# Глава 30. Развлечения.

Эдуард Феликсович Святский

Будучи человеком, живущим в обнимку с диваном, и желающим передвигаться разве что на кухню, какие мог я себе придумать развлечения, от телевизора отвлечения? Ну, по выходным жена по горкам тягала. Раз в год на море. А еще? К счастью, вспомнил, что я, якобы, люблю живопись.

Таких любящих из бывших наших - пруд пруди. Это когда обо всем с апломбом, а в музеи не ходят, потому что далеко, дорого, да и разве сравнить с нашим (Третьяковка, Эрмитаж, вставляй чего хошь). Я прикрывался Дрезденской галереей, мол, после нее, разве только в Лувр, а не во всякое этакое...

И тут Франкфуртский музей Штедель устроил выставку Рембрандта. Да еще какую! Сотня картин, со всего мира и из частных коллекций, и... надо, в общем, ехать, не отбрешешься. Ехал с тягостными воспоминаниями - как надоедали всякие старинные религиозные залы в Пушкинском и Дрезденке и тянуло в впечатляющим впечатлениям от любимых впечатлителей - импрессион - это же впечатление? Ладно, так уж и быть, глянем на этого Рембрандта.

Плохо быть снобом. Себе же хуже. Рембрандт ударил как обухом по голове. Во-первых краски. Кто видел репродукции - не видел вообще ничего. То же самое, как если я начну изображать Чаплина, - вот как он играл. Если уж Рембрандт пишет брошку, то она сияет на солнце, как настоящий камень, с каждого угла по другому и поверить, что не настоящая, невозможно решительно. Перед портретом его сына хотелось плакать - подписано, что он рано умер и видно, какой же незаурядный, несомненно талантливый был юноша. (Большинство портретов не сообщают мне ничего, в живописи я - валенок валенком).

У Сусанны и старцев замерли с сыном - я-то слепой, но он, если по телеку просят найти различие в похожих фотографиях, редко когда больше полминуты теряет, вот и искали старцев. Нашли одного. (Нашли - это я примазываюсь).

Да и сам музей оказался очень даже ого-го! Тут и немного любимых, Ренуар, Мане, Моне и т.д. И экспрессионисты. А уж старины, особенно раннего средневековья - прямо редкая коллекция. Стал выбираться ежегодно, на очередные выставки.

А это были - и голландцы с бытовой живописью (Вермеер, де Хоох, и множество других) и "Сады" с блестящими Ван Гогом, Мунком и тремя поляками, у которых публика замирала, а экскурсоводы долго пытались выговорить фамилию, потом махали рукой, говорили - видно, что учились в Париже. Недавно прошло раннее средневековье - ван Айки, ван дер Вейден...

Караваджио и его последователи, Ботичелли. Но выставки мельчают (но не дешевеют), у Караваджио всего 30 картин, причем большинство - его голландские последователи.

Есть еще интересная галерея Ширн, маленькая и дорогая, но иногда с чем-то сногсшибательным. То импрессионистки (Берта Моресо, Мари Бракемон..., а то Климт, Кокошка и Шиле. последних двоих иногда сносит в порнографию, но Климт - просто бесподобен.

Разок смотались в Бонн, на египетскую выставку из гробницы Тутанхамона. Ехал в полном снобизме, авось еще Бонн посмотрю, что там эти египтяне. Бонн не посмотрел, но эти египтяне! Такого мастерства не видел больше никогда и нигде.

Иногда ходили в местный театр. Тут-то я сразу вспомнил, что оперу как не любил, так и не люблю. Драматические спектакли тоже не пошли, как начинают актеры какую-нибудь характерную речь делать, так ни слова не понимаю. Но вот танцевальные спектакли пошли на ура.

Но рецензий писать не буду. И так уже всем наскучил. Закругляюсь - и на диван!