# Хайфа. Немного истории

Татьяна Яровинская

По сравнению с другими городами региона Хайфа не так уж стара. Первые сведения о ней в Талмуде относятся ко второй половине III века. Но, вполне возможно, что евреи начали селиться здесь, равно как и в Галилее, после разрушения Второго храма, когда Иудея стала для них закрыта.

Мне нравится Хайфа. Особенно старая. Нравятся выложенные белым камнем, потемневшие от времени дома. Некоторые из них, увитые плющом, похожи на загадочные замки, и чудится, что нет-нет, да выглянет, отодвинув занавеску, из-за стрельчатого окна, восточная красавица. Нравятся тяжело изгибающиеся улицы, что поднимаются вверх, нередко соединяясь между собой ступенями лестниц причудливо изъеденными временем и отполированными подошвами тысяч ног, касавшихся их в течение десятилетий. Нравится и само название. Мягко-тягучее, со сладковатым привкусом, появляющемся тогда, когда его произносишь нараспев, с ударением на последнем слоге - "Хей-фа`".


Эта Хейфа хороша в любое время суток: и ранним утром, встречающим первых пешеходов мокрым (из-за колоссальной влажности воздуха) асфальтом, и ярким днем, играющим солнечными бликами на куполе бахайского храма, и розовым вечерним закатом, когда раскаленный солнечный диск, уходя за горизонт, окрашивает море в удивительный, непередаваемый словами, цвет. Но, на мой взгляд, особенно привлекательна она ночью, опоясанная гигантским ожерельем из тысяч огоньков-бусинок, бегущих наперегонки с вершины Кармеля и ныряющих в море. Хочешь - не хочешь, а, глядя на нее, невольно становишься поэтом.

Сладко-тягучее, словно халва,

Слышится в слове коротком Хейфа' -

Города, что очень давней поры,

В море ныряет огнями с горы.


Там, где не глушит запад восток,

Там, где хамсины наносят песок,

Где новостройки, летящие ввысь,

В старые здания тесно вплелись,


Лестницы круто бегут вверх и вниз,

Фуникулер над горою завис.

Есть синагоги, костелы, мечети,

Есть парк скульптур - рядом с мамою дети.


Шумный Адар и чванливый Кармель,

Порт, кораблям открывающий дверь...

Часто по Хайфе одна я брожу,

И что-то новое в ней нахожу.


Вот древний дом. Он похож на дворец.

Может быть, жил в нем великий мудрец?

Или красавица, что вечерком

Рыцарю дверь отворяла тайком?


Истину, толстые стены храня,

Прячут от всех, в том числе, от меня.

Только ползущему кверху плющу

что поведать косому дождю.


Солнце спускается за горизонт,

День моментально дежурство сдает.

Вечер. Насытившись, Хайфа, тобой,

Я возвращаюсь в крайоты домой.

В самом низу города - работяга-порт, где день и ночь крутятся стрелы башенных кранов, ведя погрузку и разгрузку, ибо, соответствуя известному присловью (прошу прощение за трюизм), о Хайфе прежде всего принято говорить как о труженике, работающем в то время, что Тель-Авив веселится, а Иерусалим молится.

Впрочем, это не совсем верно, ибо и здесь есть место как для веселья, так и для молитв, что творят приверженцы разных религий, разных конфессий. Но об этом позже. Сначала о самом городе, вернее, немного его истории. Начнем же с названия города. Ведь так интересно знать, откуда оно взялось.

Специалисты в области топонимики расходятся во мнениях. Одни считают, что "Хайфа" происходит от словосочетания "хоф яфе", т.е. "красивый берег". Другие утверждают, что это придумка одного из рыбаков, построившего на берегу лачугу и самоутвердившегося высказыванием "хай по", т.е. "был здесь". Есть еще версия о том, что это слово происходит от слова "хупа", ибо гора, нависающая над окрестностями города, чем-то напоминает свадебный балдахин. (Здесь надо напомнить, что в иврите "Ф" порой переходит в "П" и наоборот).

А может быть, истоки следует искать в корне слова "лихапот", означающего в переводе "укрывать", ибо это место, действительно, было идеальным для города, раскинувшегося между горами и заливом, рядом с двумя долинами (Звулоном - на север и Приморской - на юг), расходящимися от хребта Кармеля, упирающегося в море. Впрочем, какая разница? Главное то, что имя прижилось и слилось с обликом города. А имя, как известно, немаловажный фактор для дальнейшей судьбы.

По сравнению с другими городами региона Хайфа не так уж стара. Первые сведения о ней в Талмуде относятся ко второй половине III века. Но, вполне возможно, что евреи начали селиться здесь, равно как и в Галилее, после разрушения Второго храма, когда Иудея стала для них закрыта.

В VII веке сюда пришли арабы. И о том, что происходило в этих краях на протяжении 400 лет неизвестно, ибо вновь фигурировать в религиозных трактатах этот город начал лишь в XI веке. А столетие спустя, на Святую Землю пришли крестоносцы. Пришли как завоеватели. Несмотря на упорное сопротивление евреев, их стойкость и мужество, Хайфа, атакованная как с моря, так и с суши, пала. Все ее жители, от мала до велика, были уничтожены. Добро (золотая и серебряная утварь, богатая одежда, зерно, оливковое масло), погруженное на взятых здесь же мулов и лошадей, вывезено.

Последующие сто лет она переходила поочередно из рук христиан в руки мусульман и наоборот. Сначала крестоносцев вытеснил Саладин (Салахад-дин), египетский султан, боровшийся с неверными, захватившими палестинские земли, через несколько лет ее отвоевал Ричард Львиное Сердце, от которого она вновь перешла к мусульманам. Город, как таковой, прекратил свое существование, пришел в упадок, превратившись в небольшую рыбацкую деревушку.

Вновь возродилась Хайфа в XVIII веке при новом властителе, бедуинском шейхе Захире-аль-Омаре. Обнесенная высокими стенами, она стала торговым центором с главной улицей Яффо, соединявшей два въезда в город: через аккские ворота и через яффские.

Естественно, основную массу населения там составляли арабы. Но было немало и евреев, потому что Захир не только не препятствовал их обоснованию, а, наоборот, поощряя развитие ремесел и торговли, раздавал земли льготы всем, желавшим поселиться в его владениях. Такая политика продолжалась и после его смерти.

А в 1799 году Хайфа вновь попала в зависимость. На этот раз к Наполеону Бонапарту, который подошел к ней по пути в Акко. Жители города, не желая воевать, сдали его без боя. Что это дало? То, что город не был разрушен как Акко, выдержавший осаду, но пострадавший настолько, что из него многие люди вынуждены были перебраться оттуда в другие места.

Когда в середине XIX века в городе открылись английское, русское, французское и австрийское консульства, сюда начали прибывать темплеры (не путать с тамплиерами!), члены одной из христианских сект. Так вырос новый район - Мошава Германит, где обосновалась немецкая колония, сделавшая очень много для развития города.

В ту пору население Хайфы складывалось в основном из четырех составляющих: арабов-мусульман, арабов-христиан, немцев и евреев. Евреи, в свою очередь, делились на три группы: коренное население, выходцы из Северной Африки и Турции, представители Первой и Второй алии из европейских стран, в основном из России.

Среди европейских евреев встречались зажиточные, которые могли позволить себе приобрести земли вокруг центра города. В покупку земель вкладывались так же инвестиции крупных промышленных и финансовых магнатов.

После окончания Первой мировой войны закончилось владычество турок. На Палестину получила мандат Британия. При англичанах Хайфа стала мощной военной базой и промышленным центром подмандатной территории, портовым городом, через который шла железнодорожная магистраль, соединявшая Египет с Ливаном. Были здесь и аэропорт, и электростанция, построенная Петром Рутенбергом.

Развитие порта и строительство нефтепровода, усилив приток в Хайфу капитала, повлекло к глобальному изменению географии города. В частности осушили береговую полосу и проложили в деловой части центральную улицу - Дерех-ха-Малахим, ставшую впоследствии называться Ацмаут.

Внесли свои коррективы и 20-30 годы прошлого века, когда началась массовая застройка. Она дала интересный расклад внутригородской миграции: арабы стали спускаться вниз, селясь в районе железнодорожной станции, а евреи, которых становится все больше и больше, поднимались вверх по склону Кармеля.

Прокладывались городские улицы, опоясывающие гору параллелями и поднимающиеся вверх по склону меридианами, закладывались скверы. Для планировки Адара специально был приглашен из Германии талантливый архитектор Кауфман. Хайфа обустраивалась, принимая все более и более европейский вид.

С тех пор пошло много лет. Город, вместе со страной, пережил немало разных событий, что естественно, не могло не отразиться на его облике. И сегодня это - весьма своеобразный город, где, как уже подчеркивалось, старина сочетается с современностью, а Запад с Востоком.

1998