# Апокалипсис Туморроу -2

Игорь Торик

Дэн дал задний ход, чтобы вырулить со стоянки и задел мусорный ящик, стоящий в глубине гостиничного паркинга. Ящик поехал на колесиках в сторону и в зеркальце заднего обзора было видно, как из-за ящика выкатилось чье-то тело.

Апокалипсис Туморроу


(Антиутопия)


Продолжение


Огромная волна, смывшая с лица земли Венецию, Мурано, Бурано, Сан Микеле и другие острова венецианской лагуны унесла жизни около 60 тысяч островитян и почти в два раза большее количество туристов. Водяной фронт дошел до континентальной части Венеции - Местре, смыл портовые постройки, производственную зону, несколько рядов жилых домов и железнодорожный вокзал. Удар воды был слышен на несколько и в других небольших городках области Венето, не выдержали некоторые окна даже и в Падуе... Однако в Виченце отзвуки катаклизма уже не были слышны. Если не считать невероятной тишины, накрывшей городок и нарушаемой лишь синхронно раздающейся со всех сторон передачей теленовостей. Не только жители Виченцы, весь мир застыл у экранов телевизоров, радуясь тому, что остался жив, негодуя и проклиная муслимов, сожалея о десятках тысячах людей, ставших жертвой фанатичной религиозной идеи.

Дэн и Эйнат лежали в постели. После встречи, после шокового осознания воли провидения, заставившего Эйнат нелегально покинуть Венецию за час до катастрофы, после того, как влюбленные долго не могли разжать объятия, отпустить друг друга, поверить, что они вместе и ничто, о крайней мере, в данный момент, не предсказывает им разлуки, двое отправились в отель, заказанный Дэном. Они так и вышли из остерии, не отпуская друг друга, прошли мимо величественного здания театра Олимпико, прошли кривыми улочками старого города, вышли за его пределы, поднялись в гостиничный номер и замерли, не зная что делать. Завалится в кровать сразу казалось им кощунством, чуть ли не предательством людей, погибших буквально несколько минут тому назад, обнажать свою радость вот так, немедленно, однако взаимное желание все-таки оказалось сильнее. Эйнат первой начала расстегивать пуговицы рубашки Дэна, попутно запуская пальцы в волосы на его груди. Дэн был довольно высок, однако несколько сутуловат - наследие школьного сколиоза, ниже третьей пуговицы выпирало довольно заметное брюшко. Не знакомые близко с Дэном люди иногда советовали ему поменьше пить пива и заниматься гимнастикой. Что смешно, пива Дэн не пил. Вообще и никогда, просто не любил этот напиток, а заниматься гимнастикой просто не мог себя заставить из-за элементарной лени. Животик его был просто наследственным, и у его отца и деда с молодости эта часть тела отличалась заметной округлостью. Не отличался Дэн и особой мускулатурой, хотя и не выглядел кабинетным ученым замухрышкой. В общем, обычный среднестатистический мужик, вполне своих лет и соответствующий своим, более умственным нежели физическим занятиям.

Эйнат тоже особой красотой не отличалась, скорее ее можно было назвать просто милой. Она была невысокого роста, скорее худой, чем крепкой, зеленые глаза. Ее кожу, плечи и грудь покрывала россыпь рыжих пигметных пятен, которые часто встречаются у яркорыжих людей. Они и была ярко-рыжей, и именно эта рыжина, не только волос, но и кожи, видимо и привлекла Дэна так сразу и сильно. Она не выглядела сильным человеком и вызывала желание обнять ее и защить от жизненных невзгод. Что Дэн сразу и сделал, при первой же встрече, там, на площади Сан Марко. Однако впечатление это было обманчивым. Эйнат была не только сильной натурой, но и яркой индивидуальностью, имевшей собственной мнение по абсолютно любому вопросу и не бравшей в расчет признанных авторитетов. Это качество, столь характерное для многих еврейских девушек привлекло Дэна еще больше.

После схлынувшего восторга обладания друг другом, молодые люди продолжали лежать обнявшись, и хотя копна пыжих волос любимой несколько мешала Дэну дышать ему совсем не хотелось высвобождать свой нос из гривы девушки. Он дышал ее запахом, прикрыв глаза, ощущая тепло ее небольшой груди, согревающей его бок, правая нога девушки, лежала поверх его бедер. Вдруг Эйнат подняла голову.

- Дани, - сказала она негромко, - Даник... Дэн застыл. Уже очень давно никто не называл его его еврейским именем, так как называла его мама, так как звали его школьные и армейские друзья. Много лет окружающие предпочитали более привычный европеизированный вариант его имени - Дэн.

- Дани, милый, что мы будем делать?

И действительно, вырисовывалась некоторая проблема, о которой любовники не задумались сразу. Нужно было ведь как-то объяснить начальству девушки, каким образом она оказалась не в Венеции в момент теракта. По условиям работы она не должна была покидать город без разрешения вышестоящих, а Эйнат во ВСАБ такого разрешения не запрашивала. И хотя чудесное спасение ее не могло не обрадовать начальство, объяснение все же давать придется... Дэн задумался. Тем временем девушка, не дождавшись ответа, выскочила из-под одеяла и у входа в ванную мелькнула ее золотая цепочка на чуть полноватой щиколотке. Это отвлекло Дэна, да впрочем, все равно ничего толком не придумывалось. Эйнат грозила выволочка, а, может быть, и увольнение с работы. Впрочем найти новую работу исраэлиту абсолютно не было бы проблемой, да и вряд ли ВСАБ пошло бы на такой решительный шаг, учитывая явную нехватку кадров. Тем более, в отличие от Дэна, девушка и в своей израильской жизни имела небольшое, но реальное отношение к вопросам безопасности. Тогда она, будучи студенткой исторического факультета Иерусалимского Еврейского университета, подрабатывала по вечерам охранницей в супермаркете. Поэтому, он больше думал о щиколотках любимой, нежели о чем-то другом.

Нексати пришла мысль, что его собственное начальство почему-то не соизволило поинтересоваться судьбой своего работника, который уехал в Италию (правда не в Венецию) совершенно официально. Может быть, именно эта мысль и спровоцировала звонок мобильника. По тону сигнала было ясно, что звонок из штаб-квартиры фирмы. Официальный.

- Дэниэл, где Вы находитесь? - как всегда, шеф не удосужился поздороваться. Это было вполне в его духе. Впрочем, он никогда ине прощался. Просто вешал трубку и все.

- Виченца, сэр, - вздохнул Дэн, - это между Вероной и... Дэн запнулся на секунду.

- Я знаю, где это, - перебил шеф. - Вам нужно отправляться в Женеву. В оперативный центр ВСАБ. Они Вас у меня забрали. Силой, - уточнил шеф. Впрочем, итак всем было известно, что добровольно шеф не отдал бы даже ленивого пса. Не то, что Дэна. Голос в трубке продолжал:

- С этого момента и вплоть до специального распоряжения все отчеты о расходах Вы предъявляете в ВСАБ. Они Вам все оплачивают. И дорогу и зарплату. Освободитесь - позвоните. Ваше место - за вами.

Трубка замолчала. Дэн вздохнул. И пошел к двери ванной. Про срочность не было сказано ни слова. Однако и задерживаться в такой ситуации было бы неправильным. Тем более, что Дэна снедало любопытство - он никогда еще не имел дела с ВСАБ. Что делать с подругой, вопрос даже не вставал: "Конечно, она поедет со мной", - решил Дэн не задумываясь. Может, сразу и ее проблему решим.

Эйнат выскочила из ванной комнаты голая, влажная, на рыжих пятнышках ее кожи капельки воды блестели как роса на каком-то невиданном цветке, полотенце лежало на ее плече. И сразу попала в объятия Дэна, который моментально забыл о том, что собрался ехать немедленно. Ему тоже не нужно было раздеваться. И оба рухнули в кровать....

Когда они сели в машину, на улице уже вечерело, несильный ветерок дул с Альп, солнце садилось впереди на западе. Дэн кинул свою сумку на заднее сидение, у Эйнат с собой не было ничего, кроме дамской сумочки через плечо. "Остановимся у придорожного супера, купим тебе все на первое время", - сказал Дэн. Эйнат пожала плечами. Все происшедшее выбило у нее почву из под ног и девушка находилась в полной растерянности. Она подумала лишь, что Дэн найдет какой-нибудь выход, надо просто его слушаться... Возвращаться ей все равно было некуда.

Дэн дал задний ход, чтобы вырулить со стоянки и задел мусорный ящик, стоящий в глубине гостиничного паркинга. Ящик поехал на колесиках в сторону и в зеркальце заднего обзора было видно, как из-за ящика выкатилось чье-то тело. В закатном сумраке кровь на лохмотьях выделялась еще более отчетливо.

"О, Господи!" - подумал Дэн, - "Этого мне еще не хватало". Он поставил машину на ручник и отправился посмотреть на дело своих рук. Эйнат вылезла вслед за ним. Когда они подошли, из лохмотьев раздался хриплый голос:

- Насрани*, помогите мне, насрани, я не преступник, насрани....

- Мы не насрани, ты ошибся, хабиби**, с усмешкой ответил Дэн, - и вовсе мы даже не христиане, ты ошибся, дорогой.

Араб отшатнулся в ужасе. "Яхуд!***", - вскрикнул он и зажал рот рукой.


* насрани - араб., христиане

** хабиби - араб., дружок, дорогой

*** яхуд - араб., еврей