# Бизнес

Роман Михайлович Трахтенберг

Главы из книги "ПРОЗРЕНИЕ", гл. 58

Роман Трахтенберг


Бизнес


Пытаюсь вернуться в то время конца 1987. Казалось бы, вот она началась спокойная благополучная жизнь. Я достиг формально всех желанных для многих коллег степеней отличия. Но где оно это приятное состояние без тревог, борьбы, унижений, почему не записалось в тот отдел мозга, который до этого явно пустовал? Нет, точно не было ожидаемого блаженного состояния выхода на вершину. Возможно, так у альпинистов - цель достигнута, и они чувствуют ограниченность этой площадки, пустоту и скуку.

Но всё-таки, не надо так мрачно. Я смог оглянуться вокруг и заметил, что страна изменилась, в сплошной стене открылись новые двери в загадочные дела.

Да, английское слово "Business" переводится на русский просто: "дело". Спустя 10 лет после крушения коммунистической доктрины бывшие советские уши привыкли его слышать, а языки так легко болтают: "Бизнес, бизнес!" Но совсем недавно это звучало гораздо хуже, чем, скажем, "воровство" или даже "убийство". Помните карикатуру: корявый карлик в чёрном цилиндре со звёздно-полосатой эмблемой, крючковатым носом и толстой сигарой в вывороченных губах намертво схватил за ворот и злобно мучает бедного худого колониального рабочего? Нас воспитывал трибун: "Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит - буржуй!" Правда, в те времена я в глаза не видел настоящего ананаса, а также и рябчика, и буржуя. Говорят, что поэт - это пророк. Возможно, если он занимается поэзией.

В конце 80-х слово "бизнес" уже изъяли из перечня зловредных буржуазных действий. Я ощутил какую-то страсть примерить себя к роли предпринимателя, т.е., придумав схему и написав формулу, ещё и самому сорганизовать людей разнородных профессий и возможностей и получить конкретную действующую вещицу. Раньше государство и подумать об этом запрещало, а теперь творчество оказалось возможным расширить до таких пределов, где только хватит фантазии и энергии.

Так мне удалось выполнить интересное "дело" - сделать новые двигатели для Ленполиграфмаша, хотя я не умел делать моторы и полиграфические машины. Началось всё с несерьёзного разговора с нач. отдела этого крупного ленинградского завода В.С. Сегалем, для которого мы по хоздоговору уже несколько лет разрабатывали привод лазерного сканера. Кстати, это получилось успешно, и машина с нашим приводом уже работала в издательстве "Правда" в Москве. Она позволила позабыть традиционные способы набора текста по буквочкам и монтажа страниц будущей газеты редактором с помощью ножниц и клея. Новая машина гнала статьи и фото прямо с компьютера на газетные полосы. Качество печати специалисты признавали отличным. И это, как раз, было заслугой точного привода. В виде премии мне подарили изготовленную новой машиной фотографию некоей изумительной красоты индийской дивы. Все, кому я её с гордостью показывал, замирали на несколько секунд. Опомнившись, они начинали хвалить мой точный привод.

Как-то Сегаль спросил, не могу ли я сделать теперь не точный привод, а совсем простой и обычный моторчик для планшета, на котором редакторы рассматривают всякие документы. С одной стороны это было ниже нашего высокоточного достоинства, но с другой... интересно. Ведь я понимаю что от этого мотора требуется, у меня в институте работают специалисты по моторам, есть знакомые на заводах, которые их могут сделать. А что если продумать работу всей цепочки, распределить всем задания и... можно быстро без всяких министерств, фондов и согласований сделать именно то, что нужно полиграфистам!

Приехав домой, я первым делом обратился к Вите Мостейкису, который заведовал кафедрой электрических машин. Он быстро и без "всяких дураков" понял мои вопросы и дал деловые ответы. Работать с ним оказалось одним удовольствием. Он был преподавателем, владевшим не только теорией и умением преподносить её студентам, но и всей необходимой практикой - как из железа, меди и с помощью знающих людей сделать желаемый мотор.

Серьёзная работа свершилась в неслыханно короткое время. С ленинградским заводом я заключил небольшой договор, и через пару месяцев появились в руках у Сегаля не слишком ухоженные, но вполне рабочие образцы моторов. После испытаний на месте, можно было заказать их уже в красивом заводском исполнении и нужном количестве. Всё это обошлось заводу раз в 10 дешевле и с экономией, по крайней мере, двух-трёх лет. А все участники работ получили приятное вознаграждение. Одно отличие нового порядка - это не были только цифры со многими нулями в бухгалтерских бумагах, а "живые" деньги.

Моя работа продолжалась во всех направлениях. Уже по моей тематике защитились и получили степени кандидатов 10 человек. А первый мой аспирант Боря Староверов, который успел придумать хорошие вещи для стабилизации точного привода, сумел продвинуться дальше. Он был наиболее разносторонним из всех и нашёл себе новую тему для докторской. Сохранив со всеми хорошие отношения, он сумел плавно выбраться из "альма-матер" и уехал на свою родину в Кострому, город, не потерявший память о том, как можно жить по-людски без помощи революций.

Начинала трещать по швам надуманная система советского социализма, основанная на дешёвом рабском труде. Оказалось, что после открытия "железного занавеса" СССР ничего полезного не может предложить миру. Кроме средств массового уничтожения буржуев, заодно с пролетариями всех стран.