# Один день в больнице Испании.

Ольга Тобилевич

Вообще-то это был не один день, а много-много.

Тон написанного вроде легкомысленный, но это - защитная реакция, "щоб не плакать, я смiялась".

Один наш родственник, Алекс, угодил в больницу - совершенно случайно обнаружили самое страшное. Все началось с ревматоидного артрита, что повергло больного в глубокую депрессию, потом начались анализы за анализами, обнаружили в легком маленькое пятно, "пытали" это пятно и на то, и на се, на туберкулез и т. п. ...

Аж тут!..

Так что ревматоидный артрит остался как желанный сон...

Поскольку родни - раз два и обчелся, основная нагрузка легла на меня, как на неработающую. Я конечно же согласилась - чем нибудь да помочь бы.

Высидеть 8 - 11 часов в таком месте дело далеко не легкое, потому как больница - это, выражаясь старорусским языком "юдоль печали", и еще, как хорошо ответила одна медсестра (мягко, но чувствовалось - чтобы дошло) одному больному, который жаловался, что не может спать - то двери открывают и закрывают, то телевизор мешает, то еще что-то: "Здесь - не санаторий, здесь - война".

Вообще-то тут родственникам или друзьям в плане помощи в больнице делать нечего - вся нагрузка лежит на плечах медсестер, санитарок и санитаров, да, мужчин - для перевозки и сопровождения на процедуры лежачих (кровать) и сидячих (кресло - каталка) больных. Основное, что ты делаешь - помочь есть: помочь подняться, надеть на ноги тапочки, потому что ногам прохладно, пододвинуть поднос с едой, воду, таблетки... Порезать, что нужно порезать, помять, измельчить, сначала даже - с ложечки... Если бы тебя не было рядом, все бы сделали и без тебя, но...

И моральный климат для него, конечно.

И вытерпеть все, что полагается терпеть своим, потому что для персонала больной - всегда "белый и пушистый", а на ком разрядиться, как не на самых близких!

Посидеть, поправить одеяло, принести из дому свое, теплое и невесомое, потому как больничные фланелевые от постоянной стирки становятся такими, что не греют, а только давят весом.

Врачи в больнице хорошие, особенно в государственных больницах - практика гораздо больше, чем в частных.

Как делали операцию: (один наш знакомый, который в этом - еще меньше - чем я, думал, что вырезают ребро, делают все, а потом ребро привинчивают на винтах).

Когда-то туберкулезникам бывало и так делали, только ребра никто никому не привинчивал - читала одну книгу, о туберкулезных больницах в двадцатые годы; писатель - врач-пульмонолог, поэтому описывал со знанием дела.

Итак, как делали операцию:

В легкое запускают какой-то аппаратик, как маленький компьютер, так что видят и режут. Операция получилась не такая агрессивная, как могла бы быть. Потом, правда, смотреть страшно - сплошные трубки - дренаж легкого (самая большая труба, кончается тоже каим-то прибором, как чемоданчик, по ходу показывающий разные вещи (как я поняла, количество и качество выделений), на палец надевается такая штучка как прищепка, с красной лампочкой внутри и тоже почти с компьютером на другом конце - этот приборчик, кроме всего прочего, даже анализ крови показывает, не прокалывая ткань... Кислород, маска чтобы лекарство вдыхать - в общем, жуть. Потом, при хорошем развитии все это быстро снимается и заставляют ходить (с дренажом и "чемоданчиком" в руке!!! - чтобы отека легких не было).

Дырок - всего три - на спине - 5 скобок, на груди под соском - 12 скобок, и самая глубокая, где была труба дренажа - под мышкой. 3 шва, шва, а не скобки. Их и сняли на неделю позже.

27 сентября прооперировали, а 4 октября выписали и мы по воле заартачившегося больного пешком (!) пошли домой. Правда, тут 15 минут медленно и под гору, ну он, конечно, и попижонился еще, потому что потом выдыхал.

Стоял три месяца на очереди - попалось на лето и отпускной период, так что в летний период оперировали меньше и почти все - по скорой. И, конечно, если случай неотложный.

Кухня - великолепная, приносят больному такой ящик с крышкой, чтобы тепло держал, а в нем в специальных углублениях - тарелки, стакан, вилки-ложки-ножи и т.п. Еда, конечно, в зависимости от диеты - первые дни Алекс питался "супчиком" - водичка, в которой она вермишелина другую догоняет, а на ночь - кефир. И бутылка минеральной воды (воды этой столько скопилось, что я домой пять бутылок отнесла.)

А потом пошло - индюшачья грудка, картошечка на пару, кабачковый, тыквенный, сельдереевый, из цветной капусты крем, кофе с молоком, печенье, варенье, кефир и вода. Курочка, телятина - кормят хорошо и из дому запрещено приносить еду, чтобы не угробить больного неподходящим блюдом.

Белье (и постельное и носильное, полотенца тоже) меняют каждый день, а при необходимости и чаще. Влажная уборка и проветривание - каждый день. После выписки больного кроме смены белья еще и дезинфицируют сами кровати (может потому что мы были, не знаю, но думаю, что нет). Тапочки - свои, домашние, халат - свой, потом, кто хочет и если процедуры позволяют, надевают свою пижаму. А так униформа - рубаха, завязывающаяся сади, так что все в палате швендяют с голым задом. Но для перевязки ран удобно.

А одежду, в которой прибыл, вешаешь в стенной шкаф, встроенный тут же, в палате. Правда, персонал предупреждает - не оставлять ценные вещи, когда в палате никого нет, потому что воры и сюда забираются под видом проведывающих. Раньше выдавали два пропускных документа от больницы на одного больного - для родственников, а те уже сами определялись, кому дать, чтобы пошел проведать. Теперь это, к сожалению, прекратили и, помимо нежелательных визитеров, набиваются многочисленные родственники и приятели, чтобы "выполнить свой долг". Мобильные кукарекают петухами, звучат арии из опер, некоторые звонки требуют: "Возьми трубку, мама звонит, возьми трубку... Да возьми же трубку, твою мать!" И это при том, что на каждой стене - объявление с настойчивой просьбой выключить мобильник.

Больной лежит с закрытыми глазами, говорит, что у него голова кругом идет, а родня предлагает бегом позвать медсестру, или допытывается, что с ним, вместо того, чтобы дать больному немного покоя и перестать потреблять кислород, которого в маленькой палате и так не много.

Через полузакрытую дверь слышно, как одна проведывающая громко (чтобы не сказать "во всю глотку") допытывается: "Мария, ты спишь? Мария, ты спишь, да?" Разбудив бедную Марию она начинает извиняться : "Ах, извини! Ах, как жаль, что я тебя разбудила!"

Есть телевизор, платный (столько-то времени - столько-то сентимов, как в телефоне- автомате), но с двумя больными это - кошмар. Одному нужен футбол (особенно родственники и знакомые любят проведывать больного а заодно и посмотреть телевизор), а кто этот футбол на дух не выносит, или одному больному хреново, а второго еще не оперировали... Правда, на этаже есть такой зальчик, как салон, с телевизором, столиками - там ходячие собираются и визитеры посиживают со своими.

Я Алексу потом маленький приемничек принесла с наушниками, так что очень скучно не было и мешать никому не мешал.

Палата на двоих, свой туалет с душем и умывальником. (Только для больных. Посетители ходят в другой туалет - тут же на этаже. Ничем не отличается в смысле всего необходимого и чистоты). Мочалка - одноразовая, пропитанная гелем моющим, запечатанная, приносят каждый день новую. Большущий, литровый, по-моему, флакон одеколона и средство для мытья рук. Естественно, туалетной бумаги - с запасом, всегда пару рулонов лежало. Персонал хороший, приветливый и сочувствующий и, конечно, у поголовного большинства - руки золотые.

Краска на дверях в палате местами облупленная (тоже кризис чувствуется, медицину очень урезали, сволочи), но это можно пережить. Главное, лекарства есть, даже домой выдают на срок, когда пойдешь к лечащему врачу и перейдешь в его ведение.

Аптеки здесь все (как в других местах - не знаю, в Галисии так) в компьютерной сети - семейный врач выписывает рецепт в компьютере, ты приходишь в любую аптеку, даешь санитарную карточку, аптекарь залезает в компьютер и выкладывает тебе все согласно рецепту. Все лекарства по рецепту раньше были бесплатные, какой бы ни была их стоимость, а теперь люди вынуждены платить процент в зависимости от доходов. Но хотела бы я, чтобы в Киеве так было!

Сестрам и врачам, как и у нас, приносят цветы, конфеты, (взятки практикуют только в верхах. ) Да и никто не возьмет - все боятся за свои места, еще и в полицию могут заявить. Алекс своей хирургше собственную книгу с надписью подарил.

Перед операцией запускают близких в "предбанник" рядом с операционной, а после операции тоже разрешают посмотреть, как прооперированного вывозят (наш прооперированный, правда, нас и не узнал) и парой слов с хирургом перемолвиться.

Первые сутки (у кого как) - реанимация, два раза разрешают посещение на 15 минут - в час дня и в семь вечера.

Раз в день ведущий врач больного принимает родственников и отвечает на их вопросы о больном.

Врачи везде одинаковые, суеверные - не любят, когда их спрашивают, когда можно сказать, что состояние больного уже стабильное.

Территория больницы тоже очень хорошо продумана - рядом кафетерий - я там обедала - сообщающийся переходом с корпусом, цены даже немного дешевле, чем в кафешках вне территории. Вкусно и что характерно для Галисии - порции такие, что не одолеть.

На первом этаже - автоматы с бутербродами разными, водой, кока-колой, леденцами, булочками, кофе разного типа приготовления - капучино, кофе с молоком, кофе "кортадо", молоко "манчадо", как они говорят, "запятнанное" - с чуть-чуть кофе, просто молоко, травяные чаи и регулируешь сам количество сахара. Стоимость в автомате - 50 сентимов. В два раза дешевле чем на улице в кафе. Правда, у меня раз этот автомат 1 евро взял, сдачи не дал, кофе тоже. С тех пор я рассердилась.

А вне территории - уже сами частники постарались - вся больница окружена кафешками, цветочными магазинами, ортопедическими магазинами - я там "не отходя от кассы" купила "утку" - домой, ее тут "conejo" называют, "кролик", и простынку, предохраняющую матрац. Даже нищие (какая тут мафия!!!) у больницы быстренько костыли приобретают, чтобы родственной душой казаться.

У каждой из сестер, как везде, свой личный стиль - одна заходит, чтобы поправить капельницы и пр. и говорит: "так, как тут мои детки?" (два старых хрыча)...

Другая, хроменькая, - Алексу: "Ты тут не бурчи, а то как дам! Посмотри на нее (на меня). Она за тобой ухаживает, а ты? Ты должен беречь и щадить ее!"

А еще одна, совсем молоденькая девочка, отвела меня в сторонку и говорит: "Ты как хочешь, но я бы сказала ему: Вот до этих пор я терплю. А дальше - баста! Уйду домой и кукуй тут сам!".

Придумала холодильник для больного - им всем нравится вода и соки не комнатной температуры, а свежие, т. е. прохладные. С водой в больнице проблем нет, а вот поддерживать ее прохладной - сложнее. Внизу есть автоматы с любыми холодными напитками , но каждый раз мотаться с 9 этажа на - 3, при вечно занятых лифтах - ухайдокаешься, да и через полчаса уже все теплое. И выбрасывать минеральную воду, которая фильтровалась миллионы лет, в канализацию у меня рука не поднимается.

Поэтому я заморозила 4 пол-литровых пластиковых бутылки минеральной воды, поставила их в сумку выложенную пластиком-фольгой, между ними укладываю бутылку с соком - чудесно. А вода, думала, когда начнет размораживаться, добавлять буду в "теплую". Но так и не пришлось. Так что с этим у меня было все ничего.

При последующей госпитализации, в комнате для врачей и сестер, "секретарúu", увидела бумажку написанную от руки, повернутую к посетителям: " Если вдруг правительство надумается еще и календарь урезать - С Новым Годом, на всякий случай!".

Кончался ноябрь 2012 г.

А в феврале Алекса не стало.