# 11 сентября

Александр Толока

11

сентября


( Совместный проект

О.Мандельштама и А.Толоки )


О, бабочка, о, мусульманка,

В разрезанном саване вся -

Жизняночка и умиранка,

Такая большая - сия!

.................. (О.М.)


I (первое)


Противостояние


1

Восток и Запад,

Верблюд и колючка.

Север и Юг,

Сизиф и вонючка.

Неустойчивый стул,

Тошнота.


Расплавились мысли мотыги -

Топор и свинья.


Пень и колода -

Их хитрость прочна.


В крышу Содома

Ударь Гоморрой.

Талибан

Порезом цикуты

Плюнул в Техас.


2


Пизанской

Дерзко

Удержано башни паденье.

Чуть что,

Не дыша,

Вся из себя,

Она скользит по грешникам

Полуподушечкой,

Кольцом творожным,

Свежей душечкой.


Пышка скребётся в грибах.

Понемножку вживляется вжик,

Дух мелодрамного шага,

Сын правоверной руки,

Рыгает ландыш людьми

Моджахеда больного

Живодёрни

Мёртво-шершавой -

Паруса

Лёгкий укус.


И не дрогнет

В испуге...

Культяпка,

Мышца спины.


3


Бифуркация смысла

На кронштейне цуката.

Ворон в стигматах

Поёт подковыркой,

Скрипит.


Депиляция страхом.

На крюк новолунья

Подвешены криво

Зеркальные души,

Вербальные лужи.

Дуло

Сгона серпа,

Авокадо позёмки,

Кисть духана.


В фольге аберраций

Обливается потом,

Обмирает пломбир.


Размякло бухало,

Надулось дыхало,

Подтёком хмырёнка,

Ирокеза и сиу

Вздута плюсна.


Пилинг осенний,

Сдвиг завалюшки.

Как леденец

В плавниках кистеня

Дуреет дубняк.


Чёрной плахи

Таинственный блеск -

Острупляющий блик

Дохлячка.


У Юнайтэда Стэйтс

Вся промежность

Разбита,

Разбухла,

Трещит.


В дымке затменья,

В дымке печали,

Подмыта слезами пожарных,

Дымит паровозом,

Заикаясь,

Горит.


Могильщик

Патогенных амёб,

Змей алгонкинских

Не покупай заблуждений.

Кипятком...

Залей пирожок!


II (второе)


В конце Кали-юги


"Авлии эш-шайтан"


(Святые Сатаны)


1


Анибус, Исида,

Баал - Ваал,

Астарта и Молох.

Кецалькоатль - Кукульман

В прозрачном единстве

Единой всеобщности

На дыбах извечных войн.


Хиросима и Нагасаки,

Белград и Ирак,

Вьетнам и Панама,

Американос, Афган.


Озверело пространство Иштар:

Вселенной шумеров

В плоскости вечности

Очерчен крайний предел.


Умозрительной самостью

Шамаш всезнающий,

Всевидящий,

Грустный воитель -

Усама Бен Ладен,

Увесистой

Сифиломой удачной,

Воблой

Придушенно воя,

Вавилонским

Дышлом невзрачным

Доит

Отверделую вздорность

Америки.

Гильгамеша

Чувственный образ -

Тупоумного логоса

Умертвляющей праздности

Гнусных идей.


2


Виноватенько-вогнуто

Возмутитель духовки

Мудрый Мардук,

Висельник странненький,

Возбудитель спокойствия,

Водолей чистозаденький,

Внебрачная поросль

Алчной субстанции -

Мухаммед Атеф -

Второпях и вдогоночку

Извергает отчаянно

Вербовщика вивисекции,

Освежающий ветер шальной

Больших перемен.


Все мы будем в ответе,

В очистительной скачке,

Оседлав омерзительный век.


Осенённый слепец метемпсихоза,

Размягчитель снобизма -

Властитель скупой

Бесполезной полезности...

Минервы

Разъезжается шов.


3


Если на лбу

Какие значки -

Значит зрачки

Похотью сильно объяты.


Мекка, Ньюарк,

Бэтмэн, Бурак,

Кинг-Конг и Годзилла,

Дядюшка добренький

Скрудж и Синдбад.


Потеряв ползунки,

Занадики Атлантики,

Всё побережье

Корчится в страхе,

Дико кричит мухаджир.


Химерой зарёванной

Гной очумелый

Хлещет из вены,

Руки гортанные

В землю впились.


А Аллах превеликий,

Как всегда, справедлив

И всегда будет прав.

Мурабахом,

Минаретом остро отточенным

Джибраил излечит

Златые придатки.


Огнём оскопляющим

Остановит тихонечко

Превонючую течку

Фондовой биржи

Нью-Йорка.


Свадьбы не будет -

Им вместе не сделать

Мирадж.


4


Омрачённый

Узурпатор рассвета,

Поедатель зари,

Бисексуальный гибрид -

Доллар-Осирис -

Громыхает копытом ежовым,

Ковыряет прохладу убожеств

В скептическом сне.


Стоически

Тополя засыпают в стагнации.

Совки, как дикие твари,

Сбиваются в стаи,

Синея, мычат.


С серебряным

Свистом задорным

Трансвеститы-рубли

В зазеркалье порой улетают,

Побелели березы с тоски.


Сакля Кавказа

На вздыбленной серне.


5


Крайняя плоть

Соцоргазма!

Потрошители гумуса

Кембриджа, Гарварда

Склеротически,

Тет-а-тет.

Пьезостручки технозадые,

Винтонарезные,

Педики внутриутробно-отверстые

С кондачка

В мандариновом трансе

Уздечки,

Вазелином

Головкой лохани

Исстари

Поэтически жрут сексуально

Пузырёк семенной,

Привесок яичника...

Термососа

Внезапную робость

Потери товарности.


Умело

Принудительной ложью рассудка

Воин террора

Абу Зубайда -

Живчик исподни,

Смелый духом мужчина,

Созерцатель неровных разрывов,

О, жёлоб гробницы!

О, ненависть!

О, басурманка!

Ощущение жеста вовнутрь

С понтом,

Жижей коврижки,

Спермой сухой,

Жлобом кулька,

Закавыкой

И вкось, и вкривь

Выводит цыплят

Слепого крота

Сисяк тамбурина

Из каверны сагиба

Жмотной груди василиска.


6


Намертво

Саморыхление жизни.

С зубом молочным

Отморозилась пазуха.

Как летний понос

Замерло темя

Европарламента.


Излишек стыда

Дрожащей стерильности,

Огнедышащий

Православного Косова

Взлёт.

Из горла кровью пошла чепуха,

Боевиков

Купать в аквамарине фонтана,

В белизну бересты обёрнута жуть.

Невзрачным кустом

Свежей черёмухи

Пахло местами

Цветное кино их евромолитв.


7


Не смог стерпеть он умаленья

И, стиснув зубы колорита,

Наитие лобковой рощи

Нью-эйдж,

Жучок колорадский

С свечой незажжённой

В опустошённом кармане

Несёт, как драгоценную вещь

Алюминево-яростно

Целомудренным вензелем

Вечно обглоданным

И очень опрометчиво,

Взасос

Гробовщика

Отрихтователь сладенький

Благую весть

Гугнивое,

Последнее дерьмо

Осоловело

Чудовищно-американо-дряхлый

Всех утирающий,

Всех попирающий,

Взнос покаянно-пернатый,

Всех утишающий

Истака Мишкоатля.


В остроумие скромности

Танца начётчика

В произвол удержания

Имени нового

В трухлявую пищу крепчайшую

Окосевшей

Осенью жарко-срамной

В год отрезвляющий

Двухтысячно первый.


8


Под фарфоровый клёкот святилища

Ластик исканий,

Опричник умелый,

Растлитель загадок

С изувеченным даром

Змеёй подколодной

Губой попугая -

Глобализация

Отупевшим плевком,

Зажмурившись

Спешно стирает

Заиндевевшую накипь времён

С жирненьких ног

ВТО

Добродетельной женщины.


Прекрасно!

Лезвие красное

Мироздания страстного

Взбунтовались бинты

Любогрешные,

Разбухают костры.

Жестяные людишки облезлые!

Подымайся народ!

Любомудрый.


В конопатенький

Вечер плюгавенький

Край тёмного неба

Евросоюза скрипит.


Гордым шматком

Волшебно-звёздной дыры

Метафизика глаза Пандоры

Горит.


НАТО -

Сухоед мелковатенький,

Мешковатый убийца,

Шаман малолетний,

Жизнеедец поганенький

Сник.


9


А где-то

В таёжном бреду

Ни разу

Не пикнув эрекцией,

Обухом бунта

Умер

Прерывисто-грузный

Петух, крутизны

Революций грузило,

Отважный казнитель

Рахита,

Текущих событий

Запад - не брынза,

Птица не клюнет,

Не сгинет

В этом бейсболе,

Опозоренный мститель,

Овеянный славой,

Освежитель бравурных идей,

Наш рашпиль любимый

Советский Союз -

Падучий старик.


Ленин и Сталин,

Гулаг и Победа,

Венгрия, Прага,

Хрущёв, Горбачёв.


Кара Господня,

Гибло-зыбучие

ЦРУшники Нового света,

Оставьте в покое

Больную Россию.

Да покроет вас Сет!

Бог пустынного зла!

Перун и Стрибог,

Афган и Чечня.


III (третье)


В предчувствии


1


Люди дня золотого

В прорезиненном,

В полусогнутом шёпоте

Ваши ноги остыли,

Остыла утроба.


В квёлой,

В медной пасти

Клёвой свободы

Я пью прохладно-

Запредельный

Ёжика сон,

Блеск молчаливый

Лонг Айленда.


Дрожит бесконечный,

Запредельный,

Опрокинутый полубред,

Бруклинский лик,

Куинса шиш

И, где-то даже,

Кишмиш

Полумучительно

Полумесяца полудрянь

Застряла гондола в ноздре.


2


Наше знамя -

Пламени жар,

Шелушение кожи

Гнойных издержек.


В Александрии далёкой

Византии разбитой

Всеми полузабытой

Фуркана любитель надыбленный

Каннибальный библиофил,

Какофония левой щеки,

Борец справедливый,

Широкий лентец дырконосный,

Славный гяуров губитель

Халиф, который Омар,

Абу Бекра наследник

Немножко подумав,


(Ты не ёрзай, прокашляйся,

Выдохни ересь)

Начисто выжег

Все местные книги.


3


В локальной сети

Удалённого доступа

Собачка в домене

Кидается мылом

Ямасака Минора

Глючный системщик Ист-Сайда

У мини-порта

В ВТЦ

У рваного кулера

Блудородной заглушкой

Менюшку борзую обрушил.


Опало брюшко,

Крепкие ноги уже не трещат,

Полосатое знамя звезды -

Жало осы

К спинке зелёной припало

И взор заезжий

Лунной крысы

Бездомкой ловкой

Грозно-зрачно

Плывёт в кофейном керосине.


Из бездумной бабурки

Жизнь, бледная лопасть,

Невнятно

Лапкой мышиной

Вяло лакала

Дряблого августа

Длинный сентябрь.


IV (четвертое)


Сглаз муэдзина


1

Саван утром,

Свиданье ночью,

Страшные казни,

Козни врагов.

Если фитюлькой,

Матрёшкой, шабашкой

Девушка в улей влетела,

Квазиутёртого

Многопёрого бизнеса

Стрёмный

Язык мозгопресный

Подтиркой убойной

Редким рычит босиком.


Личина

В конвульсиях бьётся

Америкэн эрлайнз.

Клочьями неба

Поджаркой

Полуприкрыта бровь.


Крематорно-этичная

Полуупёртая

Эгоцентричная Юнайтэд Эйрлайнз

Вся в трансмутации,

Вся в декольте,

В экзальтации струйной

Спринцовкой степенной

Макрелью

Подвисла на дивном шесте.

На длинной метле

В крепдешине

Колотится фистулой

В брачной постели.

Значит, будут пробелы -

Проблемы костей.


Если увидишь орла,

Значит сочного

Очень сужен

Гринго веселого

Мноперстно-увечный

Подфарника

Задний проход.


Пулемётный,

Мартышкой подмётной,

Меланхоличный

Лев подворотни,

Молчаливый подранок,

Пупсик залётный,

Вползает в долину фингала.


У могучего джинна

В свинцовых руках

Сюсюкает сливками,

Стонет оливками,

Тухлятиной хлипкой

Пухнет мальчик в фуфайке

В турбулентных цветах.


О ритуал совершенный,

О вертикальная смазка страданий,

Долгожданный будущий взрыв!

Случный

Красной флегмы

Зверолико-смертельный

Серозелёный изгиб.


2


Хмарью шмеля,

Подмышкой поддёвки,

Грехом почешу

Ветрило маразма харизмы.

Помолясь, разложу потроха, лоскут свежеелимонного лунного бега.


Мякишем,

Не спросясь,

В бездну мужской люминесценции моря

Веялкой вестерна,

Каракатицей бледного рока

Брошу - подгузник хлебного носа, три бокала сиропа

и немного нательной корицы.


Загашник чугунки, дробилка наживки, диковинный брег -

молоком материнского зова разжигается чрево раба.

На ходулях в крае далёком, в доме высоком фрамугой

водянки, межрёберной сыпью, летает доска. Доска не простая,

литая, затычная, обжимкой хорька в холоде желчного пузыря.


С лихвой

Помычав на столбец из сахарных уст каравана татью,

статью стакана выпью ясные очи пустынного варева хлада.


Нетопырём,

Не оглядываясь,

Не торопясь важно пройдусь кочергой, влажным факиром

по незримой бороздке хворобы загибом проклятья у зазора

подагры, у цевки дрозда.


Как карусель Миссисипи быстра,

борзо течёт от виска до виска.


Смиренно к тебе я взываю, Аллах, жезлом вампира,

порчей хряща, жалом добра смело вопьюсь в хрустальную душу

зверинца врага.


Подсолённую ягодицу де-факто,

не вставая с червивого ложа, мукой вещего взвара

искупаю в подливе личинки огня.

Взвесью щенка бестрепетно, истово в стойле

здравого счастья коленом холёным, ресницей калёной,

подтяжкой кифара слегка проведу

по палёному усу теремка политуры.


Аллах - наш Господь не обидит пылинки.

Наговора легчайшим касаньем, тлеющим волосом срама,

в полдень мыльно-миндальный солнце протру хлеборезкой,

шпагой клопа.

Обсморкавшись слегка, тушку пыжа всесторонне - бесстыдно

обжарив, бескорыстно напялю на пятку друизма.


Косточкой финика,

Рванью быка,

Гадом ползучим,

Мёдом бордюра намажу буйные ветры Флориды

по сиратной линии зла.

Накрахмалена честь крестца.

Орехово-грузно оба огромных дворца бисквитно - глазурных

с умилением дважды проткну заоблачной спицей джаназа.


И не уйти

длиннорылым

дымным окном

с подошвы детинца.

Вас повсюду достанет Ридван.

Заторможенно пощипав курагу,

мается утренний ПУК.


Да отвянет!

Да отсохнет

ваша карга,

ваша лоббизма!

болото конечной погибели!


3


В полудрёме наитья

Полутрёпом вражды,

Полунежитью

Потно-малиновой

Бледною немочью

Я чуть-чуть проведу

Потогонной пилой

По затылку

Ист-Ривера.


Полутоном невзрачным

По тёмному городу Сифа,

Маринованной блошкой,

Отвязной

Фрезой

Полутрепетно поскребу.

Полуогненным джазом

Мочепузырным,

Ужимкой прокладки.


Полулинией полубога,

Полузапретной мечетью

Мухаммеда

Проверчу осторожно

Дырочку в "Плазе",

Прочерчу не спеша

Кораном святым,

Полузапястьем раздрая

По зданиям

Центра Линкольна.


Трепеща газаватом

Тускло-грешный

Вибратор трещит.

Мандрагорой тревожной

Забрызган двучлен.

Аллах вас любит -

Аллах приголубит.

Томным оком михраба

Полегоньку,

Полупригнувшись,

Полуприкольно сотру...

Зелень...

Центрального Парка!


Выблевав всю кока-колу,

Где-то почти позорную

Ложноготически выпью

Соборную церковь

Сент-Патрика.

Нашинкую кусочками

Ричмонд.

Человек человеку бестия.

Оздоровительная трепанация:

Из подвесной Веррацано

Полукомпот сварю

Самый игристый.


О как полезна

Тотальная власть

Шариата!

Ржавой осью,

Очень продвинутой,

Принудительно

Прошнурую отвратно

Нежнейшую корочку

Парк-авеню,

Тошнотварную

Метрополитен-опера

И, возможно,

Смердящей

Полумумией промочу

Соломонов музей Гугенхайма

Полоумно-грядущим

Полулокальным

Пресладким

Истерично-заразным

Джихадом.


В полусне

Полукрика

Туманного облика,

Полужутью -

Мандибулой облака,

Страстной фигой разбоя

Проткну

Белый Дом,

Почерневший от копоти.


О божественный путь прямоты,

О незабвенный обряд ятагана!

Органоном люстраций

На Капитолий,

Полулитровкой мандрила

Меандром,

Полуикрой оловянной

Полусакрально

Изнеженно помочусь

На кумпол лихой

Мезостоя.


Грязным ногтём

Огнемёта

Заровняю ожогом,

Ходынкой,

Все мосты,

Все каньоны, все скалы

Плешью плечистой,

Хвостом

Тазика дырки...

Закройте хайлом!


Ладно.

Давайте о главном:

Вас Аль Кайда терзает,

И спецназ не спасёт.


V (пятое)


Ваххабитская радость


Вторник.

Нижний Манхеттен,

Тихое утро.

ФБР ещё спит.


Два близнеца

Карябают небо,

Гудзон, сверкая, блестит.


Белый-белый,

Сталь и бетон,

Очень крепок.

Воздух прозрачен и чист.


Под Кабулом тревожно

В горном ущелье

Беспокойный

Усама бен Ладен

Затаился.

Не дремлет - всё бдит.


Подарок из Бостона -

Серебряный голубь арабский -

Боинг,

Беременный смертью,

Летит.


Младшенький Буш,

Бродвей,

Уолл-стрит

Щёлкают клювом.

Мани-мани

Полные баки.

Как огромный магнит,

Америка манит.

Нельзя увернуться -

Голубицы с орлом

Неминуема встреча.

Аллаху акбар -

Ислам победит.


VI (шестое)


Молитва


Пресвятая богородица!

Покрой нас

Своим омофором!


Очисти душу от всякой скверны

Мой ум

О, Боже! Сейчас просвети

Господи, избави мя вечных мук

Огради от бесов полуденных

От всяких нас бед свободи!


Мой ум направь к благоразумию

Раба унылого прости

Аз окаянный грешник

Светом лица твоего осени!


Властью Божественной

Человеколюбием

Грехи очисти телесности

Страстную душу спаси!


От враг невидимых

Избави мя

Раба твоего услышь убогого

Наважденье бесовское отжени

Защити от колдовства, чародейства искусного

Пламень страстей моих погаси!


Как дальше жить научи

В помощь пошли мне свою благодать

От видимых враг иноземно-противных

Избави мя!


ГОСПОДИ, НЕ ОТСТУПИ !


VII (седьмое)


Откровение салафита


к лицемерам и бледнолицым


1


Бледным инеем падают клерки,

Жидким ртом

Запретной мечети

Рвотного неба очи пустые

Властно слизнули

Подцарство простейших

Псевдоподобий

Младенцев опивки

Гнойной мокроты обломки.


О, как скверно

Неверных укрытье -

За зеркальными пенками

Тысячи мух

Пылают в аду.

Мутные

В гневе заблудшие

Нервные киндэры Иблиса,

Не приближайтесь к пьяной молитве,

Вы омойтесь чистым песком.


Билдинг обрезан,

Червь обсосал все отростки,

В седалищах жарких

Растопка яиц

Мягким брюшком

Спотыкаюсь о светлые

Ясные бедра

Бритых девиц.


2


О, пустота!

О, великая спесь!

Железная смесь

Косит осла,

Одевается мясом курдюк,

Жёлтой коровы радует цвет,

К пальме далёкой

Течёт виноград.

О, печень скота!

О, многобожников резвая простыня,

Смотри пред собой,

Вдыхай через нос,

Плечи прогни до пупка.


Разум мозоли

Щепоткой разлей.

Жилой дрожащей,

Проседью жнейки,

Жирной стенкой зевка

Толерантную

Жаркого камня

Чаще меняйте кожу козлёнка.


Обжига хлястик

Севрюжкой

Впивается в криль

Слюной голливудской мечты

Вымойте руки мошонкой

Сатана вам товарищ

Аллах не обидит ребенка.


3


Глаза облысели

Вытяжка морга

Печёные птицы взрезают пространство

Испарина истины -

Хруст мертвечины.

О, пенные,

Хищные звери ташизма

Вы дрессируйте

Салат из ключиц

Марципановый взор

Отхожего места.


О, земля!

Не скорби о народе презренном

И больше не вырастет здесь

Ни чеснок, ни бельмо, ни бельмес.

О, вы, ишачки пораженья

Не продавайте свои испражненья

В наши чистые страны

Живности жадной

Меха укус.


4


О, Аллах!

О, высокая грусть!

Плачет Гарлем,

Рыдает Бронкс.

В сырых

Опустевших квартирках

Некому кошек кормить.

Агведаль вашу Мэдисон-сквер

Стейт-билдинг Эмпайр

И Трансфигурейшен чёрч.


О, как ты тонка!

В искре дрожанья

Киста сатаны.

Баролазерный лимфодренаж

В пепельной пасти.

В ляжке небес

Капля долбёжки

Криво рассеян

Кровавый кус-кус.


Трансфакация фюзеляжем

Торчок закумарный

Бугристо-циклопная

Пентагона злокозного

Полость брюшная

Пробита насквозь.

Усталый койот

Свиристит на зурне.


О, рваный бурдюк!

О, дивный светец!

Верой исламской

Тушью зелёной

Буйной жердянкой

Радужно-потной

Домик весёлый

Размазан, залит.


5


Месса манны Каабы

Чёрнокопчёного неба

Черпак челюстей

Воды как шерсть оплывают

К смерти заветной

Смехом течёт бредоватым

Лаем загробного теста

Тело

И жмых

Свободного света.


О, ты,

Торжество эволюции!

О, влагалищный путь,

Попирающий грудь

Микки-Мауса

Тора-Бора Ливермора

Принцип единого хаоса

Гога-Викока

Термобарический хадж

Тотальной невинности

Лос-Аламоса.


О, пучеглазые стервы,

Пьющие стены,

Суставом портянки

Повержен Ифрит.

С хоботом жадно-зелёным

Лезут в закум упыри.

Вот такой получился врезец

Рассохлось сердце Кандагара

Тревожит лишь одна,

Но правильная мысль:

Как продержаться до морозов

И что-нибудь

Запрятать в сапоги.


С большими усами кусава

Ушла с головою в бурнус

О флагом развернутый саван

Сложи свои крылья - боюсь!

О.Мандельштам


VIII (восьмое)


Кругом пошла Фатима


1


На панели городов помпадурных плакучие ивы плиоценово

склонились упрямо-беспечно над потугами грустными бактериальных

бульваров бесценных.


Пеленою заклятий

Тёмного века

Унитазно-сливной...

Сволочной

Простудился бочонок

Загробный

Всемирной истории.


Ожесточение шизофрении упёртой нескладных гормонов

упитанных, полётов вчерашних смекалисто-сломанных

шпилек ишанов.


2


Устало зелёное.

Бугорок половой - куклы кабуки безбожно трепещут в безмолвии

снулом.

Осень надломлена.

Жизнь на изломе.

Дождь умножает стада стетоскопов.

Неврастенически-бледный пушок розенкрейцеров

на разделанном

полосато-звездастом теле

раздольной страны.

Завеса скользит сквозь ладонь восковую.

В седеющем супе упанишад

молчаливый рыбак ловит цветы,

жадным ухом

ипотечную цедит

царскую водку.

В молочно-неопределённом тумане иносказаний имамов

кавалькадой блуждает вегетативно-лабильная

дефлорация чувств

бельведера,

расширителя плоти.

На факсимильно-вселенских просторах

истин простых

грозной осиной чернорабочего-муслима

потаённо пишутся

заветные замыслы природы -

порывов необузданных

всегдашних катаклизмов

прорывов вольготно-немыслимых

промыслов.


На самку пустынного мира

Положу

Паблисити миазмов кумиров.

Албанцы плюс газ

Европа в чалме.

Джебраил минус нефть

США в парандже.


3


Прохудилась...

Неодолимая нужда отупелая третьего мира

спорадически бьёт вегетативной палицей соуса из помидоров дюралевых

по бесстыдно-оголённому бюсту белладонн-Мадонн

похотливо-удачливый падеграс приседаний изящных

гавота.

В кокаине забвения сиплого, синюшный чертёнок,

нежно-летящее созданье,

испачкал свой пальчик извечный,

на вздутых боках бергамота

ноздри сквозные.

Дома припухло затихли

в ожидании стеариновых судорог -

бело-бумажной течки

бедлама бешметного.

Из лягушаче-полой мерзкой пасти безверия,

трудный зевок спиритизма,

холодом мрачных излишеств скабрезно подуло,

но почему-то подозрительно знойно.

Ребёнок трупный увяданья

фаэтонов хрупких совершенно-садистский убийца,

позеленевший насильник-шахид

поспешно читает посильные тексты

на омертвелых листьях конца второго тысячелетья

в обездоленном небе кружащих статс-дам

кишлаков,

крик серно-разбухшей кишки

радикальных конгрессмено-сенаторов

радикулитно-дрожащих.

Небоскрёбы мормонов спонтанно много едят

в испуге быть узнанными великолепными устрицами

дервишей смелых

грёз метастаз

анабиоза побегов массовых

бенуаров удушливых.

Подлый скользко-лежащий ублюдок,

пленник зазубренной совести,

услужливо лижет подонка

дядюшки Сэма суровое рыло.


4


Прислушаемся к тихому лепету

обезображенных лепестков

плохо переваренных зеленщиков.

Костью лудильной сентябрь

в титановых царапает коридорах

трепещущий кукиш мести -

затверженное мнение залежалых идей

замшело-потасканных

глиняно-ассирийских фруктов затасканных.

В злобно-подсохшей пыли интермедий Гринвич-Виллиджа

подорожник подвыпивший молча

храпит.

Безудержное распространение

фекальной идеологии

откидных голов повседневности.

Земной контрданс Ливер-хауса затаился в пожухлой сети -

конфетти ламаизма.

Вкрапления неизбежных несчастий угрюмых

в наклоне

сыпи трущоб.


5


Непристойны палестинские танцы голодных зарниц.

Сардонически пороки гарпии гарцуют.

Нутро безобразий великих

сфинкса златого

содрогаясь со страхом лобзает

поспешно скорые на расправу узорную

стальные челюсти беззубого заворота трахеи

предпоследнего потопа бесспорного

внутриутробное непроизвольное сжатие бёдер Ундины

в предчувствии нарождающегося третьего тысячелетия

наваждение новых ошибок

гаруспиков.

Наш страшный удел вечно пищать лецитином

по всякому поводу

вздорному.

Самоотверженное угрызание

собственных иллюзий

духоборов увечных.

Воля лагуны бьется в параличе

сетей заклинательных

последних усилий авгуров

свергнуть тиранию чистых устремлений

здраво-изощрённого смысла.

Странные особенности тактических перемещений оплошностей

угловатого благообразия подхваченного насморка

от чревовещательного

насекомого квакера.

Все мы любим прикармливать дикие тучки рассудка упорного.


6


Ночь ординарности угнетает гедонизм солнца

неутомимо в свинарник порядка стремится загнать

Карнеги-холла ягоды сочные

разврата изначального.

Громадные затраты испотрошённых соломенных вдов

свеженькими дамасскими клинками убойными,

порнографический невроз подкаменных мусорщиков

продвинутых в замысловатых спорах,

затейливых кикимор

на прахе сильно ушастых рыб

батискафа.

Нервное скольжение Чайна Тауна

по поверхности тонкого рёва

жирафов "Нью-Йорк Таймс"

обученных бегу на месте.

Очередное развитие разрывов размытых обликов мантики

немых проказников Зингер-Билдинга

приверженных противоестественным потребностям

неистово-осеннего овала

повальных увлечений

слишком адвентистких

аквариумов

ООН.


IX (девятое)


Фатх


1


Нас спасёт счастье глотка.

Наш загибишэн

На ваш истеблишмент.

Нас наебишэн,

Но никогда не прогибишэн.

Вы навсегда не забудешэн

Наш хулиганос продакшэн.


О, как славно Аллах причесал эрогенную зону гниющей стабильности,

безличных оков сокровенной текучести ссудных процентов биржевых

спекулянтов.

О вы! Мерзко трясущие либерально-индивидуальными, вялыми

членами дуализма.

О, аморальная полнота декадентского хаоса разъятого самосознания.

Месиво серных мозгов и газет.

Порошок мещанской убогости.

Прогресс духовного распада.

Так откройте же люки сумеречного строя для крови густой

смертоносного пафоса, да зальёт она вонью дрожащую норку риторики,

древний ветер спящего Запада, самообглоданный принцип свободы.


2


О! Дистрофия имманентного духа.

Лунная дряхлость антигероев.

Антигуманность ложного свиста.

О, псориаз садистских пространств!

На сардонических зло-усечённых пирамидах зелёных старые комоды

небытия рано или поздно всегда отбрасывают бранные копыта бренные.


О лишайная скверна!

Брокерогрейкой,

Разрухой смиренной

Дерматолог миров

Осиянно-изложный Аллах вас подлечит.


Приближается шмон экзистенции,

Надгробно-хлюпкого

Жирослива

Внематочная водобоязнь.


Мункар и Накир!

О какой животворный струяк,

Пышнотелый дырец,

Небозвон недососанный

В замыканный

В хрюпький гьлётка зябИль.


3


Придётся ещё долго идти по дорогам отверделого распада сердца

порочного феникса.


Арафат и Шарон,

Джигит и Ковбой.


Филистимляне взрывают фатальных женщин, детей.

Израильскими танками Храм Рождества в Вифлееме расстрелян,

горит.


Струбциной терпимости надо скорей докопаться до искусанной

истины струпной.

Мы еще увидим очевидные проблески райского света.


О радуйтесь,

Птицы и змеи

Студные,

Люди судного дня!

Скоро Махди...

Придет!