# Глава 38. Беса ме, муча!

Эдуард Феликсович Святский

Как только я краем ухом услыхал, что студентам разрешено с годик поучиться за границей, уже знал, что кто-кто, а моя дочка будет там в первых рядах. Когда она учится, я не знаю. У меня тоже плотный график был, но я не прирабатывал. Да и толком не учился. Для нее же в марте сьездить в Берлин, в апреле пару недель шастать по Марокко, в мае оказаться в Риме - обычный график.

Выбрала она Испанию. Наверное в воспоминаниях, как в девятом классе пыталась изучить этот язык, а он не дался. И укатила в Мадрид.

А на Рождество позвала нас. Все студенты, делившие с ней квартиру, разьезжались по домам (кроме одного мексиканца), чего не пожить?

Нам, видящим только берега морей с обрыдлым курортным однообразием, - за счастье. Попади еще в Мадрид! На радостях даже ее адрес и телефон забыли. А, встретит! А??? А кто в Нью-Йорке, проснувшись под утро, вспоминала, что ее самолет улетел ночью? От кого, то во Франкфурте, то в Берлине, нагло уходили поезда? Вовремя, но не подождав. Могла и не встретить.

Но, обошлось. Чилийская авиакомпания так долго отдавала багаж, что успела. Всех проблем осталось в полодиннадцатого ночи, в Рождество, найти такси. Очередь была многолова, недовольна, а, в некоторых местах, ругалась, в основном на славянских языках. Но такси подлетали быстро, город большой, но компактный, обернуться недолго. Успели даже ввалиться до полуночи и чокнуться за Рождество, что нормальные люди уже давно и не раз проделали.

Назавтра пошли по городу. Сын слегка нудел, потому что в прошлом году уже был с классом в Мадриде, в мрачном настроении из-за плохой отметки по испанскому, и что ему тут опять делать, решительно не понимал.

Прошли через огромный красивый парк. Вдоль аллеи столбы с бюстами испанских королей, от самых древних. Их столько, что бедные те школьники. У нас царей раз в 5 меньше было.

Испанцев на улицах куда больше, чем немцев - тепло, градусов пятнадцать, девочки в платьях, женщины тоже, отвык уже. Все одеты нарядно и значительно ярче, чем в Германии.

На площади Сол - центральной в Мадриде - стоит памятник - медведь, тянущийся к клубничному дереву. Оказывается, на юге клубника растет на деревьях. Жаль, что размером не с яблоко. Рядом рождественский базар. У немцев это - карусели, подогретый глинтвейн, всякие безделушки на подарок. У испанцев - парики, накладные носы, прочая карнавальная атрибутика. Почему? Ведь в марте будет карнавал?

А хотите в музей? - спрашивает дочка. Почему нет? Мы пошли в музей ветчины. Это обычная закусочная, но название красивое. И ветчина серрано вкуснее и значительно дешевле, чем в остальных частях света.

Величественный памятник Сервантесу. Широкие бульвары с добротными, не новыми, но и не устарелыми домами - хорош Мадрид.

Вечером возвращаемся в дом - в обычной девятиэтажке широченные коридоры, будка привратника, очень приветливого дедка, в чьи обязанности входит также выносить мусор, выставляемый за двери в пластиковых мешках жильцами. Мексиканец — уходили - был дома и пришли - дома.

- А он идиот, - говорит дочь. С утра до вечера учится.

- И что плохого?

- А жить когда?

Назавтра опять шатались по городу. Осмотрели королевский дворец, побывали в Праде, замечательный музей. Поели в тапазной. В тапазной за пиво-вино платишь, а сам тапаз, то есть закуску, дают так. По выбору продавца. Оценив мой выдающийся живот, выбрал он посолиднее. И вкусно. И все бы хорошо, но шумят испанцы так, что сразу глохнешь. У сына аж голова разболелась.

Следующим утром нас разбудил страшный крик за окном. Ругались двое, казалось - вот-вот ножи пойдут в ход. Вылетел на балкон. Стоят два дедка, один из булочной пришел, второй собирается, о погоде разговаривают.

Нам захотелось тишины и мы провели день в зоопарке, на него и дня мало. И посмотреть очень даже есть на кого. И нам и зверям.

Когда на следующий день стали выбирать, куда сьездить - в Эскориал или Толедо, сын заволновался. Вспомнил вдруг, что год назад они тоже ездили. А куда не знает. И вспомнить ничего не может. Кое-как, по каким-то обрывкам летучих видений, дочка установила, что это был Эскориал. Поехали в Толедо.

Толедо весь на горе и такой старинный, что и не жилой уже. Строить там негде, живут туризмом. Но хорош, зараза, Сразу мыслями переносишься в средневековье, а после музея Эль Греко назад уже и вернуться не можешь. И, видя стрелки-указатели пути Дон Кихота, так и хочется вскочить на кого-нибудь и проскакать до Мадрида.

Ровных улиц в Толедо нет. Все время - то вверх, то вниз. Огромный собор и тот виден, только когда в него лбом вьедешь. Хорошо бы здесь пожить недельку, вынужденно бегая взад-вперед. И лишнего веса не было бы.

Все хорошо, но - кончается. На прощание вдруг (и надолго) прицепилась популярная песенка - беса ме, муча - поцелуй меня, дорогая. Кто эта дорогая и на кой ляд ей старого осла целовать? На всякий случай поинтересовался у жены. - Не я, - отрезала она, поищи вон тут своих мучей. Но мы уже улетали и теперь очень хочется вернуться? А вдруг какая муча ме беса?