# Биологические этюды (пропродолжение)

Роман Михайлович Трахтенберг

Мне нравится - тихо, Мне нравится - пусто, Когда никого, Лишь в природе неистово. Не всем это видно, Не каждому слышно, А мне и покойно, И вместе - подвижно. И я отдыхаю, и думы роятся, Как те паруса, что заждались подняться. И это моя золотая пора, И завтра придёт, коль не сбылось вчера. * * * Так хотелось подружиться с лосями


Это случилось ещё в той жизни, в моих ивановских лесах.


Первозданный утренний снег, поскрипывающие лыжи, инеем опушённые сосенки, небо, пробующее синеву к марту, сердце, готовое биться в такт с секретными ритмами леса, душа, растворяющаяся в этом чистейшем морозном воздухе, чутком соединении деревьев, снега и таинственной распрятанной вокруг жизни.


Обычная картина - следы лосей пересекают мою лыжную тропу. Совсем свежие, только что отброшенные комочки снега не утратили пушистость каждой снежинки.


Та-ак, сворачиваем с лыжни и по следу. Вдруг повезёт увидеть вдали красавчиков.

Газеты пишут, что совсем затравили диких животных. Беречь их надо от наступления человека.

Ещё читал, что можно с ними подружиться.


Тихо ступаю сразу потерявшими ловкость лыжами, стараясь не слишком нагружать поверхность снега, чтобы не проваливаться.

Конечно, как-то тревожно. Кто его знает. Может, они прошли час назад, а может... вот за теми деревьями уходят от меня.


Ого, всё замерло внутри, вон там, совсем неподалёку стоят двое. Один высоченный рогач повернулся и строго глядит на меня, а за ним пониже, безрогий, тоже повернул голову в мою сторону, но смотрит совсем иначе, с интересом.


Наконец-то, пришёл случай, о котором давно мечтал. Вот сорву эту "вкусную" веточку, чтобы начать знакомство...


- Ну, мои хорошие, мои красивые, берите, покушайте, - и я приближаюсь на пару шагов, протягивая им ветку.


Лоси стоят неподвижно. Верно, удивлены, что вот оно, вовсе нестрашное и даже приятное двуногое существо. Я ещё немного придвигаюсь к ним.


- Вот вам вкусная веточка, попробуйте!


По спине - холодок. Неужели, вот сейчас сбудется? Огромные лесные животные признают человека, доверчиво возьмут своими тёплыми мягкими губами моё подношение? Я окажусь здесь не просто гостем, уже давно, по отзывам деревьев - дорогим гостем, но и побратаюсь с дикими могучими обитателями леса?


Неожиданно рогач сделал в мою сторону пару шагов и... вернулся назад.

Он хотел подойти! Почему раздумал? Ну, ещё чуть. Я уже не чувствую ни холодка, ни самой спины. Я вплываю в загадочный мир животных. Я сам уже почти что лось.


Но в это мгновение рогач стремительно прыгнул ко мне, его копыто просвистело в десятке сантиметров от моего лица. Он остановился в паре метров. И тут только я разглядел его глаза, продёрнутые кровяными прожилками бешенства.


О, да он совсем не собирается миловаться. Напротив, он уже терпеть не может поблизости это назойливое существо! Минуту назад он шагнул к нему, предупредив. Но нахал продолжает своё приставание!


И тут до меня дошло. Это лось уединился со своей любезной. А какой-то настырный тип лезет и лезет. Я вспомнил, что в отличие от лошади, лось не "лягается" задними ногами. Он бьёт противника передним копытом. И сносит волку полчерепа. Тут уже настоящий мороз приник к спине. Я начал потихоньку отступать, приговаривая:

- Ну, что ты рассердился, не хочешь знакомиться, ухожу, извини, не хотел тебя беспокоить.

А лосиха всё также кокетливо посматривала на меня, явно принимая интерес этого странного существа, но и не решаясь проявлять себя в присутствии грозного друга.


И я ушел. Лось пожалел человека. А человек понял, что дикие звери - хозяева природы, и вовсе не нуждаются в его сюсюкании. Они горды, свободны и защищены собственной силой и отвагой.


Лисичка


Это приключилось, когда весна только подбирала ключики к всевластной, размашистой владелице суровых морозов. Ночью бушевала вьюга, местами засыпав снегом, а кое-где обнажив неровности на полях. Лес обновил, отбелил свои одежды, а накатанные лыжни, позволявшие вольно бежать, наслаждаясь скоростью преодоления опасных спусков и неожиданных поворотов, почти исчезли.


Так пробираясь по опушке, где каждый шаг требовал труда, я заметил вдали на поле какой-то движущийся предмет. Чтобы удержаться от перегрева и переувлажнения, самое время было остановиться. Несколько забитых снегом сосенок отделяли меня от бескрайнего поля, но не заслоняли его.

Заинтересовавший меня объект быстро приближался и скоро явно превратился в лису, которая почему-то активно двигалась во все стороны.


- О, да она мышкует, - вспомнил я известное слово, содержание которого теперь стало ясно.


Лисица неожиданно взмывала в воздух. Управляя хвостом, как рулём, она резко складывалась в полёте вдвое, и, вновь выпрямляясь, с силой вонзалась мордочкой в сугроб.

Через несколько секунд активной борьбы, возможно, проглотив мышку, лисичка перебегала, меняя направления на новое место. На секунду она замирала, определяя точку шуршания, и неутомимо в точности повторяла свой трюк.


Она была одна в этом зимнем поле. Абсолютная тишина убеждала её в безопасности. Лёгкий ветерок, тянувший в направлении близкого леса, не приносил никаких подозрительных запахов.

Ночная буря продула и оглушила мышек под снегом, они потеряли осторожность.

Охота была столь удачной, что как игра, захватила лисицу и вела её к опушке леса.


А человек, затаив дыхание, стоял уже совсем близко. Он отчётливо видел всю эту ладную гибкую фигуру зверя, огромный шикарный огненного цвета пушистый хвост, острую черноглазую мордочку с забитыми снегом торчащими усами...


Что делать? Ещё немного и она наступит на меня...


Видимо, я непроизвольно шевельнулся... Лисица вдруг замерла. На её беззаботной только что мордочке отразился весь ужас осознания, что вот где-то совсем близко таится величайшая опасность... возможность выстрела...

Она мгновенно сжалась, метнулась назад, вправо, влево и, вжимаясь в малейшие ложбинки, быстро побежала подальше от ужасного места. Её удаление было стремительным. Никакой автомобиль на ралли по этой пересечённой местности не смог бы так мчаться. Не прошло и минуты, как она скрылась из глаз.

Прочитал у Брема, что лиса при крайней опасности развивает скорость 70 километров в час, и ни собака, ни волк не могут её догнать.


Жаль, но боюсь, что после такой встречи, эта лисичка уже никогда не испытывала того полного восторга удачи, сознания своей силы, ловкости, находчивости.


А человек перевёл дух, и с тех пор в его музее явлений, подаренных природой, бережно хранится этот краткий эпизод доверительной близости, проникновения в таинственный мир, которому нет дела до наших забот и волнений.


1