хроны. Старики играли в карты. Был еще юный талант-пианист 7 лет из Питера. Ему немцы подарили пианино, как лучшему дарованию Ошаца. Под это дело мама его выгнала всех из клубной комнаты и заперла ее на ключ. Боялась что-ли, что украдут? Так его туда вчетвером едва затащили.

Мама внушала дарованию, что он гений. Дарование поверило. Самомнение - куда там Рубинштейну. Играл он для семилетнего сносно. Но характер был - дай бог исправится.

Позже подъехал колоритный московский профессор не то химии, не то физики. На своем фольксе, в который едва влазил - по габаритам его только микроавтобус свободно вмещал. С компом, факсом, телефоном, еще кучей всякого - все, понятно, на других записано. Тут же стал скандалить, почему нет гнезда для факса, почему дети бегают, шумят, понимаешь ли. В общем общага сплотилась и сроднилась. Через два дня нашел он себе квартиру и съехал. Всем стало лучше.

Наши делились на тех, кто чего-то хочет, и тех, кому и так хорошо. Те, кто чего-то хотели, не только пили. Все они уже работают. Почти все на Западе. Некоторые с приличной зарплатой. А остальным и так хорошо.