# Ты приедешь...

Ольга Тобилевич

Ты приедешь! Ты приедешь!Правда ли это?Я буду считать дни до твоего приезда, к счастью, они будут заняты, и мне не надо будет смотреть на стрелки часов...

Ты приедешь!

Ты приедешь!

Правда ли это?

Я буду считать дни до твоего приезда, к счастью, они будут заняты, и мне не надо будет смотреть на стрелки часов, удивляясь, почему они не движутся, не надо будет смотреть на солнце, словно приклеенное к небу...

Ты приедешь!?


Я буду ждать прилета твоего самолета. В декабре дни очень короткие, когда ты прилетишь, будет совсем темно. Но в зале аэропорта будет светло, и я, наконец, увижу тебя...

Мы подойдем друг к другу и я прижмусь к твоему лицу.

О, как долго я тебя ждала!


Ты совсем не умеешь писать. ...Кроме "мое сокровище" и "моя птичка" почти нет других слов.


... А разве тебе, женщина, этого мало!?

Человек летит к тебе за тридевять земель, чтобы пробыть с тобой один день и две ночи. Летит через три месяца после последней, почти такой же короткой встречи, рискуя очень многим, а ты недовольна!?


...Писать он не умеет. Но он умеет молчать. Уважать каждый твой шаг, а также потакать каждому твоему капризу.

Он умеет любить.Он умеет любить , "как десять тысяч братьев" не смогли бы, но - "как один любовник" (Из М.Цветаевой).


...Когда он приехал в первый раз, так же был готов и уехать - не притронувшись к тебе.

Не потому, что он не хотел этого, он умирал по тебе как, пожалуй, никто другой и никогда не умирал по тебе.

Но он молчал, молчал. Потому что он слишком ценил тебя, твое состояние: "Если ты не скажешь "да!", значит ничего не будет".

...Морской волк!..

...Голубь...

...Нежный.

...Голубь.


...Если тебе захотелось бы иногда более штормовых отношений, ему об этом нужно было сказать, даже, пожалуй, не намекнуть. Потому что он сам никогда не посмел бы.

На самом деле его раздирают желания и фантазии, которые он стоически переносит и скрывает, но он относится к тебе как к чуду, а к твоему телу - как к храму, который нельзя осквернить. (Без согласия храма...).


И еще потому, что ты заставила его цепляться за жизнь. Изо всех сил. . .

...Где бы вы ни были и что бы ни делали - гуляя, обедая, на катере, на улице, - он не сводил с тебя глаз и то и дело подносил к губам твои руки, не обращая внимания на тех, кто мог бы вас видеть.


...Иди же, лети как на крыльях в аэропорт, жди, нервничай, что время - как черепаха... Волнуйся - все ли в порядке, высматривай знакомую невысокую фигуру!...

И когда наконец увидишь его, улыбнись ему, спрячь свое волнение, подойди, возьми его лицо в свои руки, прижмись к его щеке...


...Не плачь, женщина! Он приехал!

У вас будет вечер, ночь, день, ночь, а утром он снова улетит.

Подставь же ладони этому ручью времени, не дай пролиться ни капли, благоговейно отпивай от него глотками и маленькими глоточками, наполни им все что можно наполнить - память, душу...

Забудь дождь, смешанный с твоими слезами, на другой день, когда он уезжал три месяца назад.

Будет другой дождь. Такой же или похожий. И будет рвать тебе сердце.

Уже скоро.


Но пока между этим будущим дождем и тобой - дни невыносимого ожидания.

Жди же его! Жди со всей силой и как только можешь! И лети навстречу ему, спеши в аэропорт и замирай у стойки...

Обними его, прикоснись губами к его губам, погладь его щеку, поцелуй его руки в то время, когда он будет целовать твои.

Люби его!

Потому что ты его любишь.

И потому, что никто тебя больше не будет любить так как он.