# Познай себя

Роман Михайлович Трахтенберг

Главы из книги "ПРОЗРЕНИЕ", гл. 71

Роман Трахтенберг


Познай себя


Были у меня и знакомства совсем иного рода. Расскажу о паре случаев, хотя рискую потерять уважение читателей. Но, возможно, кому-нибудь этот опыт пригодится.

Особое детское чистое состояние, в котором я оказался, поднявшись в Израиль, позволяет заглянуть в себя так глубоко, как это в обычной взрослой жизни невозможно. Интересно, что же там обнаруживается?

Прошла неделя после вселения в первую съёмную квартиру и приведения в начальный порядок нашей жизни. Мы раздобыли недостающие в быту вещи, и незнакомые люди помогли нам участием, советами и предметами. Наполненные удивлением и благодарностью, мы сидели дома в благостном покое. В двери позвонили, и вошёл молодой парень лет не более двадцати приятной наружности. Робко уточнил, что мы действительно недавно приехали и что мы "русские". Приглашённый присесть и угощаемый чаем, он стал рассказывать.

- Приехал вот в Реховот из Хайфы, и, понимаете, в автобусе украли кошелёк со всеми документами и деньгами. Вижу, вы хорошие люди и поэтому решусь попросить взаймы 13 шекелей на обратный билет. Дайте ваш адрес и телефон, вернусь и сразу пришлю.

Возможно, такое обращение на улице пробудило бы во мне знакомые по ивановскому опыту встречи с освежёнными клиентами вытрезвителя, что был напротив нашего дома. Но этот симпатичный чистенький парень сидел за нашим столом, пил чай с бутербродом и явно был рад, что попал, наконец, к добрым русскоязычным людям. Мной овладело сочувствие и желание тоже помочь оказавшемуся в беде. В этот период мы получили только немного денег на самые первые потребности, и каждый шекель с трудом выходил из рук. Но такой случай... Я полез по карманам за деньгами.

- Может быть, вы добавите немного? Там в Хайфе мне придётся ещё ехать в соседний город, где мы, собственно, и живём. Тоже на съёмной квартире.

- Сколько ещё нужно?

- Ну, шекелей 15, там нет автобуса, и придётся ехать на такси.

Я оглянулся на жену, она явно была озабочена, чтобы я не обидел этого мальчика излишними расспросами. Мы добавили шекели.

- Только я вам не сказал, я здесь не один, со мной сестра...

- Что же она не поднялась сюда? - на столе уже была готова появиться вторая чашка.

- Да, знаете, она стесняется. Но ничего, только не подскажете, живут ли поблизости ещё русские? Я попрошу недостающие деньги. Ведь не могу же я вернуться один. Да нам и ещё надо купить кое-что на дорогу.

Я в уме (если это слово здесь применимо) сложил 13 и 15, умножил на 2 и прибавил "кое-что"...

- Знаешь, что - мы дадим тебе 100 шекелей, чтобы вам не нужно было ещё ходить и просить, нам скоро должны выплатить на электротовары.

Парень весь засветился благодарностью. (Хотя сейчас, разглядывая в памяти его оживившееся лицо, замечаю в нём явный оттенок удивления... Или насмешки?). Он попросил бумагу и карандаш.

- Вот мой адрес и номер телефона, дайте, запишу ваш адрес и номер банковского счёта, только приеду и сразу переведу все деньги, возьмите копию моего паспорта - это единственное, что у меня осталось.

- Да что ты, не волнуйся, мы верим, подождём, какой там счёт, пришли письмом.

После самого тёплого прощания за гостем, которого нам удалось так хорошо выручить, закрылась дверь. Спустя короткие минутки в меня стало заползать противное чувство - обманули, провели, как деревенского разиню. Но такой хороший парень, и у нас дома!? Тут пришёл сын. Мы поспешили ему рассказать об ещё не остывшем событии в надежде, что он снимет сомнения и похвалит нас. Миша спокойно выслушал и сразу снял все колебания: "Ну, вы даёте!"

Надо ли говорить, что во все последующие дни оставленный телефон не отвечал, наш тоже молчал, а почтовый ящик каждый раз усмехался.


Но вот следующая история. Ещё более банальный случай на ветхозаветную тему о людях простодушно доверчивых и магах-мошенниках.

И ведь совсем недавно вдумчивый автор этих строк, обожающий прогулки по окрестностям, любитель природы и сбора дикорастущих плодов её, выходя с давно заброшенного участка манговых деревьев, когда-то огороженного колючей проволокой вместе с некогда симпатичной виллой, а ныне упавшей и дотлевавшей на земле - получил предупреждение.

Спасибо тебе, колючая проволока,

Ты выручила меня от больших неприятностей,

Так по-дружески шляпу содрав, напомнила:

Когда идёшь или живёшь - не забывай об опасностях!

Да, просто, одна вполне серьёзная линия колючки, оказывается, сохранилась, и как раз чуть повыше уровня глаз.


В этот новолунный день на закате солнца я проходил привычным маршрутом. На пустыре возле моего любимого одинокого кипариса, снова ожидали ухода остатки людского кайфа. Голова моя болела в этот вечер побольше обычного, и поэтому намеченная цель не включала дальний поход, а лишь проверку, не удалось ли вчерашнему ливню наполнить, наконец, природный водоём, то бишь лужу, в заболевшей ореховой роще. Оглянувшись, я заметил, что к моему дереву спешит ещё один человек. Он толкал перед собой магазинного типа коляску с какими-то приборами.

"Интересно, - подумалось мне. - Это он собирается сгрузить здесь ещё и такой хлам?"

- Что здесь делаешь? - окликнул меня этот небритый и небрежно одетый человек, похожий, если бы не коренной иврит, даже и на араба.

- А ты, что делаешь?

Надеюсь, читатель не заподозрит меня в невежливости. Просто в иврите не существует обращения на "Вы".

- Нет, а что ты здесь ищешь?

- Да так, смотрю, а ты куда это везёшь?

- Продам румынам.

За горкой возле инстиута Вайцмана строился новый жилой район, уже воздвигли порядочный дом, после чего появился там башенный кран. В отличие от других строек, где интифада закрыла пути рабочим из Газы, и дело встало, здесь трудятся румыны. Там же они живут в сарайчиках. Работа шумит непрерывно, хотя, дом прирастает еле-еле.

Из вежливости я поинтересовался его товаром, и он стал азартно показывать на кнопки нагревателей, лежавших в его коляске, и предлагать мне купить это. Я ответил, что у меня другие заботы, вот не работает видик.

- А что с ним?

- Да вот, смотреть кассету могу, а запись не идёт.

- Это я знаю, надо настроить блок винтом.

Надо же, когда я копался с этим видиком, мелькнуло в английской инструкции слово "винт", но на блоке его не нашёл и бросил пока свои попытки.

- Ты смог бы сделать ремонт?

- Да, могу, пойдём сейчас, - чёрные глаза незнакомца сверлили меня.

Он забыл о своём грузе и отправился со мной. На коротком пути я спросил, где он работает.

- Да здесь рядом моя мастерская, со мной работает русский, вот его визитка.

Он вытащил толстый потрёпанный бумажник, долго в нём ковырялся, но никаких карточек не нашёл.

- Но где же твоя мастерская, я всё здесь знаю, на улице Сирени, на Таран, на Якова?

Он со всем соглашался. Мне неудобно стало дальше расспрашивать. Телефон свой он назвал только мобильный, а на вопрос об имени, ответил - Моти. Он спешил взяться за дело, а отвечал уклончиво. Вообще, так выглядели знающие себе цену рукастые умельцы.

Когда мы вошли, глаза у жены округлились от вида такого неожиданного гостя. Но он сразу присел к видику, вытащил его, почти отломав антенну.

- Э-э, это я мигом приделаю, - и показал на винт, который действительно сидел на задней стенке совсем на виду. Через минуту осмотра он произнёс:

- Испорчена плата, я могу её заменить, это будет стоить 200.

Я согласился. В нём чувствовался мастер, я встречал здесь таких искусников, которые всё знают и действуют мгновенно. Я ожидал, что он принесёт сначала плату. Но у мастера был другой план. Он моментально взял под мышку блок, потребовал кассету и пульт - "а как же без них проверить?" - и исчез со словами:

- Вернусь через час с половиной.

Ну и снова, через несколько минут, оно дало о себе знать - подзабытое противное чувство простака, до обидного легко обманутого ловкачом. Я позвонил по его номеру - "электроника" ответила, что телефон временно не работает. Прошло полтора часа и два с половиной. Мы уже начали привыкать к неизбежному и радовались, что 200 шекелей остались лежать у нас под вазой. Но телефон зазвонил.

- Это Моти, нужная деталь будет у меня завтра в 9-10.

Ждать его было свыше моих сил. В 12 он пришёл, показал жене какие-то детали и каталоги и ушёл с 200 в кармане для покупки платы. Единственное, что пока смогла удержать моя более трезвая, как каждая женщина, супруга - это ещё 50 шекелей, которые он потребовал за работу. Обещал придти в шесть вечера. Вот прошло и шесть следующего дня и ещё один день... Но он же должен вернуться за очередным взносом?

Пока что, мы начали запирать дверь и на второй замок, который обычно не использовали. Только, если он открывает души, то справиться с дверью для него - секундное дело.

Есть такой анекдот "Введите лошадь", но "Введите вора" - народная мудрость сочинить ещё не догадалась.