# Михаил Тен. К вопросу о причинах депортации корейцев из Дальнего Востока России в Узбекистан в 1937-1938 гг.

Михаил Димитриевич Тен

Данная статья посвящена причинам депортации корейцев из Дальнего Востока России в Узбекистан в 1937-1938 гг. На основе различных взглядов ученых, автор проводит собственный анализ причин насильственной миграции в контексте политических событий того времени. В работе освещаются различные аспекты изучаемой проблемы. Автор рассматривает депортацию как политическую меру, имеющую определенные особенности. Раскрытие этих особенностей позволило сделать конкретные выводы.

Внимание! При цитировании статьи ссылка на автора обязательна! На Сайте корейцев СНГ "Русскор" Вы можете ознакомиться с другими произведениям автора!


ссылка для цитирования: Тен М.Д. К вопросу о причинах депортации корейцев из Дальнего Востока России в Узбекистан в 1937-1938 гг. // Узбекистон Тарихи. - Ташкент, 2010. - Вып. 3. - С.74-81.


СТР. 74:


Период 1937-1938 гг. в истории нашей страны характеризуется как период массовых репрессий, ставших неотъемлемой частью усиливавшейся сталинской политики террора.

Дальневосточные корейцы были первыми из народов Советского Союза, испытавшими на себе массовую депортацию, после них последовали десятки других: немцы, курды, крымские татары, поляки, чеченцы и т.д.

С момента появления в пределах России корейцы с определенной периодичностью всегда вызывали подозрения. Это происходило, как при советской власти, так и в период Российской империи. Еще в 1911-16 годах предпринимались попытки выселить корейцев из дальневосточных районов России вглубь страны, которые окончились безрезультатно [1]. Таким образом, стереотип 'ненадежности' в образе корейцев в открытой или скрытной форме сохранялся всегда. В определенные периоды на первый план выходила экономическая польза от корейцев, на некоторое время отодвигавшая назад иные вопросы.

Но предвоенная ситуация во второй половине 1930-х годов в очередной раз обострила старый вопрос в отношении благонадежности корейцев. В определенный момент нагнетающая угроза нападения со стороны Японии в совокупности с внутриполитическими факторами фактически определила приоритеты властей в предвоенной стратегии ликвидации угроз на советском Дальнем Востоке.

21 августа 1937 года вышло постановление ? 1428-326сс Совета Народных Комиссаров Союза (СНК) ССР и Центрального Комитета ВКП(б) "О выселении корейского населения из пограничных районов Дальневосточного края' в целях "пресечения проникновения японского шпионажа в Дальневосточный край" [2].

Депортации предшествовали две статьи в газете "Правда" от 16 и 23 апреля 1937 г. о японском шпионаже на советском Дальнем Востоке. В них подчеркивалось, что японские шпионы орудуют в Корее, Китае,


СТР. 75:


Маньчжурии и Советском Союзе и, что для шпионажа используются китайцы и корейцы, маскирующиеся под местных жителей [3].

Здесь встает вопрос о том, насколько оправданными были предположения советских властей о пособничестве корейцев ДВК японцам.

Наверно, подобные подозрения могли иметь место в виду этнической схожести корейцев и японцев и трудной их идентификации со стороны русского населения. Даже, несмотря на то, что сами корейцы в большинстве своем относились к японцам отрицательно, это вряд ли могло гарантировать, что среди корейцев в ДВК действительно не укрывались и не вели свою работу японские шпионы. Во-вторых, советским властям попросту было некогда разбираться и высчитывать вероятность шпионажа среди корейцев, проще было обвинить их в этом заранее, и тем самым наперед обезопасить себя от проявления шпионажа фактического. Забегая вперед, уместно будет вспомнить психологию сталинизма, в которой постоянная 'борьба с невидимым врагом' была неотделима от политики максимального ограждения власти от опасности внутри государства.

Депортация корейцев проходила преимущественно в Казахстан и Узбекистан, однако отдельные группы переселенцев попадали и в пределы европейской части России, например в Астраханскую область. Так документально зафиксирован факт передачи для размещения астраханским предприятиям Госрыбтреста 520 корейских семей в количестве 2 871 человека, которые учитывались как поселенные в Казахстан [4].

16 сентября 1937 года Совет Народных Комиссаров УзССР принял постановление "О расселении корейских хозяйств" [5]. Всего к 10 ноябрю 1937 г. в Узбекской ССР было расселено 16 307 корейских хозяйств [6].

Переселение обусловило радикальные изменения во всех сферах жизни корё сарам [7]. В большинстве своем корейцы ни морально, ни физически (особенно старики и дети) не были готовы к переселению. Судя по секретным спецсообщениям НКВД, некоторые корейцы разочаровывались в советской власти, а также проявляли негативное отношение к


СТР. 76:


представителям русского населения в целом [8]. Но всё же гораздо больше их беспокоила судьба оставленного ими имущества. Кроме того, они испытывали определенный страх перед неизвестностью того, что ждет их в Средней Азии.

На наш взгляд в исследованиях ученых, касающихся депортации корейцев 1937-1938 гг., явно не хватает системного подхода. В нашей работе мы попытаемся рассмотреть причины депортации в различных его контекстах, будь то внешняя и внутренняя политика советского руководства, феномен личности Сталина. Это позволит нам комплексно изучить данный вопрос, оценив его с разных позиций и точек зрения. Затем мы выделим наиболее значимые для нас подходы и дадим им собственную оценку.

При изучении причин депортации необходимо раскрыть само понятие. В широком смысле под депортацией понимается принудительная высылка лица или целой категории лиц в другое государство или другую местность, обычно - под конвоем. Депортация нередко применяется в отношении иностранных граждан или лиц без гражданства, незаконно въехавших в то или иное государство [9]. В нашем случае речь идет о массовой депортации значительного количества людей по национальному признаку. В СССР в 1920-40 - х гг. депортация применялась, как акт массовой репрессии.

Как отмечалось, корейцы были не единственными из народов Советского Союза, кто подвергся насильственному переселению в период репрессий. Депортация, как политическая мера, была частью общего политического курса советского руководства в те годы. Поэтому причины депортации невозможно рассматривать в отрыве от самой личности Сталина.

Хан С.М. и Хан В.С. рассматривают феномен сталинизма в различных его аспектах, будь то система, политика, психология или идеология [10]. Изучение личности Сталина раскрывает сущность его жестких методов. Чтобы оправдать массовый характер репрессий, нужно было находить все новых и новых 'врагов', 'вредителей', 'неблагонадежных' (как в случае с корейцами), 'находящихся на подозрении', т.е. очередные подтверждения правильности сталинской политики тотального террора. И чем иррациональней были аресты, расстрелы и депортации, массовые перемещения миллионов людей во всех направлениях,


СТР. 77:


тем лучше достигалась цель Системы - всеобщий страх, подавление Я, деформация сознаний, беспрекословное подчинение [11].

В конечном итоге, 'враги' и 'неблагонадежные' были найдены, в том числе, среди наций и народностей. Механизм поиска 'врагов народа' исходил от параноической психологии самого вождя всех народов, считавшего, что вокруг кроются враги и что 'волки империализма не дремлют' [12]. В 'упреждающей' политике подавления элементов, угрожавших всей системе власти, лежали истоки последовавших затем репрессий, в том числе депортации.

В советской исторической литературе, в условиях, когда документы о депортации корейцев были засекречены, в качестве причины депортации называлась и потребность в освоении необжитых земель Средней Азии и Казахстана и ареала возделывания риса на этих территориях. Среди современных взглядов авторов, изучающих эту проблему, Ким Г.Н. также считает возможным то, что размещение переселенцев преимущественно в южных областях Казахстана и республиках Средней Азии предусматривало занятие ими традиционной сельскохозяйственной деятельностью: рисоводством и овощеводством [13].

Как известно, до депортации корейцы внесли большой вклад в развитие сельского хозяйства на русском Дальнем Востоке. Из Кореи они перенесли на новую родину традиционные корейские сельскохозяйственные культуры и методы земледелия [14]. Поэтому переселение корейцев в Среднюю Азию в качестве специалистов, способных поднять в регионе определенные отрасли сельского хозяйства, также можно принимать во внимание.

Ученые Н.Ф.Бугай [15], В.Ф. Ли [16] указывают на превентивный характер депортации. Продолжая их мысль, ученые Ким Г.Н. и Мен Д.В. выделяют следующие причины депортации [17]:


СТР. 78:


- к 1937 г. корейское население было в значительной степени интегрировано в общественно-политическую, экономическую и культурную жизнь Дальневосточного края. Однако характер их пространственного размещения - довольно компактные районы со значительным или преобладающим удельным весом корейского населения, вызывал беспокойство и не соответствовал принципу "разделяй и властвуй".

- образование в 1934 году в районах их проживания Еврейской автономной области могло бы повлечь за собой требования корейского населения Дальневосточного края создания своей национально-государственной автономии.

- насильственное переселение корейцев в глубь страны на тысячекилометровое удаление от границ с Кореей и Маньчжурией могло преследовать также определенные политические и экономические цели. Можно предположить следующее: во-первых, переселение в Среднюю Азию и Казахстан, площадь которых в десятки раз превышала территорию Дальневосточного края, означало автоматически дисперсию и раздробление групп корейского населения в районах вселения. Во-вторых, в Казахстане и Средней Азии в результате преступных методов форсированной, сплошной коллективизации без учета специфического уклада хозяйствования погибли миллионы людей, а сотни тысяч откочевали за пределы своих республик и страны. Таким образом, здесь возник острый дефицит трудовых ресурсов, который частично восполнялся переселенцами, в данном случае корейцами.

Что касается внешнеполитических причин, стоит отметить мнение Г.В. Кана о причинах депортации, суть которого состоит в том, что советские корейцы стали заложниками дальневосточной политики СССР в целом. При этом он ссылается на сближение основных политических сил Китая: компартии и гоминдана с Советским Союзом, завершившимся подписанием 21 августа 1937 г. советско-китайского договора о ненападении. По его мнению "депортацию корейцев под предлогом "пресечения проникновения японского шпионажа" следует рассматривать как один из моментов "большой политики", как демонстрацию Советским Союзом твердости своих союзнических отношений с Китаем, своих отношений с Японией, своих позиций в дальневосточной политике' [18].

В Европе набирала силу гитлеровская Германия, на Дальнем Востоке все активнее проявлялась милитаристская политика Японии. Сталин, осознавая приближение войны и свою неподготовленность к ней, пы-


СТР. 79:


тался маневрировать между полюсами предстоящего конфликта. Возможно, он намеревался как можно дальше отодвинуть время вовлечения СССР в войну и шел на определенные уступки, как с Германией на Западе, так и с Японией на Востоке. Так, по мнению профессора М.Н. Пака, политической уступкой могло быть полное изгнание антияпонски настроенных корейцев из ДВК [19].

Из всего комплекса подходов к вопросу о причинах депортации мы бы хотели выделить две основные причины, которые вероятнее всего могли повлиять на решение властей о депортации корейцев из ДВК:

1. На территории ДВК имелись плотные и густонаселенные этнические районы корейцев, находившиеся преимущественно в приграничных с Кореей районах, что не могло не вызывать беспокойства у советских властей.

2. В условиях усложнявшейся обстановки депортация могла являться элементом военной или вернее предвоенной тактики.

Что касается компактного расселения корейцев у границы с Кореей, оккупированной на тот момент Японией, в этом вопросе опасения за приграничные территории становятся вполне логичными. В рамках прогнозной оценки развития событий, руководство страны наверняка в качестве возможного варианта могло предполагать, что Посьетский район Приморья, с удельным весом корейцев 90%, мог стать надежным плацдармом для захвата японцами всего советского Дальнего Востока.

Что касается депортации как предвоенного тактического маневра, то применительно к военному времени для обозначения подобного рода мер применяется термин 'интернирование'. В международном праве под интернированием понимается принудительное помещение иностранцев определенных категорий в какую-либо местность с запрещением покидать ее пределы [20].

Интернирование практиковалось, например, в США. Во время второй мировой войны с западного побережья Соединенных Штатов в специальные лагеря было переселено около 120 тысяч японцев, из которых 62 % имели американское гражданство. Около 10 тысяч смогли переехать в другие районы страны, остальные 110 тысяч были заключены в лагеря, официально называвшимися 'военными центрами пере-


СТР. 80:


мещения'. Во многих публикациях данные лагеря называют концентрационными [21].

Если рассматривать депортацию корё сарам именно с точки зрения предвоенной политики, то реалиях того времени, депортация могла представлять собой меру, направленную на решение конкретной политической задачи.

Насколько оправданной была эта мера советского руководства, и правильно ли вообще было осуществлять эту политическую акцию?

Некоторые ученые, занимающиеся изучением вопроса о депортации, прежде всего, акцентируют внимание на антигуманном характере организации переселения, ставя под сомнение целесообразность насильственного переселения. Мы выделим те основные моменты, на которые в этой связи обращается внимание ученых:

-во-первых, условия, в которых перевозились корейцы. В частности, акцент делается на том, что переселение осуществлялось в железнодорожных товарных вагонах, предназначенных для перевозки скота и наспех переоборудованных для людей.

-во-вторых, депортация была осуществлена за относительно короткий срок, что повлекло за собой массу ошибок и недочетов таких, как плохое медицинское обслуживание, нехватка жилья;

-в-третьих, общая неподготовленность республик Средней Азии к приему столь большого количества переселенцев, а также общая неудовлетворительная организация работ по переселению со стороны властей.

Действительно, в ходе работ по обустройству переселенцев на новых местах проявились существенные недочеты. Постановление СНК УзССР от 11 января 1938 года "О мероприятиях по трудоустройству корейских переселенцев" обязывало народные комиссариаты и учреждения, причастные к размещению и обустройству переселенцев в плане на 1938 год осуществить мероприятия по скорейшему трудоустройству корейских переселенцев и обеспечению их всеми видами обслуживания [22].

Однако должным образом не было организовано санитарное обеспечение переселения, а также не были выполнены или выполнены неудовлетворительно работы по обеспечению корейцев всем необходимым в


СТР. 81:


местах вселения. Власти Узбекской и Казахской ССР не были готовы к приему такого количества переселенцев.

Поэтому первые годы на новом месте сопровождались превышенной смертностью, вызванной экстремальными природно-климатическими условиями, жилищной неустроенностью, недостаточным питанием, слабым уровнем, а зачастую отсутствием медицинской помощи, лекарственных препаратов и т.п. Во многих корейских переселенческих колхозах были распространены различные эпидемические болезни, массовые желудочно-кишечные и простудные заболевания с обширными летальными исходами [23].

Так, в письме Начальника отдела переселений Наркомзема УзССР Председателю Наркомздрава Муминову сообщается, что "в Нижне-Чирчикском районе организованы колхозы из 1636 хозяйств корейцев-переселенцев. Среди этих переселенцев массовые заболевания кори, брюшного тифа, малярии эпидемического характера" [24].

Корейцы были первыми, кто в массовом порядке подвергся насильственной депортации. Именно на них отрабатывались механизмы осуществления политической меры подобного рода и такого масштаба, которые затем коснулись и других народов, попавших в категорию 'неблагонадежных'.

Исследование причин депортации корейцев требует своей дальнейшей проработки. И хотя тема депортации является наиболее изученной среди других тем, касающихся истории корё сарам, необходимо применять новые подходы в оценке данного вопроса.


Список использованных источников:


1. См.: Кириченко А.А. О первом выселении корейцев// 1937 год российские корейцы. Материалы научной конференции ' 60 лет депортации корейцев России с Дальнего Востока в Казахстан и Среднюю Азию'. Москва, 2004. С.215-238.

2. Белая книга о депортации корейского населения России в 30-40-х годах. М., 1992. С. 64

3. Ким Г.Н. Депортация и ликвидация национальных учебных заведений.// http://world.lib.ru/k/kim_o_i/ch4rtf.shtml 2008.

4. Свидетельства очевидцев, - Нива, 1997, ? 4, с. 24, 27, 29 - Ссылка по: Ким Г.Н. Депортация корейцев в Казахстан // http://wrldlib.ru/k/kim_o_i/tyk5rtf.shtml 2004.

5. ЦГА РУЗ, ф. 837, оп. 32, д. 587, л. 1-7.

6. Там же. д.593, л.91.

7. Корё сарам - этноним, пришедший на смену этнониму 'советские корейцы' и обозначающий корейцев стран СНГ.

8. Спецсообщение ?16. По переселению корейцев 3-й очереди по ДВК по состоянию на 14.10.37// Белая книга о депортации корейского населения России в 30-40-х годах. М., 1992. С. 136-140.

9. Большой юридический словарь// http://www.info-law.ru/dic/1/

10. См.: Хан С.М., Хан В.С. Сталинизм: к вопросу о причинах политики депортации// Известия о корееведении в Казахстане и Средней Азии. Вып.4, Алматы, 1993. С.7-14.

11. Там же. С.12.

12. Сталин И.В. Соч., Т.5, С.224 // Ссылка по: Хан С.М., Хан В.С. Указ соч. С.9.

13. См.: Ким Г.Н. Социально-культурное развитие корейцев Казахстана. Научно-аналитический обзор. Алма-Ата, 1989. С. 10-11.

14. См.: Бэ Ын Гиёнг. Участие корейцев в развитии экономики Дальневосточного региона (20-30-е годы ХХ в.) // 1937 год российские корейцы. М., 2004. С. 153-166.

15. См.: Бугай Н.Ф. Трагические события не должны повториться (К вопросу о положении корейцев в СССР в 30-е гг.). - Актуальные проблемы российского востоковедения. М., 1994.

16. Белая книга о депортации корейского населения России в 30-40-х годах. С. 65-66.

17. Ким Г.Н., Мен Д.В. История и культура корейцев Казахстана. Алматы, 1995. С.8-9.

18. Кан Г.В. История корейцев Казахстана. Алматы, 1995. С. 46-47

19. Пак М.Н. О причинах насильственной депортации советских корейцев Дальнего Востока в Центральную Азию // Дорогой горьких испытаний. К 60-летию депортации корейцев России. М., 1997. С.31.

20. Энциклопедия Юриста // http://eyu.sci-lib.com/article0000860.html

21. Hirabayashi v. United States, reproduced at findlaw.com; accessed 15 Sept. 2006; Confinement and Ethnicity: An Overview of World War II Japanese American Relocation Sites, Jeffery F. Burton, Mary M. Farrell, Florence B. Lord, and Richard W. Lord, Chapter 3, NPS, accessed 31 Aug 2006.; Peter Irons. (1976, 1996). Justice At War: The Story of the Japanese American Internment Cases. University of Washington Press. ISBN 0-520-08312-1.

22. ЦГАП РУз, ф. Р-837. оп. 32, д. 589, лл. 23-28

23. См.: ЦГА РК, ф. 1208, оп. 1, д.30, л.81; ГАКО, ф.18, оп. 1, д. 164, св.13.// Ссылка по: Ким Г.Н. История просвещения корейцев России и Казахстана. Вторая половина XIX в. - 2000 г.

24. ЦГА РУз, ф. Р-837, оп. 32, д. 593, л. 257.


Внимание! При цитировании статьи ссылка на автора обязательна!


ссылка для цитирования: Тен М.Д. К вопросу о причинах депортации корейцев из Дальнего Востока России в Узбекистан в 1937-1938 гг. // Узбекистон Тарихи. - Ташкент, 2010. - Вып. 3. - С.74-81.