# Глава 36. Еду я на родину.

Эдуард Феликсович Святский

Сперва на родину не хотелось. Хотелось наоборот. И вся семья, родители, и сестра семьею вчетвером, ко мне собрались. Сестра, правда, проездом в Италию на отдых.

Вызвать такое количество народу я не мог, не по доходам (по немецким понятиям), они договорились в турбюро, мол, эти в Италию, те в Испанию - дайте визы.

Италия и Испания не поленились, проверили. Выяснили, что у родителей моих в Испании гостиниц не забронировано, обьявили их особо опасными для Европы подозрительными личностями. С поражением во вьездных правах на 5 лет.

Пришлось ехать мне. Ездил я три раза, а опишу за раз, что б не растекаться. А то скоро начну описывать, что моя левая рука делала, пока правая затылок чесала.

Самым дешевым оказался автобус. Хоть и только из Франкфурта. Автобус опоздал на три часа - пробки. Внутри пахло немилосердно. В туалеты на станциях соотечественникам ходить западло, там за это по 50 центов требуют, развлекаются в дороге, в основном, пивом с водкой, тут долго не утерпишь. Тем более, автобус был забит челноками, сновавшими за автомобилями, - те гуляли. Да и рейс у него из Калининграда и обратно, в Германии лишнее не сливают - тоже из экономии.

В дороге интересного - сериалы по телеку. Что на автобане смотреть? В Польше - другое дело, но ее проехали ночью.

Одну даму еще во Франкфурте предупредили, с багажом - явный перевес. Спокойно, - ответила, - я знаю, что делаю.

Из-за нее гоняли нас на таможне с чемоданами в руках часа два. Да, еще и перед этим, поляки вдруг потребовали оплаты, за то, что автобус опоздал. Но получили дулю. Без масла. Да еще я, сдуру, пытался улыбнуться при сличении с паспортом, но тут же, как зарвавшийся господин, поставлен был на место.

На обратной дороге уже приключений не было. Улыбаться и спасибо говорить за десять дней отучился, стал нормальным россиянином. Удивил магазин "Дьюти фри" между Россией и Польшей. Торговал, почему-то, только на рубли. От коих я за ненужностью избавился.

Второй раз ехал поездом. Компьютер - умная штука, все время мне подсовывал пересадку во Франкфурте на Одере, с перебеганием с перрона на перрон за 12 минут. На мое резонное желание сесть на него в Берлине и иметь достаточно времени, кассиры впали в полуступор и пытались уговорить с техникой не спорить. Потом сдались и бились с ним около часа. Компьютер стоял насмерть, но человек оказался сильнее.

В Берлине на вокзале выяснилось, что платформа, указанная в распечатке маршрута для пересадки на другой Берлинский вокзал, не существует в природе, да и поезд такой тоже. А из всех служащих был, за поздним часом, один иранец-уборщик, так и не понявший, чего мне надо. Но кто-то все же мимо прошел, отвели на какой-то перрон, куда-то посадили.

Поезда Берлин-Калининград тоже не оказалось. Пошел наводить справки к Берлин-Киев. Выяснилось, что к нему цепляют несколько вагонов до Москвы и один до Кенига (так Калининградцы ласково называют бывший Кенигсберг), погрузился, наконец. Зато прибыл минута в минуту.

В третий раз поехали втроем. Снова автобусом. Пробок не было, таможня с утра сонная, приехали вместо 11-ти утра в 6. Понятно, никто не встречал. Мобильник на российской территории почему-то отказался работать. На автобус - не было русских денег. Но было и пешком недалеко (из-за этого таксист везти отказался).

Сын провез чемодан метров десять по совершенно не приспособленным к чему бы то ни было тротуарам, мрачно покрутил головой и сказал - Ну, это еще хуже, чем Мадрид. Поехали обратно.

Сам Калининград за все три раза изменился мало. Центр, понятно, отстроили, а потом и посреди центральной площади здоровенную церковь отгрохали вместо памятника Ленину. Церковь сама по себе красивая, но в пейзаж не вписывается. Вокруг готика, и выглядит она аляповато. Коммунисты поначалу все протестовали, что ее у Ленина за спиной строят, и он к ней не тем местом повернут. А каким, спрашивается должен он быть к ней повернут? Ежели все припомнить?

Центр застроен москвичами (Калининградцы шутят - второй штурм Кенигсберга), а чуть в сторону - все разваливается. Самое же страшное - трамваи. Когда-то были там старые немецкие, с дверьми, открывающимися на ходу. Я еще в школе был, их поменяли на новые, роскошные. С тех пор прошло 40 лет. И они, уже не новые и не роскошные, все чапают. Дребезжа и напрягаясь на каждом повороте и выглядя убого до слез.

Встречался с друзьями, в основном, по театру. Некоторые уже умерли. Кто от естественных причин, а большинство от истинно российских. Это не ново. Получаем мы письма из Брянска, из нашего подьезда, там из моих погодков практически никого в живых не осталось.

А у немцев и 70 - еще не возраст.

А так в России хорошо. Когда сидишь с родными, беседуешь о приятном. Только из подьезда лучше не выходить.