# Глава 26. Совместные поездки.

Эдуард Феликсович Святский

Будучи идиотски убежденными, что все - как мы (хочет думать дурак, что кругом дураки, хочет думать скупой, что скупые везде...), сразу же стали таскать вновь прибывших родственников по окрестным городам и весям - ах, как интересно!

Кому интересно, а кто и разочарован был. После такой поездочки, да не сесть за бутылочку? Скоро стало ясно, что с нами каши не сваришь, не та компания.

А пока переключились на дальние поездки.

Сначала смотались большой компанией - еще из Саратовскими друзьями - на Боденское озеро. Там есть парк цветов Майнау - в принципе частное владение, когда-то резиденция побочной ветви шведских королей - недолгое время шведские владения аж до Швейцарии простирались - но нынче для публики открыто - аристократам тоже деньги нужны, в такие дни сидят себе в замке, по парку не гуляют. Или ездят куда...

Парк цветов - как парк цветов. Выращивают из них причудливые фигуры на непритязательную потеху, или насаживают в таком количестве, что глаз замыливается и ничего уже не воспринимает. По парку зачем-то гуляли аж два часа.

Потом укатили в Констанц, посмотрели на мощный зад памятника проститутке, помирившей короля с папой (перед только с корабля видать), на булыжник, замостивший место сожжения Яна Гуса и прочие достопримечательности. Констанц - город старинный, войной нетронутый (ибо половина его лежит в Швейцарии, не рисковали летчики бомбить). На него и двух часов не дали, а зря.

Дальше по плану был Шафхаузенский водопад. Покатили в Швейцарию. По дороге сопровождающий уточнил, у всех ли с визами порядок. Нас-то с шенгеном это не волновало, но могли быть ребята оттуда, где раньше был СССР. Оттуда не было, из Израиля были. С теми же проблемами. Ну, не подумали... А, ладно, проверяют выборочно, редко, номера на автобусе немецкие, кому мы нужны?

С тем и подкатили к границе и тут же узнали, что такое еврейское счастье. Почти час нас мурыжили, израильтян высаживали, обьясняли им, как без языков найти то место, где потом подберут их, наконец вкатились в Швейцарию. Вечерело. Слегка смеркалось. Если в немецком Констанце на уличной толпе это не отражалось - в швейцарском все вымерло. Только окна за ставнями светились. Не то окраина это, не то вся Швейцария такая?

Водопад смотрели издалека в сумерках. Ну... не Ниагара... И не пол Ниагары... И даже не четверть.

В следующий раз махнули в Трир и Люксембург. Экскурсовод был потрясающий - известный поэт Даниил Чкония. За поездку он нам изложил всю римскую историю и так забил мозги, что никакая информация, ни звуковая ни зрительная, в них уже не поместилась. Тем более - езда занимала больше времени, чем собственно достопримечательности.

Быстренько осмотрев Трирско-римские развалины ворот и термов, рванули к Люксембургу. При этом слове представлялось чего-то такое мелкое, малозаметное, а увидели большущий город посреди высоких холмов. Такой не всякой осадой возьмешь, не зря так и остался независимым.

В Люксембурге был праздник - национальный. Улицы оцеплены, в церковь не протиснуться, подумали-подумали, да и вошли прямо в марширующие колонны, вслед за герцогом с семьей, гуляющим без всякой заметной охраны. Хорошо быть правителем маленькой, богатой и никому не нужной страны. И подданным тоже.

Народ Люксембургский охотно махал нам руками, слегка недоумевая, что это за одежды не так уж, чтобы праздничные. Но там и без нас было что посмотреть.

На обратном пути Чкония травил байки. Одну запомнил - сидел он в ресторане, а за столом пара, ему за 60, ей - куда меньше. Скажите, поинтересовался Даниил, а Люксембуржцы все такие, как в оперетте "Граф Люксембург", легкомысленные, веселые и ветреные? - Нет, нет, - смутился мужчина, - мы совершенно не такие. Тут женщина добавила - А жаль.

Больше мы вместе не ездили, увидели они, что окружающие их вновь прибывшие никуда не мотаются, деньги копят, и поддались этой общеэмигрантской мании. Одни мы, дураки, не копим. А народ что делает - и воду на велосипедах с источников сотнями литров возят - чтоб за ту, что из крана не платить. И в отпусках в чужие гостиницы заходят, где можно фруктов своровать. Все это с гордостью рассказывается - умеют жить!

А я не умею.