# Прогулка по пражским садам

Татьяна Яровинская

Среди прочих интересных мест в Праге можно выделить сады. Они здесь исключительно хороши. Поэтому сегодня я приглашаю вас на прогулку по трем из них.      Самым интересным, на мой взгляд, является Королевский сад, в котором стоит Летний дворец королевы Анны, упоминая о котором чехи непременно расскажут о романтической любви Фердинанда Первого и его жены Анны, немецкой принцессы, для которой и был построен этот дворец. Наверно поэтому все здесь исключительно светло и красиво.      Правда, в тот день, когда я попала в это место, ясная погода неожиданно сменилась ненастьем. Небо нахмурилось, подул ветер. Не успела я миновать садовые ворота, как хлынул ливень. Деваться было некуда. Ни навесов, ни беседок. Волей-неволей мне, подобно другим посетителям, пришлось продолжить прогулку под мелодию капель, барабанящих о натянутую ткань зонта.      Впрочем, сие безобразие продолжалось недолго. Менее чем через полчаса, дождь внезапно прекратился, а выглянувшее солнце заиграло миллионами бриллиантинов на траве и листве. Откуда ни возьмись, выпорхнули птицы, запев на разные голоса, побежала по своим делам белочка. И было необыкновенно приятно и радостно смотреть на открывшийся совершенно новый вид интерьера внутреннего двора классической планировки. В пестроте клумб и яркости газонов сад, разбитый на месте некогда роскошных виноградников, где было высажено много редких растений и деревьев, в том числе и тюльпанов, представлявших тогда большую редкость, предстал во всей красе.      Налюбовавшись живыми красками, я, со знанием дела, приступила к осмотру достопримечательностей. Обошла бельведер, как принято называть здешний дворец построенный в XVI веке и выполненный в чисто итальянском ренессансном стиле Паоло дель Стелла, обратила внимание на отмеченную в путеводителе крышу, и впрямь напоминающую по форме опрокинутый корабль, на штукатурку аркадной галереи, идущей по кругу нижнего этажа, на которой изображены сцены мифологического и жанрового характера, и появившиеся уже в XVIII веке и портрет Фердинанда Первого.      Рассказывают, что в этом месте некоторое время жил знаменитый астроном Тихо Браге. Правда, это было несколько позже, уже при Рудольфе Втором, внуке Фердинанда, бывшем настоящим меценатом и истинным ценителем прекрасного, ко двору которого приглашались лучшие ремесленники, художники и ученые того времени. Среди них были знаменитые астрономы датчанин Тихо Браге и немец Йоганн Кеплер. Интересно, что на основании наблюдений Браге за Марсом Кеплер вывел те самые законы движения планет, что мы все учили в школе на уроках астрономии, составил так называемые планетные таблицы, получившие не без основания имя Рудольфовых.      Кстати, имена и Браге, и Кеплера, в Праге можно услышать неоднократно, потому что чехи умеют не только хранить свою историю, но и гордится всем, даже мало-мальски значительным, происходившим на их земле. А что уж тогда говорить о великих открытиях? Вот и стоят сегодня оба этих ученых в бронзовом варианте по дороге на Градчаны.      Перед дворцом расположен поющий фонтан, чаша которого, поддерживаемая сатирами, под струями падающей воды, издает специфические звуки. Правда, для того, чтобы их услышать надо не просто подойти к фонтану, а прислониться к нему. Что еще интересного в саду? Отдельно стоящая постройка со штукатуркой, напоминающей изразцовую кладку печей с изображением мифологических героев и аллегорических фигур в технике сграфитто. Рядом - небольшие скульптурные группы. Это здание для игры в мяч или иначе мячовня, построенная Бонифацием Бальмутом во второй половине XVI века. Здесь принцы и принцессы предавались незатейливым забавам. А еще имеется небольшой фонтанчик, стоящий в нише довольно странного архитектурного сооружения с золотым "L" обрамленным венком. То ли он остался еще со времен Люксембургов, то ли был построен в память об некогда правившей этой сильной династии, к которой принадлежал и Карл Четвертый.      Итак, сад королевы Анны пройден. Следующий пункт моего назначения - Валленштейнский дворец, считающийся самым грандиозным и пышным барочным сооружением этого плана в районе Малой страны. Однако я пошла не в ту сторону и попала не туда куда планировала, а в маленький дворик со скульптурой из того самого песчаника, что шел и на большинство других пражских памятников. Посидела у многогранного бассейна перед домом с колоннадой, служившим некогда Валленштейну манежем,ставший ныне выставочным залом (в тот период там экспонировалась юбилейная выставка пражской Академии художеств), и отправилась в дальнейший путь.      Естественно, снова заблудилась. А вокруг - никого, кто бы мог помочь. Положение спасла старая-престарая бабушка, согнутая под углом в девяносто градусов, а потому опиравшаяся сразу на две клюки, к одной из которых был привязан поводок с мохнатой дворняжкой. И как я ни противилась, отправилась меня провожать. Так я вышла на Летенскую улицу. Бредя по ней, подумала о том, что, как сказал бы Винни-Пух, "настало время подкрепиться". И как раз увидела ресторанную вывеску с витиеватой надписью "У старого Томаса".      Двери были открыты. Поднявшись по ступенькам, я заглянула вовнутрь. Темноватое помещение с кирпичной не оштукатуренной кладкой, глиняными кувшинами и веревками, грубыми деревянными столами и лавками, брошенной в углу соломой, на которой покоилось тележное колесо, имело вид старинной харчевни при постоялом дворе. Как выяснилось потом, это был один из дорогих и модных ресторанов, в который превратилась некогда находившаяся там монастырская пивоварня середины XIV века, славящаяся отличным темным пивом.      Так как пивом не интересуюсь, опустившись на скамью, заказала стакан сока. Хорошо, что не успела распорядиться с обедом, ибо, заглянув в меню, увидела просто атомные цены, во много раз превышающие те, что можно найти в других подобных заведениях с прекрасной кухней. Впрочем, усевшись за стол, ты обязан что-то заказать. И я попросила принести бисквит.      Ждать пришлось очень долго. Прошло десять минут, пятнадцать, двадцать... Никто мне ничего не нес. Тогда, подозвав официантку, поинтересовалась: "В чем дело?" А она мне в ответ: "Варится". Что варится? Пирожное? Непонятно. Смиренно потягивая через соломинку сок, я ждала. И, наконец, дождалась. Передо мной появилась тарелка с двумя крупными варениками, начиненными кислыми сливами, политыми соусом и украшенными взбитыми сливками.      Съев это, нечто понятное, и уплатив сумму, на которую в другом месте могла бы прекрасно пообедать, раздосадовано отправилась к входу, около которого заметила лестницу, ведущую в подвальное помещение. Любопытство заставило спуститься на несколько ступенек и заглянуть в зал, оформленный в средневековом стиле, где современные мужчины, без лат идоспехов, неспешно тянули то самое знаменитое черное пиво.      Я, наверно, никогда бы и не узнала, что так опрометчиво заказала себе на ланч, если бы утром следующего дня не получила на завтрак от моей хозяйки Эммы небольшие исключительно вкусные варенички с тем же наполнением политые растопленным маслом. Оказалось, что сие блюдо - одна из разновидностей кнедликов, гордости национальной кухни. Впрочем, хватит о кулинарии. Лучше о Валленштейнском саде, куда я, в конце концов, все-таки попала.      По верху каменной стены, местами неровной грубой кладки, гуляли павлины, оглашая окрестности неприятными звуками, совершенно не соответствующими яркой внешности, и еще тысячи лет назад вызвавшими удивление у людей, впервые услышавших крик этой птицы, окончательно разочаровавшихся в ней после того, когда стало ясно, что она еще и безнадежно глупа. На эту тему можно было бы, конечно, поразглагольствовать еще, но меня ждал Валленштейнский дворец, первая крупная светская постройка в Праге датированная XVII веком.      Правильно говорят, что как одежда, так и жилье, непременно, отражают характер владельца, являются его визитной карточкой. Так и этот дворец, принадлежавший Альбрехту Валленштейну, начавшему карьеру у Фердинанда Второго в должности кондотьера, предводителя наемного военного отряда, сформированного королем в изгнании, и помогшего в 1612 году одержать победу в битве на Белой Горе.      Оказавшись в милости, Валленштейн во время Тридцатилетней войны сумел дослужиться до чина генералиссимуса и получить звание герцога Фридландского. Не гнушаясь средствами, сумел, воспользовавшись конфискацией имущества чешской аристократии, осуществить свой амбициозный проект. В выбранном им месте было снесено 25 зданий и три частных сада. На освободившемся участке вырос дворец, огражденный от внешнего мира пятью дворами и архитектурно оформленным садом. Только "недолго музыка играла". Решив замахнуться на чешский престол, Валленштейн вступил в тайный сговор с оппозиционными протестантами. Узнав об этом, Фердинанд Второй вспомнил о том, как его военачальник в свое время перешел в католичество, и решил не рисковать.      Валленштейна не стало, а дворец, не потерявший от этого своей помпезности, стоит и сегодня. Бледно-желтое здание под красной крышей, перед которым с середине небольшого озерца Геракл совершает свой очередной подвиг, действительно, красиво. Особенно внутри, где в настоящее время располагается резиденция Сената, иногда открывающая двери для посетителей.      Очень хорош "Рыцарский зал" украшенный лепкой и плафонной фреской на потолке Баччио Бьянки, изображающего самого Валленштейна на триумфальной колеснице в образе бога войны Марса. Другой его портрет, уже конный, висит в одном из залов дворца.      Гуляя по саду, по его неудобным дорожкам, покрытым щебнем, я обратила внимание на своеобразные "зеленые строения" из растений, типа живой изгороди, высаженные в форме четырехугольных загородок, с яркими цветниками в сердцевине. Для того, чтобы заглянуть вовнутрь, необходимо отыскать прорехи в зеленой стенке. Иначе ничего не увидишь. В остальном сад, разбитый на манер барочного французского парка с характерным сочетанием статуй, прудов и гротов (некогда здесь была искусственная сталактитовая пещера), похож на другие, ему подобные.      Центральной осью ложится аллея, проходящая в западной части, обрамленная бронзовыми, зелеными от времени статуями, ведущая к трехарочной лоджии. Статуй двенадцать. По шесть с каждой стороны. К сожалению, оригиналов, выполненных Адриеном де Фрисом, придворным скульптором Рудольфа Второго, считающихся вершиной центрально-европейского маньеризма, здесь нет. Они были вывезены шведами и сегодня хранятся в замке Дротнгольм близ Стокгольма.      Пройдя по этой аллее и обогнув фонтан "Венера", подошла к лоджии Д.Пьерони в духе позднего итальянского Возрождения с монументальной колоннадой в передней части, украшенной лепкой и фресками, изображающими троянскую войну. Потом, осмотрев здание летнего зала "Салла Террена", резко отличающегося как по архитектуре, так и по отделке от других строений комплекса, расписанного как внутри, так и снаружи, тем же Б. Бьянка и используемого сейчас для концертов и театрализованных представлений, посидела у небольшого фонтанчика с золотыми рыбки. Так закончилась эта прогулка.      В третий сад, несомненно тоже заслуживающий внимания, я попала уже во время второй поездки в Прагу. Его отрыла мне Люба Баллова, тамошний экскурсовод. Этот комплекс, недавно восстановленный и реконструированный, пока не вошел во многие путеводители, а потому в нем бывает немного посетителей.      Пройдя через двор жилого дома со стороны Кармелитской улицы, миновали арку и здание, один из залов которого арендовала выставка марионеток в виде чертей разных мастей, и оказались во дворе дворца графа из города Выртба. Будучи исключительно богатым, он сумел купить два дома, конфискованных у дворян-протестантов после событий на Белой Горе, и, объединив их, перестроил руками известного в то время архитектора Максимилиана Каньки.      Если получившийся таким образом ренессансный дворец ничем особенно не выделяется, то скрытый внутри его террасный сад, возникший в 1715 - 1720 г на месте виноградника, один и самых милых и приятных в Праге. Соответствуя всем правилам планировки, с трехъярусными террасами и скульптурой, он поистине является жемчужиной барочного стиля.      Очень красивы цветники, каменная беседка "Салла Террена", соединяющая сад со дворцом, расписанная Вацловом Вовренцом Райнером, известным художником начала XVIII века, вольер со щебечущими птахами, фонтанчик с растительностью вокруг и лилиями внутри.      С одной террасы на другую, со второй на третью, где на парапетах выстроилась скульптура работы Матиаша Бернарда Брауна, ведущего мастера стиля барокко. Античные божества, толстопузенькие путти, декоративные вазы... Работы этого мастера всегда можно отличить от других, потому что изваянные им статуи словно улыбаются. Их лица не похожи на застывшие в камне прочие изображения, которые в XVII веке породил утверждающий себя католицизм, старавшийся привлечь людей в свои храмы и использовавший для этого пышную торжественность граничащую с театральностью. А вокруг - необыкновенный воздух, пьянящий ароматом прянно пахнущих кустов, что в изобилии росли на юге у Черного моря, высаживались в домах отдыха и санаториях бывшего Союза. Названия их я, к сожалению, припомнить не смогла. Впрочем, это не важно. Важно другое. То, что в этих местах непременно надо побывать.    2002