# Судьба

Роман Михайлович Трахтенберг

Главы из книги "ПРОЗРЕНИЕ", гл. 6

Судьба


Люди любят употреблять это слово. Часто так удобно верить, что вся твоя жизнь предопределена и детально расписана. Чему быть - того не миновать. В особый день - "Ём Кипур" (День Искупления) большинство израильтян, включая и нерелигиозных, приходят в ближайший Бейт-а-Кнесет (в переводе "Дом собраний". В мире распространено менее понятное название "Синагога") и молятся (по книге или как умеют), допуская, что в эти дни Всевышний утвердит каждому план жизни на предстоящий год.

Не будем возвращаться к тысячелетним спорам. Даже, признавая что-то такое, по большому счёту, - Жизнь человека, его будущая жизнь, начиная со следующей секунды и в даль десятилетий, со всеми свершениями, произведениями, детьми... зависит от случая и собственных решений; она может во всей полноте и цветности развернуться, а может прямо сейчас прерваться, навечно и без всяких продолжений.

Почему произношу такие банальные вещи? Да оказалось, что для меня они были далеко не "само собой".

Это случилось задолго до войны. Прошло много, много лет, но отчётливо чувствую сырость и холод того осеннего дня. Наша дворовая компания - пять-шесть мальчишек. Мы стоим на кирпичиках, положенных кем-то в цепочку через большую лужу для прохода в соседний двор, выходящий с нашей Нижегородской на другую, Красногвардейскую улицу. Я впереди всех, забрался на нижнюю слегу в дыре забора, разделявшего дворы. Этот пролом каждый раз заколачивали и возобновляли. Получался проходной двор. (На подробности этого пейзажа обратите внимание).

Все наши разговоры о последней новости: "Пилька взбесился!". Пилька - это большой рыжеватый пёс, который давно дружит с нами. Он иногда забегает к нам во двор, весело крутит хвостом, рад шумным играм, позволяет валить себя и дергать, за что попало. И вот такой слух... Даже, говорят, что он укусил девочку с соседней улицы, и она вдруг бросила на пол стакан с молоком, который дала ей мать.

- Пилька бежит! - кричит то один, то другой из нас, пугая всех.

Уже никто на это не обращает внимания. Вот и опять этот возглас.

- Да хватит вам! - говорю я и на всякий случай оглядываюсь. Вдоль огородного штакетника соседнего двора, шагах в двадцати, вялой трусцой бежит в нашем направлении Пилька. Хотя его трудно узнать. Взъерошенный, грязный, с опущенной морды стекают клочья белой пены... Хочу бежать, но кирпичики в луже ещё заняты замешкавшимися товарищами! Жду... наконец освободились, пробежав, оглядываюсь - собака перескакивает через жердь, на которой я только что стоял. У сарая он схватил меня за штаны, остановил. Руками отбиваюсь - он мордой лезет к лицу... Вдруг чувствую - отпустил, хочу бежать, но опять схватил и держит. Не знаю, сколько раз это повторялось. Наконец, вижу: пробежал мимо меня и дальше через двор на улицу.

Не было особого страха, только вдруг чувствую, что в штанах мокро. Неужели случилось то постыдное, что по рассказам делается с трусишками? Оглядываюсь, не заметил ли кто? Спешу в наш подъезд под лестницу, руку в штаны - ужас, точно, мокрое, липкое... смотрю на руку - вся в крови. А я не чувствовал никакой боли!

Надо идти домой, сообщать маме и папе. Переполох. Выяснилось, что для таких случаев в городе имеется специальный пункт. Везут меня на Станционную. Врач и сестра хлопочут возле своих шкафчиков, говорят, хорошо, что собака не укусила в лицо, главное - подальше от головного мозга. Наложили швы. Назначили 30 уколов. Каждый день едем на трамвае в этот пункт, и сестра колет в живот большим шприцем с длинной иглой. Я даже горжусь, что стал объектом такого внимания взрослых.

Через несколько дней прошёл слух, что Пилька покусал ещё нескольких, пока его нашёл милиционер и застрелил.

Но почему я не бросился со всех ног прочь, увидев страшного пса? Боялся промочить ботиночки, о чём всякий раз предупреждали родители. Такая высокая сознательность оказалась сильнее инстинкта. Вот и остался с разорванной задницей. Её-то зашили, но раньше за укусом бешеной собаки следовал неизбежный мучительный конец. Спасибо Пастеру за его открытие. Разглядывая в энциклопедии картинку, на которой изображалось, как корчится человек, которому, ради слабой надежды не заболеть, выжигают место укуса раскалённым железом, я охотно ехал на очередной укол.

Может, поэтому и теперь, если рявкнет на меня даже мелкая шавка - сразу холодеет внутри. Так и тянет скандалить с её хозяином за причиненный моральный ущерб.

А ведь любой "невоспитанный" мальчишка без колебаний бы удрал при такой опасности. И лужа-то была неглубокой. И времени бы хватило.

Это сработала судьба?


А погибнуть можно и совсем глупо.

Помню, был ещё совсем малышом. Лежал днём на кроватке и ел чернику. Вдруг очередная ягода проскочила не в то горло. В дыхательном тракте сразу возник клапан: выдохнуть - пожалуйста, вдохнуть - ни-ни! "Тихо, спокойно", - сказал я себе. Терпеливо собрал внутри по закоулкам частицы воздуха и резко выдохнул. Ягода чуть подалась, но упала обратно. Теперь и крикнуть - нет воздуха! Уже в отчаянии, теряя сознание от удушья, я крутнулся головой вниз. Ягода выпала. Я вдохнул воздух и... жизнь продолжилась. А говорят - судьба>!

Был и ещё случай завершить своё познание природы. Уже совсем во взрослом состоянии. Трудности в общении с людьми толкали меня в другие сферы. Полюбил я зимой, забросив все проблемы, нацепить лыжи и ринуться, несмотря на мороз или пургу, в дремучие наши леса к свежести и чистоте флоры и фауны. В те годы ивановские леса вновь осваивали лоси, выбитые во время войны. Часто лыжню пересекали глубокие парные следы, иногда такие свежие, что некая сила стаскивала меня с приятной лёгким скольжением трассы и вела по целине. Бывало, проваливаясь и выбираясь на более плотные слои снега, успеешь увидеть мелькнувшие за ёлками фигуры этих странных животных. Это успокаивает - дольше гнаться бесполезно, они не хотят встречи.

Но однажды я увидел, что пара лосей не убегает. Огромный рогач стоял, чуть косясь в мою сторону, а второй, безрогий, заслонясь первым, жевал осинку. Ага, понял я, вот тот редкий случай, о котором писали в газетах, когда диким животным любопытен человек. И я стал по шажку приближаться к ним, произнося ласковые слова. Лоси стояли спокойно. Тогда я сорвал вкусную ветку с куста и, протягивая её, ещё приблизился к животным. Вдруг большой лось двинулся в мою сторону, но, сделав несколько шагов, передумал и вернулся на прежнее место. Сладкое чувство свершения добра, приперченное опасностью, заполнило грудь. Вот ещё чуть-чуть и свершится таинство. Они возьмут своими мягкими губами моё подношение... А может, удастся погладить... Ещё шаг, ещё ...

Внезапно рогач сорвался с места и метнулся ко мне, в десятке сантиметров от моих глаз просвистело его копыто. Он отскочил и отбежал ко второму лосю, который стоял всё там же. Обострившимся зрением я рассмотрел кроваво-красные жилки в его взиравшем на меня глазу. О, он, похоже, в бешенстве? Конечно, говорить или рычать не умеет. Это он уединился со своей лосихой. А какой-то нахал лезет и лезет со своим прутиком. Пугнул его немного - не понимает.

Тут я вспомнил, что в отличие от лошади, лось не лягает задними ногами, а бьёт передней. Таким ударом он сносит копытом череп нападающему волку. Ничто не мешало ему ударить этого лыжника. Пощадил.

- Ну, ладно... уж извини... что ты так рассердился, - произносил я самым приятным тоном, пятясь подальше.

Отрезвевшие мозги осознали цену болтовни об угнетении диких животных человеком, о приближении светлого времени братания. Какая чушь! Звери свободны и горды в своих просторах. Они постоят за себя, им чужды людские выдумки.

Опять судьба меня сохранила.


Известна притча: большой праведник тонул в бушующем море. В отличие от других он не стал волноваться, будучи уверен, что его-то Бог спасёт. Вдруг невесть откуда подплыла лодка, гребец перегнулся через борт: "Давай руку!". Праведник отказался - ему спасение рисовалось иначе. Ещё дважды другие бросали ему верёвку. Он не хватался за неё. А шторм бушевал, и праведник утонул. Привели его к Всевышнему.

- Почему же ты не спас меня, Боже, - сдерживая обиду, спросил он. - Ведь я так праведно жил?

- Как же! Я трижды посылал тебе спасение, но ты отказался.

По этому поводу говорят - "Бережённого Бог бережёт!" (Видите - бережёт, но не всякого, а только такого, кто сам не лезет, куда попало).

Вот что такое судьба!


Иногда мы готовы признать за нашей интуицией мистическую способность предугадывания "судьбы". Однажды меня не посадили на самолёт, хотя имел билет, на рейс из Ржевки. Я горячился, искал, кому бы пожаловаться, уж очень хотелось опробовать новый Як-42. В этот же вечер сообщили - авария, все погибли.

Нечто сложное легче понять на простом примере. Как зрители, взглянем на подобный нашему, но более примитивный и бесхитростный мир животных. Вот дятел всю жизнь, непрерывно перешагивает по стволу дерева и простукивает его клювом, определяя место, где звонкий ответ пустой полости сменяется глухим звучанием. Почему эволюция не развила в нём способность догадываться о наличии червяка в данном месте? Почему такая толковая и ловкая птица без конца ставит нелёгкие эксперименты - с размаху стукается головой о дерево? Давно бы научился на лету легко и изящно находить пищу.

Да очень просто - нет таких физических возможностей. Стукнуть и послушать - это физика. Это развилось до пределов искусства. Догадаться - это, уж извините, - мистика. Этого нет. Так не прокормишься.

Похожая штука и с пришельцами из космоса, которые летают на тарелках, блюдцах и наблюдают за нашим ползанием. "Специалисты" приводят невнятные фотографии и рассказы очевидцев с красноватыми носами, пишут, обсуждают "примеры" на конгрессах. Унюхали возможность заработать. Но вся мировая система радиолокации, круглосуточные службы аэропортов, спутники ничего такого не видят. А представьте, какой шум подняли бы нынешние СМИ, появись оно?

Так что, ребята, на Бога надейся, но сам не плошай. Ни в коем.