# Disgrace или два часа из жизни женщины

Н Ю Т

Disgrace или два часа из жизни женщины (хроника одного вечера).

( http://zhurnal.lib.ru/t/t_n_j/rasskaz.shtml )


Так...столы протерты, сиденья тоже... стойка бара отсвечивает матово почти отполированной поверхностью... витринка-холодильник девственно блестит розовато-таинственным светом и стеклянными полочками, на которых нежатся шоколадки, фрукты, легкие закуски и банальные чипсы в ярких пакетиках... большой холодильник сыто урчит потихоньку, показывая своё заполненное пивом и колд-дринками нутро...стаканы и бокалы десяти видов сверкают как хрусталь под лучиками небольших вмонтированных в полки снизу светильничков... на полках таинственно мерцают боками бутылки всех цветов, фасонов и размеров, которые можно вообразить... ром десятка сортов, несколько кристальных водок, австрийские и итальянские ликеры, бренди и виски всех мыслимых названий, прекрасные легкие светлые и красные вина - да уж, в чём-чём, а в выпивке Папа Джо разбирается капитально. Я думаю, что выбор в нашем барчике, пожалуй, один из лучших в городе, и если бы не склочный характер того же Папы Джо, бизнес мог бы быть гораздо успешее, чем он есть... Телевизор, висящий тут же в углу возле холодильника на поворачивающемся кронштейне, выключен и я смахиваю пыль и с его экрана... на полочке под ним десятка полтора-два кассет с порнушками - иногда поддающие в баре мужики, устав от вечного регби на экране, просят папу Джо поставить что-нибудь "повеселее", и тогда бар наполняется приглушенной музыкой, вздохами и стонами "О, дас ист фантастишь..о, йя-а, йя-а-а..."... выпивка, надо сказать, идёт у посетителей под это дело намного быстрее...

Пол... хм, нет, пол я , пожалуй, подметать не буду - завтра Йоханнес (Ванька - я переиначиваю, как всегда, местные имена на русский лад), наш гарден-бой, все равно будет чистить его и поливать из шланга перед открытием бара для посетителей, потому что завтра среда - возможно снова будут стриптизить девки-танцорки, которые нет-нет да бегают босиком по всему зальчику, то усаживаясь голыми задницами на колени посетителей, то заставляя их слизывать взбитые сливки с голых сосков... Верхний свет я, пожалуй, выключу совсем - еще достаточно яркого солнечного, который проникает и в небольшие, стилизованные под старинные крепостные, оконца и в боковую, настежь распахнутую дверь-решетку, которая ведет в маленький внутренний дворик, обнесенный толстенной массивной стеной, отделяющей сад соседской виллы от нашего. Это даже и не дворик, а так - выложенная рыжим кирпичом полоска шириной метра три, тянущаяся вдоль всего строения, в конце которой уже прячется тень... иногда, когда бар полон и есть кому заняться посетителями, я выхожу туда на свежий воздух и сижу там в небольшом креслице возле небольшого же столика , супервижен, блин, хозяйский... скоро спустятся сумерки и, возможно, кому-то захочется провести вечер в нашем довольно уютном кабачке.

Но пока никого нет и я сажусь на небольшую низенькую скамеечку - меня и не видно со стороны зала , подпираю голову руками и просто глазею в пустой дворик... мысли ни о чём и обо всем мелькают в моей головушке. Я задумываюсь, как, впрочем, часто бывает в последнее время, о том, за каким хреном судьба приволокла меня в этой райский уголок - Юарию, поставив меня одновременно в такую позу, что у меня просто нет ни времени, ни возможностей этим раем наслаждаться... Могла бы сейчас шарашиться себе спокойненько ,скажем, по арабскому базару Эль-Халил в Каире, глазея на сокровища местных Али-Баб ( или Али-Бабов?), или бродить не спеша по гулким залам Нэйшнл Мюзеум в шумном Дели, или, неспешно потягивая свой любимый ледяной Кампари, слегка разбавленный апельсиновой "Мириндой", зубоскалить с американскими офицерами, кои в несметных количествах тусуются по уик-эндам в бахрейнских барах, заслуженно отдыхая на всю катушку от суровых морских будней , приезжая с военных кораблей из Сауди Арабии на своих бесчисленных огромных джипах - это ведь там рядом - всего-то переехать маленький перешеечек...

Очевидно, за тем же самым хреном эта судьба связала меня с Папой Джо, ставшим моим мужем... Наш бизнес - туризм, гэст-хауз, ресторан и два бара - поначалу шедший просто прекрасно, с приходом этих злых жертв апартеида к власти стал хиреть и чахнуть... Пришлось открывать как гэст-хауз, так и этот бар для публики, в том числе и для черных, что снизило, естественно, посещаемость белых... Гэст-хауз тоже пуст уже вторую неделю - туристов нет - боятся криминала, а местные приезжают в основном на уик-энд. Впрочем, черные пока не особо сюда суются - во всяком случае, в дни стриптиза бар заполнен только белыми мужиками, хотя я слышала, что в даун-тауне темных уже стали пускать и в стрип-клабы.

Мне, в общем-то по фиг , белые у нас пьют или черные - я их всех всё равно не перевариваю. Юария была закрытой много лет для притока свежей крови - эмбарго там, апартеид и прочая херня... они все тут, что белые, что черные - одинаково туповаты. Черные, конечно, примитивнее, но и у белых познания ограничиваются только своим болотом. "Новые черные" - как "новые русские"- имеют карманы, просто-таки набитые бабками, для них своего рода шик - снять комнату в гэст-хаузе на ночь, привести тёлку, заказать ужин в номер ... как меня затрахивает иной раз прибирать эти комнаты после них... для них принять душ - праздник, и мне иногда кажется, что они всю ночь только и делали, что принимали душ, потому что четыре больших полотенца как правило мокры насквозь...пол что ли они ими мыли - так у нас паласы в комнатах сплошные... мыло опять же после них напрочь отсутствует - ну, это явно девки их приворовывают, это у них в крови...я не оставляю в комнатах при таком раскладе ничего, что может быть сдвинуто с места - иначе, не увидишь больше ни вазочки с цветами, ни мыльницы, ни салфеток на столиках...

Сколько служанок у нас сменилось за последнее время, впрочем как и барменш... Разбитная бар-леди Суна - алкашка, любимица африканеров, могущая вскочить на стойку бара и между делом, взбивая коктейль, сплясать чечетку или даже канкан... маленькая шлюшка Биа, свинтившая в один прекрасный день со всей дневной выручкой...стройная чопорная Энни с вечной сигаретой в зубах и расстегнутой донельзя блузке, показывающей больше, чем скрывающей... сейчас бизнес упал настолько, что мы не можем позволить себе платить кому-то, поэтому вся работа - только на наших плечах, точнее - на моих, потому что Папа Джо за тридцать африканских лет приучился быть боссом, а не исполнителем... впрочем, организация всего лежит действительно на нём...

Я далеко не расист, интернациональное воспитание дает себя знать - я не могу разговаривать с черными - даже с теми, кто работает у нас или у соседей, помогая по хозяйству, как это делают местные белые - то есть, как с осликами или собачками... Я не питаю к ним особой любови, но и не унижаю никого, как бурские мадамы... Питер - наш бывший гарден-бой, маленький черный сморщенный мужичок лет пятидесяти, с гордостью хвастался соседской горничной Джоанне: "Миссас (это, стало быть, я - на местном наречии) мне всегда говорит - доброе утро, Питер!". Джоанна - та вообще считает меня ангелом и постоянно при случае докладывает все местные сплетни о всех соседних хозяевах и слугах, то и дело выпрашивая у меня непригодные для меня, по ее мнению, шмотки... Есть своего рода местный анекдот-вопрос: какова разница между туристом и расистом? Ответ - максимум, три дня... М-да... в каждой шутке есть доля шутки...

Я сижу и думаю, что время летит ужасно быстро - вот уже три, нет, четыре недели, как уехал домой Денис, гостивший у нас в универские каникулы. Денька-Денька, как я скучаю по нему - ужасно! Когда он был тут с нами - душа моя была почти на месте, я была спокойна и даже весела. Мы много разговаривали обо всём, бродили вместе по городу ( одной мне это делать и не с руки, да и не совсем безопасно), он привез мне кучу писем и презентов от родных и друзей, а также отдельную радость - объемистый пакет русской прессы, купленной накануне отлета в Юарию - толстые газеты, несколько журналов... Я отложила их на "потом" - чтобы прочесть и перечитывать, когда Денька уедет и мне будет совсем уж тоскливо.

Здесь практически нет русских. Они, конечно, есть где-то, но коммюнити как таковой не существует, да и муж мой не сторонник общения с ними, чего и мне желает, как говорится...

Я думаю, что мой ребенок очень повзрослел со времени последнего приезда... наверняка у него уже есть девица, а может и не одна ,вон он какой стал - высокий, темнобровый, совсем как его папаша - красивый мужик. Повзрослеть-то - повзрослел внешне, а такой же ребенок все еще - бегал по нескольку раз в день к манговому деревцу в саду, проверяя плоды на спелость... очень уж хотелось их съесть. Съел-таки, успели дозреть до отъезда...

Треньк-треньк... через секьюрити-окошечко я вижу за входной дверью мужа и нажимаю кнопочку под стойкой бара, чтобы открыть дверь. Да, как везде, у нас тоже секьюрити - защита на всякий случай. Никто не может просто так войти или выйти из бара - только после нажатия кнопочки дверь разблокируется. Превентивная, так сказать, мера - криминальная волна не так высока у нас в Претории, как в соседнем Джобурге, всё же мы - столица, побольше следят за порядком, но четвертая страница местной газеты "Ситизен" заполнена на сто процентов сообщениями об убийствах и ограблениях - белых, конечно же, ситизенов, потому что сейчас идёт апартеид наизнанку - могут убить только потому, что ты - белый... Господи, когда весь этот бардак уже закончится?!

Хазбенд , видя чистоту и порядок, слегка взбадривается, но по инерции ворчит :"This is abnormal... this is not a business...we have to do something about it...". Вот что меня всегда бесит - чего стонать-то?! Ну, не идет бизнес, так делай что-то! Что толку рассуждать о том, что же нам все же делать...

Вечер, между тем, уже явно на подходе, тень во дворике полностью покрыла рыжие кирпичики. Хазбенд захлопывает дверь-решетку... зачем - говорю я - может быть я еще выйду туда... "Уже вечер, мало ли что",- важно вещает Папа Джо и скрывается в туалете, и я слышу потом, как он открывает своими ключами двери в гэст-хауз - ну, это уж как всегда - вечерний обход - Мороз-воевода дозором, блин, обходит владенья свои...


Треньк-треньк...кто-то нажал снаружи кнопку звонка - вижу две фигуры... вот ,блин, накаркала - черные... ну что ж, на безрыбье, как говорится, раком станешь... Вошли, вежливые, в приличных прикидах, если, конечно, считать приличными брюки и футболки, впрочем, явно недешевые, а фирменные...Один сразу уселся за стол, другой подошел к стойке... Уан биг бир плиз - ноу проблем, сэр... Достаю из холодильника большой "бир" - тут пиво продают не только в ноль-тридцать-три бутылочках, но и в пузырях типа нашего "Советского Шампанского"... подаю два охлажденных стакана - не графья, сами разольют, я не собираюсь выходить из-за стойки и тащиться к их столику. Черный, скорее всего, поняв ситуацию, ухмыляется и протягивает пять рандов - обычная цена везде за биг бир... Сорри, сэр, сикс - бормочу я. Сикс?- удивляется он - типа, везде файф... Это кабачок Папы Джо, сэр, поясняю я скромно - здесь биг бир стОит сикс ранд. Ок, соглашается он, достает еще монетку, я открываю кассу и бросаю монетки туда. Он уже ушел к своему столику, но я по его спине, обтянутой полосатой футболочкой с воротничком на трех пуговках, и пружинистой походке вижу, что он злится... Да мне по хер, родной, ты можешь вообще выметаться отсюда со своим друганом - на твои сикс ранд я разве что чашку кофе и пол-мороженки себе смогу купить в любой даунтауновской кафушке, а должна стоять тут перед вами как курва, пока вы будете высасывать этот сраный бир... Разумеется, я произношу этот монолог только мысленно, но мне уже лучше хотя бы от этого.

Наконец-то Папа Джо вывалился из гэст-хаузной двери в бар, мне уже стало как-то неуютно быть наедине с этой молчаливой парой - молча разлили, молча сидят и пьют, глядя прямо перед собой... даже не рассматривают ничего вокруг - как будто не впервой здесь. Нет, я хоть особо и не различаю черные лица, этих тут точно еще не видела - не так их много захаживало пока - разве что местные - те, кто работает у соседей, да клиенты гэст-хауза. Эти - другие.

Папа Джо подходит к ним - привет, мужики! "Мужики" слегка оживляются - хей, Папа Джо - слышали о тебе, вот - решили познакомиться... Папа Джо начинает безудержно , как всегда, хвастаться - раз о нем слышали, по его мнению, это может быть только хорошее - и он безбожно врёт о том, как замечателен у нас бизнес, как весело проходят тут порой вечера, какие замечательные девки-стриптизерки пляшут у нас по средам и субботам... Глаза кафров разгораются, они начинают громко посмеиваться и хлопать Папу по плечу- ну, прям, брателлы...

Треньк-треньк - снова брякает звоночек... еще две фигуры за стеклом жаждут припасть к источнику. Нажимаю кнопочку - озираясь, входят еще два черных... Да что ,блядь, за вечер такой сегодня , удручённо думаю я и уже открываю кассу, чтобы бросить в нее очередные шесть рандов - черные обычно пьют именно это пиво. Так и есть - уан биг бир плиз, Мама Джо...

Та-а-ак, я медленно наливаюсь внутренним раздражением - еще вам, сынки вы мои негроидные, я не была Мамой Джо... Один - необычно узколицый - суетится чего-то, припрыгивает вокруг Папы Джо, спрашивает, где туалет, так же вприпрыжку туда заруливает и через минуту я слышу шум спускаемой воды... Папа разливается соловьем возле его напарника - всё о том же, о нашей замечательной жизни.

"Папа Джо, а можем ли мы с братом, если вдруг понадобиться, снять комнатки на ночь в твоем гэст-хаузе?" - спрашивает повеселевший вернувшийся Засранец, как я его уже окрестила в мыслях. "Оф коурз, май френд" - щелкает клювом мой дорогой хазбенд и тут же предлагает провести экскурсию по гэст-хаузу "потенциальным клиентам". Прихватив стаканы с пивом они уходят втроем в гэст-хауз, и я слышу оттуда краем уха взрывы хохота - понятно, Папа Джо исполняет свои репризы..."сегодня весь вечер на манеже" - ну что ж, если эти ремки снимут сегодня хотя бы одну комнату, вечер уже не будет таким пропащим - все же 200 рандов кассе гарантированы.


Первый клиент - Полосатый - молча подходит и буквально швыряет на стойку скомканную десятирандовую бумажку - второй пузырь... почему-то мне становится неловко - может у мужиков последние бабки, на которые они решили выпендриться в белом кабаке, и я даю ему на сдачу не четыре, а шесть рандов, на которые он удивленно смотрит. Я говорю ему негромко - знаете, наверное и вправду, лучше будет, если я возьму за пиво как везде - по пять за бутылку... "Спасибо, Миссас" - серьезно говорит он, и так же молча они с друганом принимаются уничтожать вторую бутыль живительной влаги.

Тем временем экскурсия заканчивается и Папа Джо с новообретенными "друзьями" возвращается в бар, друганы берут тоже вторую большую бутыль и усаживаются отдыхать за столик на другой стороне прохода.

Вечер, так сказать, в разгаре. Восемь часов, мы всегда смотрим "Новости" в это время. Папа Джо включает телевизор, садится за стойку со стороны публики, а я мирно примащиваюсь на своей маленькой скамеечке внутри, за стойкой, так что меня и не видно...

Гремит новостной канал, опять эти засранцы митингуют... Потрясая копьями, беснуются в политической истерике зулусы... опять ограбление банка - ого, семнадцать миллионов баксов, нехило сработали черномазые... Я слышу, что клиенты задвигали стульями - похоже, Засранец и его братан собрались уходить за подругами - думаю я и, не отрывая глаз от экрана, встаю, чтобы нажать кнопочку, чтобы открыть им дверь...

Слегка повернув голову, я вижу с изумлением, что один из молчаливых и Засранцев братан висят на моём муже и пытаются прикрутить проволокой его руки, заломленные назад, к его же брючному ремню, а Засранец держит в трясущихся руках огромный длинноствольный револьвер возле седой головушки Папы Джо... Я не успеваю даже осмыслить происходящее, потому что в следующую секунду я вижу лишь перелетающее в прыжке через стойку явно тренированное тело моего первого покупателя, которого я окрестила Полосатым за его классную рубашечку на трех пуговках, а еще через секунду я лечу от его страшного удара по моему лицу в другой угол бара...

Я не знаю, почему я не потеряла сознание или не упала замертво, ударившись с маху спиной о раковину для мытья посуды... я не знаю... наверное, дядя наверху, который распоряжается жизнями, просто тоже чего-то недопонял или упустил момент...но я распрямилась тут же, лишь слегка поскользнувшись на цементном полу...

Полосатый, увидав это, тут же рванул меня к себе за руку - "Бич, вайт бич... Открой кассу... быстро..." - в ту же секунду обрывая провод телефона другой рукой. Я нажала кнопку электронного кассового аппарата - мелодично звякнув, поддон с деньгами выехал наружу. Полосатый выдернул его из гнезда и, опрокинув на стойку и вывалив деньги, стал запихивать их в карманы... мелочь раскатилась, бумажки не хотели его слушаться... Он грубо пихнул меня - "Помогай, сука!"... я стала собирать бумажки и подавать ему... Выхватывая купюрки из моей руки, Полосатый увидел блеснувшее небольшим бриллиантиком колечко - "Быстро, мне... снимай!" - и он потянул мою руку чуть ли не к свои зубам... я поспешно стащила с пальца свадебный подарок Папы Джо вместе с обручальным кольцом, которое тоже исчезло в глубине карманов Полосатого.. Он рванул с моей шеи мой маленький золотой крестик... скотина... это практически единственная память у меня от бабули... В ту же минуту резкая боль пронзила моё ухо - горилья лапа пыталась сорвать серьгу. Я оттолкнула лапу и, сняв серьги, тоже протянула их Полосатому... удовлетворенно буркнув что-то, он пихнул меня в сторону...

В те же минуты троица, оседлавшая папу Джо, разбила большую пивную бутыль о его голову и окровавленного, со связанными руками и зацепившимися за одно ухо и залитыми кровью очками, бросила его на пол ко мне за стойку. Он упал как мешок с дерьмом, лицом вниз... я видела расплывавшееся возле его головы медленное красное пятно и его неестественно подвернутую руку с Роллексом на запястье... "Что стоишь, бич, быстро - где еще деньги?!" - вернулась я к действительности яростным шепотом кого-то из черных. "Всё здесь" - стараясь не завопить, сказала я...

"Врешь... Папа Джо сказал, что у вас бизнес хорошо идёт... где бабки, быстро, быстро...пока мы и тебя не прикончили...Не смотри на меня, сука " - я снова получила удар по лицу и на сей раз не смогла удержаться на ногах... Кто-то схватил меня за рукав, рванул и поставил на ноги - "Быстро,сука, открывай двери" - они не знали, где кнопка, а может боялись случайно нажать на аларм- кнопку тревоги... которой у нас и не было. Я нажала кнопочку : треньк-треньк - сказала как всегда дверь, и я была в очередной раз сбита с ног ударом - на сей раз в спину... Подняв голову, увидела перед собой ноги хазбенда и как-то изловчилась подползти к нему и улечся почти рядом... Жив ли?! Мне не дали возможности у этом убедиться... Черные руки быстро замотали полотенце вокруг моего лица... я оттянула его с глаз и носа : парни, я не буду кричать...плиз, не надо закрывать мне лицо...я не буду на вас смотреть... плиз, можно я посмотрю, что с моим мужем... Один из них пнул меня - что, бич, любишь этого расиста?! - но дотронуться до мужа так и не дал.

Пока всё это происходило, я поняла, что они вытащили у мужа из кармана все ключи - от нашего дома, что располагался прямо через дорогу от гэст-хауза, от сейфа в офисе, от склада с запчастями к машинам - еще одного нашего бизнеса - в общем, от всего. Трое - Полосатый и два его напарника - выскочили из бара, захлопнув дверь и мы остались в ловушке втроём - мой бездвижный хазбенд, я - в луже его крови и с замотанной половиной лица, и узколицый бешеный Засранец, усевшийся на наших ногах и приставивший дуло револьвера к голове Папы Джо. Для успокоения меня в ухо мне была вставлена наша же длинная отвертка, прихваченная Засранцем с полочки под телевизором... Мне было обещано яростным шепотом, что если я только захочу повернуть голову - отвертка пронзит мое ухо до мозгов - он сказал, что умеет это делать быстро и профессионально...


Я лежала мордой вниз на холодном цементе, мой любименький зеленый свитерок, который я натянула только-только перед приходом этих гостей (вечером в баре прохладно от сквозняков), был мокр от мужниной подтекшей под меня крови... О чем я думала?! Не знаю... о какой-то ерунде... страха почему-то не было... мне было ужасно жаль свитер - Наташка мне его связала из привезенной мною же из Финляндии слегка пушистой темно-зеленой пряжи - я разбросала и укрепила на нем потом разноцветные стразы разных размеров и он был похож на Новый год... говорили, он очень шел к моим глазам - они ведь у меня тоже зеленые... Я думала о Денисе - один из этих брателл всё допытывался - "Где ваш парень?!"... Я, думая, что он спрашивает о нашем черном садовнике, отвечала, что не знаю, но он мне сказал - нет, где твой сын?!... Гады, значит, они знали, видели ,что Денис был с нами тут, и опасались, что он может оказаться в доме, пока мы были в баре... Господи, какое счастье, что он уже уехал домой... Значит все же, что это - не случайность, а продуманное нападение и ограбление, возможно даже, что с чьей-то подачи - Папа Джо горазд был всегда трепаться с кем попало о своих мнимых сокровищах...

Моё лицо распухало, немело и я пыталась представить, как я буду выглядеть, скажем, на каком-нибудь пристойном вечере, если это останется со мной на всю жизнь... вот же дура! Отвертка в ухе, пистолет перед мордой, черные отморозки, которым убить- как два пальца обоссать - а она представляет свою посиневшую рожу в вечернем платье!!! Мне было смешно над собой и мучила мысль, что же с мужем... Воображение уже рисовало мне вдовий наряд и печально-торжественный реквиум в местном крематории - я непременно надену шляпу с черной вуалью... все будут шептаться - ах, как она все еще недурна... Папа Джо был порой, говорят, груб с ней, постоянно ее ревнуя даже к столбам, но, говорят также - любил ее до безумия...что же будет с бизнесами и пропертями сейчас...он ведь ничего не успел переписать на молодую жену... А если реквием будет по мне - будет ли Папа Джо так же безутешен?...Он наверняка наденет свой шикарный смокинг - он выглядит в нем типичным буржуем, причем ужасно привлекательным...

Очень осторожно я попыталась повернуть голову - отвертка уперлась мне в спину - "Лежи, сука... я тебя предупредил!"... плиз, можно я дотронусь до моего мужа?! Плиз... я чуть подвинулась и уперлась в мужнин бок... рука моя нащупала его руку - она была теплой и чуть подрагивала... слава Богу, жив!

"Понимаешь ты, бич..." - начал профессорить Засранец - "...мы не убийцы и не насильники, мы просто хотим денег! Нам очень нужны ваши факин мани, ты понимаешь меня, бич?"

Язык мой- враг мой... я не удержалась, конечно, от комментария:"Ах ты, бабун! А ты заработал ЭТИ деньги?! Почему ты пришел за МОИМИ деньгами, а не попытался сделать их как я?! Ты не знаешь, как это - стоять порой часами за стойкой до распухания и отекания ног... ты не знаешь, как это - стирать, гладить и перестилать постели после таких гостей, как ты..." Ответом были несколько коротких ударов отверткой в спину... я заткнулась, поняв, что взывать к его совести - себе дороже... Я представила, как спина моя покрывается темными пятнами от этих ударов - леопердунья, блин... кого надумала учить жить - кафра, потенциального убийцу! Шат ап, дура !!! Я заткнулась... Между тем, он продолжал разглагольствовать - мол, идет экспроприация экспроприаторов ( во, бля, марксист! - подумала , конечно же, я), апартеид кончился - теперь ИХ время, всё будет принадлежать тем, у кого раньше не было ничего! Ну, типичная пролетарская горячка - поставила я диагноз про себя и снова не удержалась, шепотом заявив:"А ты знаешь, что я - русская? Да я , блин, подписи собирала - в комсомоле будучи, чтоб Вашего сраного Манделу освободить из заключения! А его последыши сейчас меня убивать будут - за сто сраных баксов!" Он так же шепотом ответил: "Заткнись, бич! МЫ знаем, что ты - хорошая женщина! А вот муж твой- говно, расист проклятый! Прикончу его прямо сейчас - хочешь?" - и что-то холодно металлически щелкнуло возле наших голов... Я резко села - плиз, нет, не надо убивать никого! Берите, что вам нужно и уходите...я не смотрю на тебя...я не знаю тебя...я не смогу никого опознать...уходи, я открою тебе дверь!

Дверь мне пришлось открывать еще дважды... те трое прибегали - то один, то другой - пару раз, пытались меня уволочь с собой в наш дом - показать им там, где мы прячем деньги... Я орала шепотом, что они - придурки, что белые если и имеют деньги, то держат их на счету в банке, а не наличкой...что если они будут меня волочь через дорогу - я буду кричать и все равно кто-нибудь да услышит...что пусть забирают всё и уебывают к своим манделам и чомбам... я не идиотка, чтобы тащиться в дом, где трое горилл трахнут меня на моей же собственной кровати...им нужны бабки - пусть ищут их сами - где хотят и как хотят...вся эта черно-белая хрень в их башках меня уже достала...

Меня на время оставили в покое... уж не знаю, почему.... Единственное- снова заставили лечь мордой вниз и не возникать...

Я лежала и снова думала, что в стране бушует СПИД... что если они решат меня все же трахнуть напоследок - что было обычным делом при таких преступлениях, как описывалось в газетах - я этого не переживу... пусть лучше сразу прикончат... хватило ж ума не включить этим придуркам "веселенькое" видео, пока они пили пиво - вот уж точно бы сподвигли их на акцию... потом мне представлялась уральская зима и я - умирающая медленно от поганой болезни... нет!!! Если они меня не прикончат после этого - застрелюсь сама... и я как-то сразу снова успокоилась...

Потом прозвучал тихий свист снаружи - меня в очередной раз пихнули к кнопочке - открыть дверь и толкнули снова на пол... потом я услышала шум мотора отъезжающей машины, приподняла голову - в баре никого уже не было... Я вскочила, ломанулась к входной двери и, захлопнув ее, бросилась к мужу...


Папа Джо уже сидел и бодро разматывал остатки проволоки со своего ремня... я в шоке остановилась - как?! Ты же был без сознания... "Дура! Я что - буду им показывать, что я жив?" - было мне ответом... Значит, пока я тут изображала Зою Космодемьянскую и защищала его от выстрела в висок, пока меня пинали, толкали, били по лицу, кололи в спину отверткой, рвали мои ушки и грозились вчетвером изнасиловать - мой дорогой хазбенд лежал себе мышкой, слыша всё и не предпринимая НИЧЕГО для изменения ситуации... В наши лучшие времена он то и дело рассказывал о своей службе в особых частях - командо, где их обучали всяким трюкам, разным видам борьбы и молниеносному вырубанию противника...Да этот Засранец, что сидел на его ногах - его можно было соплёй перешибить один-на-один даже без спецобучения...а эта дрянь предоставила мне право самой себя защищать, и его до кучи... трус, слизняк, бесчестная скотина... значит, он не шевельнулся бы, обсираясь за свою драгоценную жизнь, даже если бы эти обезьны разложили меня прямо возле него и трахали зверски... Боже мой...Наташа... где ты...что с тобой... я не могла найти себе места, впав в прострацию...


Между тем, Папа Джо уже побежал взглянуть на то, что творится в доме, крикнув на бегу, что позвонит оттуда в полицию... Скотина... он даже не подошел ко мне удостовериться, всё ли в порядке со мной... Конечно, зачем - он ведь был в курсе всего, что происходило...

Я снова присела на свою скамеечку, вытащив ее во дворик и прислонившись спиной к кирпичной стенке бара ... Через пять-шесть минут уже вовсю кипела деятельность за моей спиной - Папа Джо вызвал полисменов... в баре бродили криминальные экперты, снимали отпечатки пальцев с бутылок и стаканов, фотографировали окровавленный пол и разбитую голову папы Джо...

Папа Джо вдохновленно расписывал следователю, как он боролся один с четырьмя вооруженными до зубов преступниками... приехала амбуланс, вызванная полицией - для оказания помощи пострадавшему ... как на грех, и водила и медик оказались черными, что спровоцировало вспышку ярости со стороны этого самого пострадавшего, который чуть не придушил ни в чем не повинного лепилу голыми руками...


Я сидела все также привалившись к прохладной стенке - мне было все равно, что они там все делают, потому что я только что поняла - меня предал самый близкий мне человек.


Позже, когда я пришла домой и увидела развороченный офис, пустой сейф, вывернутые наизнанку шкафы и столы... когда я поняла, что я осталась практически только в том, в чем была - остальная одежда, включая даже мои зимние сапоги (кому они стали там нужны - в Африке?!) исчезла вместе с деньгами, столовым серебром, всей апаратурой и прочими прелестями устроенного быта... когда я, поднявшись в спальню, увидела развороченный матрац и попластанные, очевидно, ножом мои шелковые блузки - я оставалась совершенно такой же спокойной и молчащей... мне было все равно... меня предал любимый человек.


Всё это веселенькое дельце продолжалось, как позже выяснилось, ровно два часа...