# Пражские заметки (Пролог)

Татьяна Яровинская

Только в нашей жизни ни что не бывает случайным. Не случайным оказался и тот разговор, и мое потенциальное желание сдвинуться с мертвой точки.

В Праге все поражает или, если хотите, не поражает ничто. Там все может случиться.


Хорхе Луис Борхес


Если говорить честно, я в Прагу не собиралась вовсе. Это получилось как-то случайно. Спонтанно. После того, как осталась одна, думала, что уже никогда не двинусь с места. Но прошло три года с момента гибели мужа, и одна знакомая вдруг позвала ехать с большой компанией в Карловы Вары. Пока я обдумывала неожиданное предложение, опоздала. Все билеты не только на тот день, но и на месяц вперед всех агентствах словно корова языком слизнула. Ясное дело, стояло лето, время отпусков, и все умные люди позаботились о себе заранее.


Мне стало обидно. Почувствовала себя так, словно обделили. Но кто был виноват в этом? Я и только я. Поэтому, проглотив пилюлю, опустилась на грешную землю. Вернулась из области фантазии, куда меня уже успело занести воображение, в обыденную действительность.


Только в нашей жизни ничто не бывает случайным. Не случайным оказался и тот разговор, и мое потенциальное желание сдвинуться с мертвой точки. Прошло еще немного времени, и я надумала ехать за границу. Куда? В Прагу, где мне порекомендовали семью, сделавшую прием гостей на пансион своим маленьким бизнесом.


Долго еще решала, взвешивая все "за" и "против". Наконец, "за" перевесило, и отважный шаг был сделан. Сказать, что я волновалась, было бы неправдой. Тряслась как осиновый лист. И в Бен-Гурионе, где новенький пелефон, с которым у меня не было навыков обращения, постоянно звонил потому, что не был заблокирован, и в самолете, опоздавшем на целый час и в пражском аэропорту, пока шла к выходу по длинному коридору, светящемуся огнями магазинов Duty Free. Шла словно неизвестно куда.


Но вот на выходе, когда толпа немного рассеялась, я увидела стоящего поодаль пожилого человека с табличкой, на которой было написано "Emma". Подошла. Это был Ян, который ждал именно меня. Еще несколько минут - и красненькая "Skoda" мчалась по ночному городу.


Примерно через полчаса мы прибыли на место, где нас встретила его жена, хозяйка. Она подошла ко мне, обняла, словно родную, и, показав отведенные апартаменты, оставила в комнате, пахнущей удивительной свежестью. Кстати, ни в одном жилом помещении мне прежде не доводилось видеть такой стерильности. И это притом, что здесь постоянно бывают посторонние люди!


Эмма оказалась не только заботливой хозяйкой, вкусно кормившей обильным завтраком и легким ужином, но исключительно приятной женщиной, с которой мы сразу же нашли общий язык. Утром, после окончания трапезы, мы садились на диван и разрабатывали маршрут в соответствии с моими желаниями и ее рекомендациями: куда я пойду, как доберусь, что буду смотреть потом. И так каждый день. Два раза в прогулках меня сопровождала ее приятельница, экскурсовод пани Лена, которая добросовестно вышагивала рядом и рассказывала обо всем, что встречалось на пути. Потом я, уже и сама, разобравшись с работой трамвая и метро, справлялась неплохо с теми задачами, что ставила перед собой.


Когда вечером шла в театр, то Ян, как правило, встречал меня после спектакля. Это было очень кстати. Ведь путь, пройденный утром от их дома до трамвайной остановки, вполне легкий и приятный, вечером, после целого "рабочего дня", становился утомительным, тем более что трамваи, следовавшие точно по расписанию, в позднее время резко увеличивали интервалы движения. Впрочем, до них еще надо было добраться. Встречал он меня и провожал так же тогда, когда я надумала ехать в Дрезден. А еще возил в Карловы Вары.


Во время той поездки разоткровенничался, и я узнала историю его знакомства с будущей женой. Встреча произошла в Москве, где они оба учились. Он - в МАИ, она в пединституте. Однажды одна из девушек, с которой Эмма жила в общежитии, захотела познакомиться с чехом, бывшим однокурсником ее брата, а потому отправилась вместе с подружками на танцы в МАИ. Так уж случилось, что объекту ее внимания приглянулась другая девушка...


После окончания учебы молодожены переехали в Прагу, родили двоих детей. Хорошие специалисты, они неплохо устроились. До поры, до времени все было пркрасно. Но, с возрастом и пертурбациями в стране, жизнь осложнилась. Для того, чтобы просуществовать, ей доктору филологии, приходится заниматься "гостиничным бизнесом". Впрочем, у этих милых людей сие получается весьма неплохо.


Мы долго бродили по Карловым Варам. Пробовали воду из разных источников, ели горячие фирменные вафли. О том, что я увидела на знаменитом курорте, расскажу как-нибудь в другой раз. А сейчас непосредственно о поездке, состоявшейся перед самым моим отъездом.

В тот день то проглядывало солнышко, то моросил мелкий дождик. Короче говоря, стояла прекрасная осенняя погода, которую недаром называют грибной. В подтверждение этого по дороге нам постоянно встречались люди с корзинками полными огромных боровиков. Они выглядели настолько красиво, что мне ужасно захотелось заглянуть в лес. А потому на обратном пути я попросила Яна затормозить на обочине.


Машина остановилась, и я словно попала в сказку. Сквозь облака пробивались, золотя их, лучи закатного солнца. На ветках елей и осин алмазинками висели капли недавно прошедшего дождя. Под ногами скользила хвоя, кусты прятали запоздалые ягодки, а воздух был напитан озоном, кружившим голову.


Солидных белых я, естественно, не нашла. Встретилось несколько сыроежек да потрясающе красивый, словно сошедший с картинки, мухомор. Красный, обсыпанный белой крошкой. Жаль, что я извела в тот день всю пленку, не оставив кадра для того, чтобы запечатлеть эту красоту.


Эта поездка состоялась во время моего второго визита в Прагу. Почему я снова поехала туда на следующий год? Потому что, покидая город, никак не могла с ним расстаться. Чувствовала, что не добрала, не досмотрела, не довидела.


Все, с чем познакомилась, собрала в заметки, не похожие ни на дневник, ни на путеводитель. В них то, что я, удовлетворяя свой интерес, "накопала" по затронувшим меня темам и пропустила через призму личного восприятия и собственных эмоций.


2000