# Из Германии в Абхазию проездом.

Владимир Станиславович Тормышов

Из Германии в Абхазию проездом.


2006 год.

Германия.

Мы на чемпионате мира.

Дикая жара.

40 градусов в тени.

Мозги плавятся.

Если бы не кондиционер в номере, то вообще полная жопа.

В нашем отеле кондиционеры только в люксах.

Может быть поэтому, а может, потому, что я общителен, и имею кучу друзей номер наш всегда полон.

Тут пьют, смотрят футбол круглосуточно.

Говорят.

Ругаются.

Смеются.

Трахаются.

И все это одновременно.

Благо, комнат несколько.

Плюс туалет и ванна, которые тоже не пустуют.

Говорят все и всегда.

Причем на разных языках.

И, похоже, никого не волнует, понимают тебя или нет, если речь заходит о футболе.

А о чем говорить еще на чемпионате мира по футболу?

Накануне зашел главный тренер федерации, с которой я работал.

Выпил со мной пивка, которого тут просто море.

Пиво хорошее и очень хорошее.

Есть вообще отличное пиво, которые мы и пьем.

Не люблю теплого пива...

Моча...

Я просто ненавижу, когда пиво теплое.

Тренер извиняющимся тоном произносит:

- Команда вышла из группы.

- Ну, так давай выпьем за это! - Отвечаю. При этом отчетливо понимаю, что мужику просто неудобно начать с того, за чем пришел. Глаза у него как у виноватого, нашкодившего кота. Он все время их отводит, и делает вид, что разглядывает обстановку.

Мы выпиваем еще пиво.

- Зачем пришел-то? - Я спрашиваю. Мы с ним особо не общались. Человек он известный, не то, что я, серая незаметная мышь, работающая на федерацию и сборную, и даже не входящая в штат.

- Команда провела собрание, и решила, что не будет пользоваться вашими услугами до конца чемпионата. Контрактные обязательства вы выполнили. Сборная вышла из группы. Оплата будет произведена полностью.

- Какая муха их укусила? - Интересуюсь.

- Хотят стать сами чемпионами мира. - Отвечает тренер. А у самого глаза такие, что он и сам не верит в то, что говорит.

- Хозяин - барин. Только ведь проиграете в одной восьмой. Соперник уж очень силен. Может, мы им ничего не скажем? - Спрашиваю.

Тренер делает большой глоток пива. Потом допивает залпом кружку, и говорит:

- Нет. Я уж устал с ними бороться. У игроков звездная болезнь. Они думают, что смогут всех победить.

- Всё это здорово, просто замечательно. Однако так все думают. Но чемпионом становится лишь одна команда. Проиграют же, черти. - Говорю я. Хотя отчетливо понимаю, что разговор закончен.

- Номер, еда, выпивка оплачены, и аккредитация твоя остается продленной до конца чемпионата по контракту. Расчет можешь получить в федерации в любое удобное для тебя время. - Сказал тренер, косясь на одного чемпиона мира, который в этой же комнате забавлялся тем, что пил пиво, а на закуску облизывал грудь девахи с бюстом седьмого размера, которую он предварительно чем-то обильно намазал.

Я постарался ненароком передвинуться, чтобы своей массивной спиной закрыть обзор.

- Может еще пивка? - Предлагаю тренеру. Сам же сажусь поближе к нему, стараюсь, чтобы он не видел, что там у меня за спиной.

- Весело тут у тебя. - Кивает мне за спину тренер.

- Футбол люди смотрят. - Отвечаю я. Телевизор и правда работает, и там, в записи идут вчерашние матчи.

- Ладно, пойду я. - Говорит тренер. - Может быть, когда еще увидимся. Приятно было с тобой работать.

- Взаимно. - Отвечаю я, и мы жмем друг другу руки на прощанье.

После него в номер вваливается компания из игроков той сборной, с которой я работал.

Все нетрезвые и с бабами.

Приносят свои извинения.

Пьют пиво и остаются.

"Да уж думаю, ребята, с таким отношением к спортивному режиму, не быть вам чемпионами никогда".

Приходят несколько поляков из золотого состава, что играли вместе с Бонеком.

С теми общаться проще.

Они говорят по-польски, я по-русски. И мы прекрасно понимаем друг друга.

Игроки начинают задирать поляков.

Те огрызаются.

И начинается свалка.

Тут влетает моя жена из своей спальни и всех выгоняет на хрен.

В номере полный погром.

Посредине всего это стою я как памятник российским разъебаям, и мило так улыбаюсь.

Телевизор голосом бразильского комментатора на всю громкость орет истошно с завываниями:

- Гооооооооооооооол!!!!

Жена стоит руки в боки.

Челка падает на её мокрый от пота лоб. Она дует на челку снизу вверх, пытаясь подкинуть её вверх.

В это время моя благоверная напоминает мне быка перед боем.

Дальше из её очаровательных уст доносится тирада, в которых печатных слов меньше, чем в надписях на заборах.

То, что не содержало ругательств из её 40-минутного выступлении я привожу полностью и без купюр.

- Я устала...

- Полный бардак...

- Я у тебя кто?...

- Я могу отдохнуть?...

- Тут все время пьют...

- Каждый день одно и то же...

- Мне надоело...

- Наш дом похож на дом свиданий...

- Все время всякие бля.. трахаются с чемпионами и вице-чемпионами...

- А я слова не должна говорить?

- Нет, я все скажу...

- Или ты со мной сегодня едешь в Абхазию к моей подруге, либо я с тобой развожусь.

Тут уже настала пора мне удивляться.

- Милая, ты, что немецкой воды минеральной обпилась?

- Какая Абхазия?

- Какая подруга?

- Чем тебе плоха Германия?

- Ну, жарко немножко, но в номере кондишн, ставь на здоровье любую температуру.

- Кроме того, я на работе тут.

Дальнейшие словоизлияния жены были еще круче первоначального монолога.

Каким-то образом, она слышала наш разговор с тренером. Может быть, она вошла, когда я её не заметил?

Суть её речей была всё та же:

- Я устала...

- Полный бардак...

- Я у тебя кто?...

- Я могу отдохнуть?...

- Тут все время пьют...

- Каждый день одно и то же...

- Мне надоело...

- Наш дом похож на дом свиданий...

- Все время всякие бля.. трахаются с чемпионами и вице-чемпионами...

- А я слова не должна говорить?

- Нет, я все скажу...

- Или ты со мной сегодня едешь в Абхазию к моей подруге, либо я с тобой развожусь.

- Я не шучу.

Что-то в её глазах было такое, что я понял, что она действительно не шутит.

Эти бабы из нас порой веревки вьют, пользуясь нашим великодушием и любовью.

И еще я подумал, что если раньше она таких номеров не откалывала за те 15 лет, что я её знаю, то дело правда серьезно.

- Ладно. - Говорю. - Посмотрю одну восьмую финала сборной, а там видно будет.

- Вылетят они. - Молвила жена пророческим голосом Кассандры. - 3-0 проиграют.

- Посмотрим.

Команда вылетела. И меня ни теоретически, ни практически ничего на чемпе не держало.

Но я, хотел остаться там до конца, и посмотреть все оставшиеся матчи.

Собственно почему - нет?

Я, наивный рассчитывал, что жена остынет.

Забудет...

Купил ей в подарок милый камешек в 17 сотых карата изумительной красоты.

Сводил в кабак.

Купил цветы.

Долго гулял под луной, читая стихи.

Занялся любовью с женой несколько часов так, что к нам в номер начали долбиться со всех сторон.

Но...

Утром она, как только проснулась, часов в 12, мило зевая, сказала:

- Вещи собери свои, пожалуйста. Билеты я уже купила. Мы сегодня уезжаем.

- Я могу узнать куда? - Вяло поинтересовался я, понимаю, что, скорее всего, придется ехать с ней в эту богом забытую Абхазию.

- Как куда? - Брови жены медленно поползли вверх.

- В Абхазию. К подруге. В гости. - Голос её каменел и наливался тяжестью.

- Как подругу зовут? - Мыслей у меня не было никаких как её усмирить. Оставалось тянуть время, успокоить. А потом пойти на переговоры. И, конечно, остаться!

- Подругу зовут Мадина! - Руки жены уперлись в бока.

- И не говори мне, котяра, ни про какой четвертьфинал.

- Знаю я твои разговоры. Сначала четверть финала, потом полуфинал. А потом ты скажешь:

" - Дорогая, ну как же я финал не посмотрю?"

- Я не шучу. Или мы сегодня едем в Абхазию, или я с тобой разведусь.

Её глаза блестели как у дикой кошки красным огнем. И я решил не спорить с ней, и пошел собирать вещи.

Спрашивается: на фига я ей бриллиант с цветами покупал?

И на фига было оставлять полторы тысячи евро в кабаке?

Можно было мило сходить в пивнушку и выпить классного пива!

А ночью погудеть с бывшими футболистами, легендами мирового футбола, у себя в номере, слушая их воспоминания о футболе и о бабах.

Любого из этих людей боготворили у себя на родине, да и во всем мире.

И лишь моя жена видела в них угрозу нашему браку.

С этим грустными мыслями я пошел собирать свои шмотки, и тем же вечером, мы выехали в Москву.