# Глава 16. На два дома

Эдуард Феликсович Святский

Когда я прибежал сниматься с социала, фрау Якоби меня остановила - погодь, погодь, вот пришлешь мне бумажку о заработке, тогда и решим, надо ли тебя снимать. Как она была права! Сняли меня только в октябре, когда полную зарплату за сентябрь получил. А так доплачивали.

Конечно и в Жилищное управление я помчался - помогите за 2 квартиры платить. Две недели собирал бумажки, потом еще три собирал, когда от них отказывался. Доплачивали в результате по 50 марок в месяц. Ха!

Жил я на два дома. По будням с утра до работы читал что-нибудь на немецком. Что полегче, типа шпионских романов. После работы готовил себе чего попроще, ох, не люблю это занятие, перебивался картошкой с макаронами, да к ним сосиски, ну и овощей каких настрогать. Умудрялся питаться на 5 марок в день. Вечером - телевизор или книги, не по кабакам же шляться, искать на свою приключений. Тем более, пошла ретроспектива Трюффо, смотреть было что. На ночь позволял себе книжку на русском.

В пятницу жизнь шла суматошней. В диком темпе делал уборку, а уже в пять утра плелся через весь Вайтерштадт к поезду. Легкая прогулочка о 45 минут.

К двум был в Лейпциге. Обалдевший от поезда, там выспишься, как же, в вечном полутумане. К воскресенью отходил, в два снова в поезд и опять на перекладных, по дешевому билету выходного дня.

Так что с Дармштадтом было недосуг познакомиться. Да и не хотелось пока. Успею.

Жене в Лейпциге было хорошо, только одной скучно. Зато родители рядом. Дети балдели в личных комнатах, у Светы в гимназии проблем не было, зато полно подруг - только одна из наших, а так - немка, румынка, вьетнамка - полный интернационал. А вот у Миши дела в школе не пошли - отвык в Ошаце драться, встретился с явным неприятием иностранцев и поник. Отношение, по сравнению с Ошацем, действительно было враждебным. Дети в свой круг не принимали. Учительница вообще пыталась посоветовать держать его подальше от гимназии, мол с языком плохо (письменным), не потянет. Взяли ему репетитора - моментом выправился.

Родителям отыскали русскоговорящих врачей. Тут у Миши зуб заболел. Ну и пошла жена к русскоговорящей зубной. Та ему удалила - ползуба. Пятница, вечер. Острых ползуба мешает. Пришлось ждать понедельника.

Ту неделю я дома был. Попросил Калле отогнать мою машину в Вайтерштадт, он как раз в среду-четверг там учебу вел. Сам не решался. Тот согласился, только, говорит, пусть ее в автохаузе осмотрят, доедет ли. Я остался с выходных, работал дома.

Пришли с ним к врачу. Быть не может, - говорит. Ой, правда. там, наверно, крови много было, вот я и не заметила.

Удалила вторую половину. И занесла ему в рот инфекцию. Мы обзвонили знакомых. Кто-то посоветовал врача.

В среду шеф и Франк, молодой парнишка с фирмы, пришли поужинать и машину забрать. А у Мишки боль дикая, не хнычет - ревет. Они на это никак не реагировали, если б не намекали - до 12 б досидели. Очень русская кухня понравилась. И водка. Пили ее маленькими глотками и под борщ, и под салаты и под торт. На блины с мясом воззрились удивленно, попробовали, а что это внутри?

- Фарш, - говорю.

- Не, мы фарш знаем, он совсем не такой.

Ну как обьяснить, что тесть кусок мяса купил и сам перекрутил. Пытался, но этого им понять не дано.

Франка поразила икра. Позже приводил на фирму подружку, всех знакомил, про меня сказал - я у него был, и-ик-кру-у-у ел. При этом закатывались глаза и причмокивалось.

А машину они не взяли - в автохаусе сказали, что жить ей осталось максимум километров 300. А то и меньше. И за ремонт 4 штуки попросили. Решил продать.

Наутро побежали к новому зубному. Вот тут повезло. Фрау Шмайссер с Айзебанстрассе. Больше я такого класса врачей в Германии не встречал. Жаль, что мы здесь, а она там осталась.

Жена все добивалась, чтоб я ездить не разучился. Каждую субботу гоняла меня в какой-нибудь магазин подальше. Раз поехали в Паунсдорф, слегка за городом. Мест на парковке нет. Кружу. Вот кто-то слева выехал. Беру вправо, только собрался парковаться, какой-то мотоциклист перед носом место занял. Твою ж налево! И тут справа отьехали. Не подумав, как стою, пытаюсь вьехать. Жена кричит: стой, поздно. Спросонья реакция не ахти. Она и вообще не ахти. Царапаю соседа.

У народа шеи вытянулись, у жены истерика, я выползаю мрачный, мне советуют - дождись его и разберись без полиции. Ждали - ждали, сходили закупились, опять ждали. В машине, холодно уже, ну его. Вот идет. Мы с женой пока ругались, его и не заметили. А он прыг в машину - и поминай как звали.

Так. Номер не записал, да и нечем было. И чего делать? Фиг его знает. Подождем.

Дождался. Письмо из полиции. А убежали вы, господин хороший, с места аварии.

Я, конечно, ответ накатал. Описал все. Слегка приврал для правдивости. Основной упор сделал на то, что никуда не бежал - знал, что полиции сообщили, не знал только, что должен был сам туда позвонить. (Так ведь и вправду не знал). Вот и ждал, пока меня вызовут. Извините, мол, то, что здесь любой школьник знает, мне, иностранцу, в диковинку.

Штраф дали полторы тыщи. Кто-то говорит, пожалели. Бог знает.

Платил не сразу, выторговал частями в 10 месяцев. Главное, за всей этой нервотрепкой забыл известить страховую компанию. Они мне написали через полтора года. Может вы себя и не считаете виноватым, но опишите, что там было. Описал. Ах, сбежали, - закричали они радостно. Тогда ремонт сами оплачивайте. И снова платил в рассрочку. Опять почти полторы.

Не, пора продавать машину.

А как? Я в Дармштадте, жена в отчаянии, да и немецкого как огня боится, хотя говорит и не хуже меня, внутренний ступор. Она вспомнила про Мишу, торговца машинами. Крепко с его женой дружила.

- Наколет же.

- Ну нет, мы с ней подруги такие.

А, ладно, главное, не платить самому за место на свалке.

Миша появился мгновенно. Забрал этот хлам, доведенный мной уже до полного безобразия - габариты не горят, на четвертой и пятой скорости воет так, что хоть уши затыкай, набалдашник с ручки переключения скоростей непроизвольно сам снимается в самый неподходящий момент. Ну там еще подшипникам капут, ручному тормозу и так, по мелочи.

Я получил от него справку, снялся со страховки - как раз дело к январю, они мне процент - ого-го как подняли, с 75 до 140, кажется. А денег нет. То какие-то африканцы в последний момент брать отказались, то украинцы.

Ладно, - говорю, - давай ее назад, на свалку сдам. Не дает. Нету уже наверно. Тут моя теща встретила его тещу, у которой он жил, и сказала, что думает. Та принесла 500 марок. Может, свои отдала?

Что обидно, деньги эти тут же родное государство отняло. Паспорта на 5 лет, получал давно, срок кончился, да еще и старого образца. Пришлось получать новые. Вот три штуки на 450 и завесили. Плюс фотографии, поездка в Лейпциг и т.д. Скорей бы гражданство здесь получить, что ли. Пока новые пять лет не кончились. А жена теперь опять вокруг меня ходит - не пора ли машину купить. Может вдовой остаться хочет?