# Как издать книгу в Америке. Советы для начинающих

Игорь Трутанов

Игорь Трутанов, Канада. Как издать книгу в Америке. Советы для начинающих


Однажды утром я бросил беглый взгляд на настенный календарь. Великое изобретение египтян и племени майя сообщило мне, что закончилась моя первая пятилетка на североамериканском континенте. И тут я решил, что пришла пора внести свой скромный вклад в пеструю культурную мозаику этой замечательной части света. Взяв листок бумаги, я начал писать роман. Причем, спросонья первое предложение у меня вышло по-английски. Идея написать книгу на языке Вильяма Шекспира, Джека Лондона и Владимира Набокова вначале меня испугала, потом удивила, а в конце концов, вдохновила.


Кто вас издаст?


Этот фундаментальный вопрос прозвучал у меня с немецким акцентом. Самое главное дело для начинающего литератора - найти издателя. Сегодня я хочу поделиться с уважаемыми читателями журнала "Книголюб" своим личным опытом на этом поприще. Сей опыт, "сын ошибок трудных", я собрал еще в прежней советско-казахстанско-российской жизни, издав в Германии три книги на немецком языке. И вот я решил освоить англоязычные литературные просторы. Я всегда мечтал преодолеть эту весьма завышенную планку. Идея пришла мне в голову в отрочестве, в пятом классе, на уроке ботаники.


Я вдруг подумал, что неплохо было бы написать роман на английском языке и издать его в Америке. Спустя много лет эта сумасшедшая идея осуществилась... Некоторым это может показаться весьма странным, но в Америке - огромная читательская аудитория. Добавьте к ней Канаду, Великобританию, Австралию с Новой Зеландией, Ирландскую Республику и Южную Африку. Это полмиллиарда потенциальных читателей! Если на этом бескрайнем книжном рынке ваше произведение приобретет через интернет-магазин Amazon.com и прочтет всего лишь десятитысячный процент читателей, то в ближайшие годы вам не нужно будет утруждать себя пробитием карточки ухода-прибытия в родном (и / или ненавистном) офисе, госпитале, магазине, гараже, складе, конвейере и так далее.


Теперь ближе к делу. На издательском рынке Северной Америки распространены два вида литературы - non-fiction и fiction.

Нон-фикшн - это повествования, основанные на реальных фактах, с реальными героями. Здесь автору предъявляется множество, порой, непомерных требований по части фактологии. Здесь факты решают все. Привожу пример: если вы работаете над опусом под названием "Советские слоны - самые счастливые в мире", то издатель потребует от вас так называемых credentials ― документального подтверждения вашей компетентности, глубоких познаний и многолетнего опыта в этой области. Вещдоком в этом случае могут служить ваша диссертация о коренных различиях в брачных ритуалах африканских и индийских слонов, а также ваши публикации и участие в международных конференциях, симпозиумах, семинарах по слоноведению. Советую вступить в общество защиты слонов. (Наверно, имеется такая организация). Неплохо было бы обзавестись рекомендательным письмом от какого-нибудь бесспорного авторитета, гуру в зоологии, и фотокарточкой, где вы с этим гуру лечите или выкармливаете из бутылочки слоненка. Всё это, возможно, произведет впечатление на издателя, но не снимет с вас ответственности за приведенные цифры, факты и цитаты. Здесь вы должны проявить бдительность. Чтобы не опростоволоситься, избегайте ляпов, а то потом не докажете, что вы сами не верблюд или слон.


Приготовьтесь к тому, что вашу рукопись дадут на рецензию аудитору-зануде, который в науке о слонах и мамонтах не только собаку съел, но и слона. Если вы ошибётесь в чем-нибудь, то он будет донимать вас в своих комментариях, что, мол, "слонов в Россию впервые завезли не в 1917 году, как утверждает автор сего манускрипта, а намного раньше, о чем свидетельствуют ранние литературные источники, например, басня Ивана Крылова "Слон и Моська".


Книги утром - деньги вечером


Рекомендую начинающим авторам писать "фикшн". Никаких проблем с цифрами, фактами, заумными аудиторами. "Фикшн" - это экологически чистый продукт богатого воображения, от которого у начинающего писателя не болит голова. Это - полет фантазии автора, где он сам себе барин, хозяин, вольный стрелок да свободный художник.


Единственное, что может ограничить полет фантазии сочинителя - это политкорректность, о чем упоминается в любом издательском контракте. В нем всегда имеется параграф, который гласит, что "издательство не публикует произведения, проповедующие, защищающие, оправдывающие ненависть и нетерпимость к меньшинствам". Под этим подразумеваются этнические, религиозные и сексуальные меньшинства. Если у автора чешутся руки приравнять перо к штыку в борьбе "за чистоту расы, веры и нравственности", то Минюст Канады и США предупреждают: hate crime (преступление ненависти) не является в этих краях "патриотическим" и "богоугодным" деянием. Советую следовать великому принципу кота Леопольда: "Ребята, давайте жить дружно!"


В Канаде и Америке имеются два типа издательств. Первый тип: автор платит издательству за публикацию. Условно я называю эту систему "Деньги утром - книги вечером". Второй тип, согласно моей неофициальной классификации функционирует наоборот: "Книги утром - деньги вечером", то есть, издатель платит автору за публикацию.


Первый тип издательств, "Деньги утром - книги вечером", называется по-английски "vanity publisher". Наберите в поисковой машине Google это слово, и вы найдете сотни издателей, которые будут счастливы, возвеличить вас и ваше произведение за определённую сумму. Заплати и глаголом жги сердца людей, сколько душе угодно! Слово vanity означает "тщеславие". На ярмарке тщеславия с издателями можно поторговаться о цене, как на восточном базаре. Они, как и супермаркеты, имеют сезонные скидки, которые нужно отслеживать.


Так каждый может: заплатил, получил двадцать экземпляров своего литературного первенца с собственным гламурным фотопортретом на обложке, на которой вы - гениальный, неотразимый, неповторимый - погрузились в думу о судьбе земной цивилизации/Канады/России/Туркменистана/слонов (ненужное зачеркнуть). Два экземпляра вы поставите на книжную полку, впереди томиков Джека Лондона, Виктора Пелевина и Стивена Кинга. Восемнадцать оставшихся экземпляров вы подарите своим друзьям-подругам, шефу на работе (если таковые имеются в наличии). Вы не забудете также ваших близких на далекой Родине. Вы, скрепя серце и ругая про себя дороговизну почтовых услуг для трудящихся в Канаде, вышлете ваш бестселлер родителям. Пусть гордятся своим чадом, которое "на Западе" добилось "огромных успехов". Они покажут книгу соседям и, конечно же, старенькой учительнице-сталинистке, которая вам в школе поставила тройку с натяжкой за ваше сочинение о Павлике Морозове. Она будет подслеповато рассматривать ваше фото, ворча об "утечке мозгов из отечества". Соседи еще больше зауважают ваших родителей. Они будут навещать их, интересуясь, что вы там на чужбине как писатель-мыслитель думаете о судьбе земной цивилизации, Канады, России, Туркменистана, слонов.


Но если у вас большие амбиции, и вы предпочитаете зарабатывать деньги, а не платить их за тщеславные игры, если вам снится голливудская экранизация вашего романа (в главных ролях, конечно же, Анжелина Жоли и Брад Питт, или Бриджит Бардо с Арнольдом Шварценеггером - в зависимости от вашего вкуса), и если вы в своих грёзах уже подбираете себе вечерной туалет для церемонии награждения Оскаром - следующая глава для вас.


Писатель Магомед и издательская гора


Задача номер один - найти издателя, готового выложить за ваши литературные экзерсисы свои кровные доллары. Сразу предупреждаю, что всяк, входящий во врата литературного рынка, должен оставить надежду на издательский истаблишмент. Забудьте о гигантах Penguin, Random House, Vintage и т. д., ибо эти вершины вам не покорить - пока. Оставьте их на будущее. Не пытайтесь навязать им свои рукописи. Непрошенные манускрипты в девственном, нераспечаном виде идут сразу же в корзину для макулатуры. Не переживайте, вы не первые и не последние. Одному русскому иммигранту в 1955 году в Америке аж в четырех издательствах отказали опубликовать его роман. Неизвестный, но настойчивый автор нашел в Париже малоизвестное издательство "Olympia Press". Название книги - "Lolita", а имя писателя - Vladimir Nabokov.


Набоков о себе говорил: "Я американский писатель, рожденный в России, получивший образование в Англии, где я изучал французскую литературу перед тем, как на пятнадцать лет переселиться в Германию. Моя голова разговаривает по-английски, мое сердце - по-русски, и мое ухо - по-французски". После выхода в свет его скандального романа о Гумберте Гумберте, страдающем болезненной страстью к девочке-нимфетке Лолите, было сделано две экранизации, в 1962 и 1997 годах. Впоследствии Набоков сам перевел "Лолиту" на русский язык. Произведение принесло автору огромный доход, позволивший ему оставить преподавательскую работу в Америке и переселиться в Швейцарию.


Представляю, как недальновидные американские издатели потом кусали себе локти, скорбя о потерянных тиражах, лицензиях и комиссионных сборах! Не разглядели они в угрюмом лысеющем иммигранте в потертом костюме от Армии Спасения литературного гения.


Помните, что начинающий литерат - это новобранец в армии писателей, которому предстоит дослужиться до генерала, на худой конец. до майора. Даю вам пару лозунгов на вооружение, которые должны вдохновить вас на тернистом пути в литературу:

"Писатель Магомед, настойчиво ищи свою издательскую гору!"

"Дилетант, равнение на Владимира Набокова! Иди по стопам классика!"

"Свободный художник-новичок, ниша нашего брата - малые издатели!"

"Даешь мелкого издателя!"


В Новом Свете владельцы сотен небольших издательств в поте лица своего зарабатывают на гамбургер насущный. Задача писателя - появиться в издательстве в момент, когда издатель, перерыв тонны манускриптов и не найдя ничего оригинального, впечатляющего, будет с ужасом думать о своем почтовом ящике. А в этом ящике лежат счета-кровопийцы за автомобильную страховку, гольф-клуб, массаж, психотерапию, проклятый моргидж, отпуск на Гавайях и за электричество. Кто будет платить за свет? Клинтон, что ли?


Делюсь с вами собственным опытом. В этот драматический для издателя момент и появился я - с рукописью под мышкой и с приветливой улыбкой на лице, а после произнес: "Хэллоу, Боб!" Самое сложное здесь - улыбка. Она должна искриться, излучать добрую энергию, искреннюю радость и уверенность в себе. Я советую заранее потренироваться, почитать пособие для начинающих, посмотреть видеокурс. Перед этим можно отбелить зубы. Затем я произвел тотальную мобилизацию своего красноречия, чтобы убедить издателя в том, что именно мою книгу он тоскливо, но с надеждой ожидал долгие безутешные годы. И вот наконец-то пробил великий час в истории издательства, и я явился перед ликом издателя "как мимолетное виденье, как гений чистой красоты". Я проанализировал для Боба случай с мистером Набоковым. Я порекомендовал ему учиться на проколе четырех американских издателей, чтобы потом не было мучительно больно. Затем я оставил Бобу манускрипт и приготовился через пару месяцев внятно ответить на самые каверзные вопросы, как например: "Что такое "тройной одеколон?"


"Это вид парфюмерии", - ответил я.

Здесь Боб произнес "О"кей" и поинтересовался: "А почему главный герой пьет его в шестой главе?"

"Это народный обычай", - сказал я.

"Что такое "прописка"? Это слово упомянуто в девятой главе".

"Это пережиток крепостного права в России".

"О"кей. А почему нумерация глав в романе идет так: 1, 2, затем, ни с того, ни с сего - 33, 0, 100 и 00? А глава ╧ 13 вовсе отсутствует. И вообще, в романе две главы под номером 10".


Я разъяснил Бобу, что это мое особое видение мира, проявление моего "Я", мой новаторский подход. Затем Боб посетовал мне на то, что, мол, у меня довольно странный стиль повествования, что роман пугает обилием парадоксов, и все эти псевдофилософские рассуждения о сущности атомной бомбы и быта коммунальной квартиры граничат с шизофренией. И вообще, так никто не пишет. А само название "Paradisestan" - крейзи. Затем издатель мне сообщил, что по всем этим причинам он решил опубликовать мой роман.


Живец для глубоководного издателя


Прежде всего, я отверг идею действовать через агентов и решил передвигаться в литературных джунглях без поводыря-посредника. Возможно, посредничество агентств также приносит немалую пользу. К моим советам прошу относиться не как к догме, а как к руководству к действию. Издателя подбирайте по теме вашего произведения. Если вы пишете о слонах, то ищите зоологическое издательство. Если в вашем шедевре речь идет о заболеваниях уха-горла-носа, вам следует обратиться к медицинскому издателю. Если в вашем романе вы часто упоминаете зеленых человечков с Марса, вам нужен издательский дом, домик, на худой конец, хижина, занимающаяся фантастикой. Например, я написал роман в приключенческом жанре о двух авантюристах, задействованных в международном черном рынке ядерных технологий.


Методом научного тыка, пользуясь чутьем рыбака, я закинул интернетную сеть и выловил из издательского моря-океана семьдесят мелких, с ладонь, потенциальных издателей по этой тематике. Я написал им письма. Эпистолярный стиль - это обширная тема. Буду немногословен и банален, напомнив вам, что краткость - сестра таланта, что время - это деньги, а издатель - не ваш старый школьный приятель, которому вы описываете на пяти страницах свои иммигрантские будни в Канаде. Согласно "принципу десятины", семь издательств проявили любопытство к моему опусу с интригующим, на мой взгляд, названием "Paradisestan. The Confession of A North Korean A-Bomb Smuggler", что переводится как "Парадизстан. Признания северо-корейского контрабандиста ядерного оружия". К счастью, моя точка зрения совпала с точкой зрения издателя.


Если, по библейской версии, в начале мироздания было слово, то в основе романа должен стоять или лежать, а может быть, и сидеть острый сюжет, который привлечет внимание потенциальных читателей. Поделюсь с вами своим опытом: сюжетная линия моей книги появилась у меня после ознакомления с небольшой статьей в прессе о том, что в начале 90-х годов в России была пресечена попытка выезда в Северную Корею большой группы специалистов из бывших закрытых организаций, работавших на министерство обороны.


Героя моего романа зовут Адамом Кузнецовым. Родился и вырос он в сверхсекретном городе, отгороженном от окружающего мира высоким забором из колючей проволоки. Этот населенный пункт в казахстанской степи на берегу Иртыша не был нанесен ни на одну карту СССР, а его адрес был известен лишь узкому кругу посвященных. Здесь, в Семипалатинске-21, советское правительство на протяжении полувека испытывало ядерное оружие. Здесь же Адам работал инженером. За несколько лет до закрытия полигона герой романа теряет свою работу, привилегии, любовь и друзей.


Адам, высококвалифицированный специалист, влачит жалкое существование в коммунальной квартире в убогом провинциальном городке. Кажется, это будет длиться вечно. Но в один из серых будничных дней Адама разыскивает его бывшая подруга Ева, после распада СССР поселившаяся в Германии. Она предлагает Адаму изменить его жизнь к лучшему, вернуться к прежней профессии и поработать за рубежом за фантастическое вознаграждение. Ева занимается нелегальным бизнесом на международном черном рынке ядерных технологий. Она подыскивает для своих северо-корейских клиентов специалистов-ядерщиков из бывшего Советского Союза, оказавшихся не у дел.


Читателей ""Книголюба" я официально предупрепреждаю, что мой герой не является примером для подрастающего поколения. В романе я неоднократно спорил с ним, пытаясь наставить его на путь истинный:

"Адам, не езжай ты в эту Корейскую Народно-Демократическую Республику, не помогай диктатору строить атомную бомбу".


А на это он мне упрямо твердил:

"Тебе легко давать советы, живя в благополучной, сытой Канаде. А что мне делать без работы и денег в Урюпинске? Мне и так уже свет в квартире отключили за неуплату. Что, идти на базар и торговать семечками? Нет уж, подамся я лучше к товарищу Чен Ким Иру. Он примет меня, как родного".


Я ему говорю, что нормальные люди иммигрируют в Канаду, но только не в Северную Корею. На что Адам мне отвечает:

"А мне КНДР нравится. О вкусах не спорят".

Очень уж Адам Кузнецов упрямый, вбил себе в голову, что в Северной Корее чуть ли не рай на Земле, и ничем его не переубедишь. Отсюда и название романа - "Paradisestan".


Уважаемые дамы и господа, начинающие писатели! Интригующая тема - самый лучший живец в этом промысле. Только она сможет выманить из глубоких вод желаемую добычу. Если вы забросили удочки в издательское море-океан, и поплавок ушел под воду, самое главное здесь - не делать резких движений. Издателя надо подсекать плавно, подкармливая живцом. Ему или ей вы должны, если он или она клюнет, отправить почтой "твердую", то есть, бумажную копию следующих текстов:


- вашу биографию (curriculum vitae);

- краткий пересказ вашего романа (synopsis) на одном-двух листах;

- три образцово-показательных главы (chapter samples) из романа, который вы собираетесь опубликовать.

Все это называется "предредакционный пакет" (pre-editorial package).


"Ты туда не ходи, ты сюда ходи!"


И здесь возникает другой фундаментальный вопрос: стилистическая беспорочность текста и его ценность для воображения и эстетического наслаждения. Здесь писателю-одиночке, для которого английский является вторым или третим, в одиночку не справиться. Отбросьте все иллюзии. Как не изворачивайтесь, чувства английского языка у вас не было, нет и неизвестно, когда оно появится. Это - диагноз и вердикт. Без стилистической правки ваш текст будет звучать как монолог Василия Алибабаевича в бессмерной ленте "Джентльмены удачи": "Ты туда не ходи, ты сюда ходи! А то снег башка попадет - совсем мёртвый будешь!"


Вам нужен редактор, опытный стилист. Не советую обращаться к вашему англо-саксонскому соседу, другу или коллеге. От них действительной помощи вы не добьетесь. Во-первых, как утверждает канадская статистика, среднестатистический носитель английского языка как родного не уверен в написании трети слов. Во-вторых, как вы знаете, канадцы - народ вежливый, и поэтому ваш англо-саксонский сосед, друг или коллега встретит вас как родного и восторженно скажет: "Nice, I really enjoyed it, great job!" На этом все и закончится.


Вам ничего не остается, как отправиться к специалисту, который скажет вам все, что он о вас думает. Это весьма неприятная процедура. Сего специалиста по-английски зовут copy-editor, именно он будет вершить над вашим литературным детищем страшный редакторский суд. Сopy-editor - это такой человек, который будет вас, как писателя, цинично, безжалостно, методично, с толком и расстановкой кромсать и сечь розгами. Он будет бить батогами, подымать на дыбы, жечь своим коленным пером ваше авторское самолюбие. И при этом вы должны заплатить этому инквизитору за все эти душевные мучения свои трудовые доллары. И причем, немалые.


Господа начинающие писатели!

Я собрал вас сегодня для того, чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие: Услуги copy-editor"а нынче дороги.

Зайдите на Google, наберите "copy-editing" и найдете сотни прайс-листов. К вашему ужасу, вы узнаете, что самая дешевая услуга - это первичная стилистическая очистка авторских текстов. Ее стоимость, в среднем, около 1,2 американских центов за слово. При этом словами считаются артикли и все эта мелкота типа of, and, in, on, as, or, not, за которую вам придется раскошелиться. Редактор может еще накинуть 10 % за вредность работы с корявым текстом, написанным не носителем английского языка. Конечно, вы можете ограничиться "первачом", но от него у вашего издателя разболится голова. Я советую высылать предредакционный пакет только многократной редакторской прогонки и тщательной дистилляции. Ваш текст должен быть чист, как слеза, без вредных примесей и мутных осадков. Тогда издатель будет наслаждаться им, как хорошим бренди. Когда ваша рукопись подойдет к концу, он будет с грустью смотреть на нее, как на пустую бутылку. И грустный издатель подумает: "Как жаль, что всё хорошее так быстро заканчивается".


На этом я заканчиваю свои заметки и желаю всем читателям "Книголюба" удачи. Поверьте в себя. Проснитесь рано утром, посмотрите в окно, а затем, взяв листок бумаги, начните что-нибудь писать...