# В отрыве от коллектива

Юрий Владимирович Устименко

Юрий Устименко

В ОТРЫВЕ ОТ КОЛЛЕКТИВА

Нам бы еще пить поменьше, и совсем было бы хорошо. В.В.Путин

Если я скажу, что вообще не пью, мне никто не поверит. Поэтому будем считать, что я этого не говорил.

Подобное признание, согласитесь, требует гражданского мужества. Ведь давно и прочно утвердилось мнение, что пьют все кому не лень, за исключением грудных младенцев, но этот дефект с возрастом исчезает незаметно, безболезненно и бесследно.

Пьянство - свойство национального русского характера, заверяют видные политики, сыновья юристов и дочери зубных врачей. Раньше они набивались в родственники к Павлику Морозову, а теперь сменили ориентацию и стали поголовно потомками Рюриковичей.

Им вторят ведущие популярных в гуще народа телепередач, поражающих своей тупостью и пошлостью. По их словам, жить в России и не пить - непатриотично, антинародно и противоестественно. Непьющий - не русский по духу. "Кто с нами не пьет, тот против нас", как учили пролетарские писатели.

Утверждать иное способны лишь тяжело больные да наглые лжецы. Скрывать неодолимую тягу к спиртному могут только люди подлые, не наши люди. "Если не пьет, - твердят знатоки, - значит, стучит". Иных оснований, как гласит народная мудрость, нет и быть не может. А уж куда, кому и о чем стучать, наше государство позаботится. На том стоит. Доносы, как высоко чтимое устное и письменное народное творчество всегда поощряли служивые люди на Руси от царя и президента до околоточного и участкового.

"Русские пьют водку в масштабах, удивляющих и ужасающих иностранцев, которые приезжают в Россию", - писала как-то "Вашингтон пост". Газета американская, и ей не дано понять крылатое выражение "что немцу капут, то русскому в самый раз". Любой гаишник подтвердит, что все именно так. Когда по его приказу не совсем трезвый водитель дует в трубочку, прибор зашкаливает. По международным нормам, смертельная доза. В лучшем случае, человек должен находиться в бессознательном состоянии. Это - у них, а у нас - как стеклышко и за руль держится крепко. Только лыка не вяжет, но мычит членораздельно.

К сожалению, мировые рекорды по содержанию алкоголя в крови принадлежат болгарам и латышам: они почти вдвое превысили смертельную дозу и выжили. Но это можно объяснить чисто русским пренебрежением к статистике, неумением и нежеланием вести строгий учет выдающихся достижений своих соотечественников.

Мы живем в особых, неповторимых условиях, продиктованных, говорят, суровым климатом, необъятными родными просторами и природными богатствами, поражающими воображение иностранцев. Они никак не могут понять, как же это получается, что в России есть все, кроме бананов, а живут русские так, будто вокруг нет ничего, сплошные бананы.

Мы не вписываемся в международные правила, ничему не удивляемся, к плохому привыкли и в ужас не приходим. Давно усвоили разницу между истинно русским человеком, у которого всегда "душа горит", и прочим человечеством. А чем прикажете потушить огонь в душе? Поэтому в России водку пьют в чистом виде, а за границей экономят, скупо добавляют в коктейли.

Это у них за океаном, когда подсчитывают потребление на душу населения пива и крепких алкогольных напитков, получается несуразное соотношение - двадцать два к одному. А мы по содержанию спирта в бутылочной жидкости, протекающей в горло, твердо занимаем первое место на планете. Иного не дано, о чем неустанно заботятся наши законодатели: пиво берут к ногтю, а водку оберегают. Мы - мировые рекордсмены, чемпионы и всех можем перепить. Если кто не верит, изучайте русскую классику, ходите в кино и смотрите наш телевизор. Там все сказано и показано.

Все достойные люди читают запоем и с упоением цитируют пьяный бред заслуженного алкоголика России Венедикта Ерофеева "Москва - Петушки", признанный библией российской интеллигенции. Любой хилый очкарик в шляпе, истерзанный думами о судьбах Отечества и пьющими соседями по коммунальной квартире, непременно вспомнит в застольной беседе забавный эпизод из жизни пьяных, но осудить не посмеет.

Пить - это святое, а пьяный - как корова в Индии, животное священное: развалится поперек дороги, не мычит, не телится, всем мешает, а тронуть не смей, потому что сразу видно: наш человек.

Пьют на радостях и с горя, по случаю дня рождения, на свадьбах и поминках, по праздникам и в суровые будни, на работе, дома и в гостях, при встрече и расставании, по поводу и без видимой причины, чтобы просто зенки залить. Пьют размеренно, со знанием дела, с чувством, толком и расстановкой, и глушат одним махом. Хлещут из горла, стаканами, фужерами, рюмками, бокалами, стопками и полулитровыми банками, кто из чего горазд. Соревнуются, кто сумеет нацедить в стакан больше капель из уже пустой бутылки. В компании пьют и закусывают чем Бог послал, а в одиночку - просто пьют, потому что закуска, по свидетельству очевидцев, градус крадет.

Наливают и опрокидывают на званых приемах в Кремле для избранных, на торжественных партийных сходках и в роскошных до неприличия кабинетах Государственной Думы, учреждения, которое никак не вяжется со словом "думать", там только прикидывают. Не отказывают себе на обедах и ужинах, которые устраивают банки, АОО, ООО, все, кому хочется запечатлеть знаменательное событие на экране телевизора. И зрители видят, что они не одиноки и трезвенников в стране практически не осталось. Почти по Дарвину: выживает пьющий.

А для рекламы спиртного, при первой возможности, воровато наливают и опрокидывают лихие телевизионные "менты", беспощадные "агенты национальной безопасности", въедливые следователи и веселые прокуроры. Авторы телесериалов не могут допустить, чтобы их герои оторвались от народа. Как только наступает затишье в жаркой перестрелке с хмурыми бандитами, сразу появляется заветная бутылка. Лучше две. Отрицательные персонажи пьют нехотя, по обязанности, быстро хмелеют, и карьера у них не вяжется.

Можно отметиться, тяпнуть, хряпнуть, дерябнуть, хлопнуть, поддать. нажраться, надраться, наклюкаться, оттянуться по полной программе либо расслабиться. Всего не перечислишь. Начать незатейливо: "За встречу или знакомство", "Будем здоровы" или просто "Поехали", а потом упиться до зеленого змия или потери пульса, до поросячьего визга или вусмерть. Все можно, лишь бы булькало, пока пьяного не гонят в три шеи, а жалеют.

Так уж повелось на Руси испокон веков. Владимир Красно Солнышко проявил государственную мудрость, когда пришла пора выбирать между мусульманством и христианством. Русский князь - это вам не принц Датский, сомненьям и раздумьям не подвержен. Опохмелился светлейший, рукавом занюхал и решил в пользу православия. Русский народ, рассудил князь, глядя с тоской на пустой кубок, не может принять религию, ставящую под запрет спиртное. В противном случае возможно широкое недовольство, бунты, восстания, мятежи и прочие неприятности, чреватые потерей власти.

Ни один царь или президент не может сравниться с водкой по популярности в народе. Все катаклизмы в России напрямую связаны, как свидетельствует история, с умением и желанием правителей пить до дна с видимым наслаждением. Зачинатель первой всероссийской перестройки Петр Первый потому и прорубил окно в Европу, что сам бражничал и других за столом привечал. Николай Второй пил без вдохновения, ввел "сухой закон" и через три года отрекся от трона. Такая же судьба постигла советскую власть, провозгласившую под занавес борьбу с беспробудным пьянством.

Сталин любил застолье и дольше всех пребывал у власти. Горбачев вынудил нерушимый блок коммунистов и беспартийных маяться в длинных очередях за водкой, и стал не только первым, но и последним президентом СССР. Зато Ельцин, отменивший государственную монополию на водку, по праву мог бы царствовать, пока в нем жизнь теплится, но перебрал, проспал Ирландию, начал дирижировать оркестрами в Германии и нес несусветное по телевизору в Америке.

У нас бы обошлось, а чужеземцы не испытывают должного уважения к главе государства, заливающему за воротник, что на их взгляд, подрывает репутацию Отечества, то бишь имидж на современном русском языке. Ради спасения международного престижа России и по причинам подорванного здоровья пришлось Ельцину уступить место человеку, который не брезгует молочными продуктами и способен лицо ополоснуть в тазике с кумысом.

Причин и толкований национальной забавы масса - от причуд каверзного и холодного климата до особенностей и загадочности глубинной русской души. По-моему, мудрить незачем. Достаточно вспомнить "Зри в корень" незабвенного Козьмы Пруткова, и все встанет на свои места.

В отличие от пьющей мало и в основном по делу заграницы, в России пьют не абы что, а исключительно крепкие напитки, составляющие семьдесят процентов в общем потреблении спиртного. Иными словами, глушат "водочку". Так и только так кличут любимое зелье разговорчивые депутаты Государственной Думы и прочие именитые граждане, когда в интервью по телевидению спрашивают, что их милость предпочитает выкушать перед обедом в кругу семьи.

Можно и за завтраком и вместо завтрака. В мороз водочка согревает, в жаркую погоду освежает и видится как целебное средство. Ее настоятельно рекомендуют от простуды, язвы желудка, ломоты в костях, головной боли, половой слабости, стресса, геморроя, любовной тоски, безденежья и прочих напастей. В первую очередь, там, где бессильна традиционная медицина. Если станет еще хуже, это не причина для расстройства, а повод для того, чтобы налить новый стакан. После чего придет исцеление, накатит вдохновение или впадешь в ступор, и море по колено.

Вдали от родных берез и веников бутылка водки - просто товар, а у нас - беспроигрышная универсальная валюта. За бутылку вспашут, посеют и в бой пойдут, привезут хоть стройматериалы, хоть навоз, водопроводный кран починят и свой голос отдадут за хорошего человека на любых выборах. За бутылку готовы любить, ненавидеть и голову сложить. О чем бы ни вспоминали ветераны, а наркомовские сто граммов обязательно пропустят.

Сколько песен, стихов, баллад и романсов сложено в честь рюмки и бутылки! От литературной классики "Поднимем бокалы, содвинем их разом" до народного гимна, сдобренного печалью, "Шумел камыш". Где пьют, там обязательно поют. За столом - нестройным хором, по пути домой - величавым соло. Не у всех, конечно, есть музыкальный слух, и голоса достаточно противные. Зато как стараются! А сколько страсти! Какая энергия вкладывается в каждое слово! Жаль, никто не ценит. Несознательные соседи звонят в милицию, пугливые прохожие шарахаются в сторону.

Никто никогда не признается, что любит вино, виски, джин либо иное зелье, название которого чуждо и непонятно рядовому россиянину и его боевой подруге, хотя в былые времена водку "вином" величали. Можно, конечно, упомянуть пиво, но при этом непременно надо добавить, что "пиво без водки - деньги на ветер". Вроде, присказка, не более, а выстрадана поколениями истинных знатоков своего дела.

Они не откроют свои сердца и кошельки перед человеком, который ценит на этикетке название содержимого бутылки, а не высокий градус. Будь то речистый политик семи пядей во лбу или поп-звезда без голоса и слуха, их карьера в России обречена, если не сумеют потрафить добрым словом в адрес водочки, выступая перед своими поголовно пьющими избирателями, слушателями и зрителями. Короче, всеми за чей счет богато живут народные избранники и идолы издерганной в модных танцах молодежи.

В общем, трезвенники в России не в почете. Что, думаю, и послужило причиной моего привода в медицинский вытрезвитель.

х х х

Как-то вернулся я с работы, поставил машину на стоянке и побрел восвояси, предвкушая поздний обед и легкую пробежку по каналам телевидения. На подходе к дому законопослушно остановился у края тротуара, чтобы пропустить транспорт. Но перейти улицу в тот день мне было не суждено. Дорогу неожиданно преградил живописно заляпанный грязью милицейский ГАЗик, ласково прозванный в народе "бобиком". Из кабины вывалились двое в форме.

Ну, не совсем в форме. Гимнастерки мятые, какие-то жеваные, погоны набекрень, брюки потертые и сапоги чищенные, судя по всему, на прошлый смотр личного состава. Непокрытые головы, засученные рукава и не застегнутые воротники. Походили на стройбатовцев из наряда на кухне, но настроены по-ОМОНовски. Правда, без черных зловещих масок. Хотя они как раз были бы к лицу.

Надвинулись с двух сторон, распахнули заднюю дверцу фургона и стегнули приказом, как кнутом, "Залезай!" Я замешкался, не понимая, что происходит. "Давай залезай!" - Добавили тоном, не терпящим возражений и не сулящим ничего хорошего.

Я смекнул, что затолкают насильно, и покорно ступил на ступеньку, достаточно высоко возвышавшуюся над землей, чтобы подняться было нелегко. Меня привычно подтолкнули, и я с хода нырнул в темную муть, где пахло отнюдь не фиалками.

Кое-как устроился на жестком сиденье сбоку, мертвой хваткой вцепился в железный поручень и огляделся. Маленькое единственное окошечко, напоминавшее тюремный глазок, соединяло с кабиной водителя. Забрано могучей решеткой, чтобы у пассажиров не возникало никаких иллюзий относительно их места в обществе. О побеге нечего и думать, поскольку ручку с дверцы свинтили. Ни дать, ни взять, настоящая собачья конура. Однако чему же здесь удивляться? Меня выхватили с улицы бесцеремонно, как шелудивого бродячего пса.

Повезли вначале к Лужникам, медленно прочесали шумный район у вещевой ярмарки, походя лениво обматерили торговцев и покупателей и вернулись практически туда, где меня загрузили в машину, и на этот раз остановились в скверике у вытрезвителя, который расположен с тыльной стороны моего дома.

Соседство из мало приятных, но не очень обременительное. Рано утром, когда я иду на работу, встречаются не выспавшиеся, потрепанные и слегка очумевшие мужчины и женщины с воспаленными красными глазами. Иногда просят закурить, спрашивают ближайший путь к станции метро или денег на проезд. Не грубят и не сквернословят. Вот только угол дома, ближайший к вытрезвителю, несколько отсырел. Наверное, в государственный туалет допускают с разбором или за мзду.

Теперь у меня появилась возможность вплотную ознакомиться с условиями, созданными заботливыми городскими властями для выпивающих избирателей. Энергично подталкиваемый пониже спины двумя конвоирами, я с большим трудом преодолел крутую лестницу с легким намеком на перила. Высокие выщербленные ступеньки вздыбились под углом, который исключал самостоятельный подъем граждан, нетвердо стоящих на собственных ногах. Возможно, их поднимают волоком, не знаю.

Массивная дверь, похожая на крепостные ворота при входе в министерство иностранных дел, поддалась с третьей попытки. За моими потугами с возрастающим интересом наблюдали блюстители трезвого образа жизни. Они вошли внутрь лишь после того, как мощная дверная пружина забросила меня в просторную комнату, стены которой милицейский дизайнер окрасил в цвета нежной зелени приемного покоя в морге. Не было даже намека на мебель, видимо, за ненадобностью.

Над грязным деревянным барьером сиротливо торчал тощий молодой человек в погонах лейтенанта, переживавший период полового созревания, о чем говорило обилие прыщей на одутловатой физиономии цветов национального флага. Рядом слонялся со скучающим видом сытый дюжий молодец в халате когда-то белого цвета. Судя по наряду, представитель самой гуманной профессии.

При виде офицера я сдуру приободрился и попробовал узнать причину ареста.

-Тебя задержали за нарушение общественного порядка, - пресек мои попытки выяснить отношения суровый начальник, которого еще никто не проинформировал о мотивах задержания.

По-видимому, лейтенант умел читать мысли своих подчиненных, а порядок я нарушил, надо понимать, когда решил пересечь тихий переулок.

-Он там деревья по дороге сшибал, - поспешил вставить младший сержант, руководивший операцией захвата.

-Вас не затруднит назвать свои фамилии? - Упорствовал я, демонстрируя полное непонимание обстановки.

Ведь прежде мне случалось бывать только в паспортном отделе милиции, и даже с инспекторами ГАИ я сталкивался крайне редко, так как езжу на машине отечественного производства, год выпуска которой легко определить по внешнему виду. Водителей такого транспортного средства ГАИшники не видят, потому что для хорошей жизни хватает иномарок. В общем, опыта общения с людьми, облеченными мелкой властью, мне не хватало.

Мой вопрос донельзя развеселил долговязого сержанта.

-Пупкин, - злорадно поддразнил он меня, явно провоцируя на новые глупости типа "Не имеете права!" или "Требую адвоката!" Сержант от души наслаждался моей бесправностью и беспредельной полнотой своей власти, а значит, и гарантией безнаказанности.

Наконец, я прозрел. В пункте приема и обработки граждан, дошедших до невменяемости, есть закон: клиенты, еще сохранившие дар речи, вопросов не задают. Да и царившая там атмосфера не располагала к задушевной беседе. Стражи общественного порядка рубили слова грубо и повелительно, чтобы я не забывал, где нахожусь, и в ход пускали исключительно ненормативную лексику, единственный, на их взгляд, способ пробить затуманенные мозги невольных гостей милицейского чистилища.

-Документы есть? - Догадался спросить лейтенант, который, кажется, начал понимать, что со мной что-то неладно. Не вписывался я в привычную картину привода, не терял равновесия и сохранил способность связно излагать свои мысли.

Я показал ему паспорт и журналистское удостоверение. Окончательно осмелев, воззвал к медбрату, безучастно наблюдавшему за происходящим, провести медицинское освидетельствование. Он вопросительно взглянул на лейтенанта и, получив одобрительный кивок головой, неохотно полез в карман, раздобыл нечто похожее на ампулу и коротко велел: "Дуй!" Я честно дунул. "Еще дуй!" - потребовал незадачливый ученик Гиппократа с угасающей надеждой в голосе.

Я старался, как мог, но добиться нужного для них результата не удалось. Сержант зло уставился на лейтенанта в надежде услышать приказ "Взять его!", а тот поскучнел и отвел глаза. Интерес ко мне был потерян. Возможно, начальник решил, что связываться с прессой себе дороже. Мне вернули документы и посоветовали идти домой. На прощанье прозвучало то ли что-то вроде извинения, то ли предупреждение, чтобы никогда больше не попадался на глаза.

х х х

Дома я пришел в себя и задумался над происшедшим. Почему, скажем, все обращались ко мне на "ты", хотя все мои новые знакомые годились мне почти в сыновья? Или у них так принято? Из серии "А ты меня уважаешь?"

Готов допустить, что 8-й медвытрезвитель к вечеру того дня недовыполнил план, и я был призван им посодействовать. Как настоящий в прошлом советский человек, славянин и гражданин. Однако когда мы колесили возле ярмарки, помнится, машина притормозила, и я слышал монолог водителя: "Отдыхаешь, значит. Дома отдыхать надо...- Водитель сочувственно вздохнул и по-доброму добавил: Ну, отдыхай, а мы дальше поедем".

Не стали подбирать пьяного с тротуара. Может, он там действительно хорошо устроился, и не хотели его беспокоить. Да и что с него взять? А я, надо полагать, производил впечатление человека состоятельного и законопослушного. За что и был примерно наказан.

По дороге с ярмарки, когда ко мне вернулся дар речи, я осмелился поинтересоваться, как долго они намерены возить меня по городу. Для этого пришлось приблизиться к решетке оконца, и водитель в ответ резко затормозил. Удар лбом о решетку дал мне понять, что обитатели собачьей конуры должны вести себя смирно и рот открывать только для ответа на вопросы.

Во всей этой дикой истории меня больше всего потрясла на редкость единодушная реакция моих близких, знакомых и коллег, когда я делился пережитым. Никто не пожалел, не возмутился и не посочувствовал. Буквально у каждого нашелся в памяти аналогичный инцидент из личного опыта либо жизни приятелей.

Общее мнение сводилось к тому, что мне крупно повезло: не избили, ничего не сломали, даже деньги и часы не отняли и вообще выпустили на волю целым и невредимым. "Могло быть хуже", - внушали многоопытные и пьющие и тут же рассказывали сходную историю, но с плачевным исходом.

Отсюда мораль: нельзя отрываться от коллектива. Если я перестану закусывать после первого тоста, начальство это сразу оценит, вокруг меня сплотятся товарищи и окажут доверие. Могут повысить в должности или выбрать туда, где платят регулярно и много. Передо мной откроется перспектива стать мэром, пэром и пойти дальше по пути, указанному генералом Макашевым в начале октября 1993 года.

Думаете, не выберут? Как бы не так! Кто решает судьбу кандидата? Большинство. А у нас каждый третий пьет регулярно, если верить специалистам, и полтора процента населения России страдают алкоголизмом и алкогольными психозами. С учетом сочувствующих, примкнувших и просто употребляющих, как раз и получается большинство.

х х х

Алкоголики - самая активная, политически подкованная и сознательная часть населения, официально насчитывающая свыше двух миллионов человек. Пока другие вкалывают, алкаши быстро сколотят коллектив, сообразят бутылочку, сядут рядком и вдумчиво обсудят животрепещущие проблемы Отечества, ближнего и дальнего зарубежья. Характерно, что будничные вопросы их не волнуют, они замахиваются исключительно на глобальное. Могут и в космос забраться. Состояние невесомости им знакомо.

Да и народ они свойский, непритязательный. После первой стопки достигают нужной кондиции, и потом в них можно лить и лить, как в бездонную бочку. Кому как, а казне прямая выгода. Пьющие - основа основ государства Российского. Без них в бюджете останутся одни прорехи да пустая болтовня в Госдуме, потому что добыча нефти и газа чревата трудностями и высокими затратами, а дешевле производства спирта прогрессивное человечество пока ничего не придумало.

Водка - двигатель торговли, животворный источник богатства коммерсантов и карьеры шагающих с ними в ногу политиков. Достаточно посмотреть по телевизору жаркие баталии за обладание водочными заводами с участием отрядов милиции и дюжих парней в масках и камуфляжной форме, чтобы понять, какое огромное значение имеет спиртное для россиян, стремящихся к большим деньгам и власти. А у нас деньги и власть тесно связаны, не в пример непьющим странам, где идут от денег к власти. В России строго наоборот.

Себестоимость бутылки водки мало отличается от коробки спичек, а цена, сами знаете, разная. Такие расчеты приводят экономисты, но судя по состоянию российской экономики, с арифметикой у наших ученых нелады. Они больше по части математики. Например, известный математик Борис Березовский. Остап Бендер ему в подметки не годится. Подумаешь, миллион рублей увел у другого жулика, а его прозвали великим комбинатором. По нашим временам - семечки. Борис Абрамович миллион долларов за деньги не считает, а его объявили только в бессрочный федеральный розыск.

Извините, отвлекся.

Значит, Бендер предлагал гнать спирт из табуретки, но она же денег стоит. Поэтому нет лучше сырья, чем старые солдатские сапоги, впитавшие науку воевать. Часть средств, вырученных от продажи конечного продукта, пойдет на военную реформу, а остальное, как водится, разворуют генералы и чиновники. У них, между прочим, свой интерес. Если поступления в бюджет от водки сократятся, придется сокращать и бюрократов. Их благополучие, можно сказать, напрямую зависит от того, как много и как часто пьют работяги.

А они не подкачают. Если ударят в грязь лицом, то исключительно по причине утраты координации движений. Они пили, пьют и будут пить, потому что они самые горячие патриоты. Кто уважает национальный напиток, тот обязательно любит щи и кашу, лапти и квас, на дух не переносит иностранные языки и все, о чем не упоминается в русских былинах.

Мы бедные, но гордые. Гордимся нашей историей и постоянно ее переписываем, чтобы было чем гордиться. Гордимся отечественной культурой и перенимаем американскую исключительно ради сравнения, чтобы обругать не как попало, а со знанием дела. Гордимся российской наукой, хотя наших академиков не балуют Нобелевскими премиями, и молодые ученые вострят лыжи на Запад. А бедные мы потому, что страна очень богатая. Такая богатая, что этим можно гордиться и ничего не делать.

Убежденного патриота можно сразу распознать по запаху перегара и по другим отличительным признакам. Например, он моется раз в неделю и только в бане, а в ванне хранит картошку с собственного огорода. Свои шесть соток нужны как основа беспощадной войны с соседями для поддержания боевого духа. Патриот умеет ходить строем и четко выполняет строевые команды, проклинает власть и любит начальство, верит новостям по телевизору и чужого мнения не видит в упор.

Он требует возврата Аляски в лоно Российской империи, где нас объединяют, как в песне, "баня, водка, лосось и гармонь". Патриот показывает японцам фигу с маслом и скорее подавится Курилами, но не позволит им жить нормально. Недруги утверждают, что на Камчатке, Сахалине и в прочих отдаленных от Москвы регионах жизнь налажена значительно хуже, чем по ту сторону границы. Но это можно объяснить просто: Абрамовичей на всех не хватает.

Матерные слова, которыми пересыпана бессвязная речь представителя самого коренного населения, - это не ругань, а естественный способ выражать свои чувства. Мыслей у него не бывает. Предпочитает березовые веники, потому что береза, каша и водка - национальные символы, как служба в армии. Чаем и кофе брезгует, как чужеродными продуктами, пьет огуречный рассол. Можно и капустный, но обязательно из овоща, который годится на закуску со своего огорода.

Одно плохо - число беспробудно пьющих неуклонно падает из-за природного отсутствия чувства меры и пренебрежения к качеству, вынужденного жизненными обстоятельствами. В начале ХХI века потребление алкоголя на душу населения в России составляло более девятнадцати литров в год. Это - официально. Реально, с учетом самогона и паленой водки, - вдвое больше, а, если верить Всемирной организации здравоохранения, восемь литров представляют опасность для здоровья и жизни. В итоге процент от непьющих растет, градус сохраняется, а ряды истово пьющих редеют с пугающей быстротой.

По бытующей в Государственной Думе статистике, ежегодно страна теряет из-за пьянства двести тысяч человек в возрасте 18-60 лет, и после второй мировой войны понесла еще больший урон, чем в годы сражений, - свыше 27 миллионов человек, скончавшихся досрочно неестественной смертью. Виной тому, признаться, не дешевые жидкости, которые в России пьют, а за границей используют для мытья пола и кафеля, удаления ржавчины, в автомобилях либо для выращивания волос на лысом черепе.

В памяти старшего поколения сохранилась "политура", жидкость для протирки паркета. Несознательные граждане употребляли ее по инструкции, а самые продвинутые - во внутрь. Ничего более дешевого отечественная промышленность предложить не могла, потому что выпускала танки и ракеты, а частная инициатива была задушена. Сейчас в любом киоске звенят, булькают и манят десятки разнокалиберных спиртосодержащих бутылок, бутылей и бутылочек. Стоимость копеечная. И какой же нужно обладать силой воли, чтобы пройти мимо и не попробовать! Говорят, яд, но мало ли чего болтают? Нашего человека на испуг не возьмешь.

В давние времена владельцы винокурен гордились своим продуктом, водку гнали из пшеницы, многократно очищали, и в народе уважительно отзывались: "Чистая, как слеза". Александр Третий привлекал лучшие научные кадры, чтобы это мнение не менялось, и крепость в сорок градусов установил Д.И.Менделеев. При Советах директора ликерно-водочных заводов боролись за качество ему в ущерб, перевыполняли план и водку гнали из опилок, старшие научные сотрудники пили коньяк, младшие - спирт, если был под рукой. Сегодня в грязных подвалах разливают в немытую стеклотару подозрительную жидкость, лепят красивые наклейки и пускают в продажу, исходя из принципа современной эстрады "пипл все схавает".

х х х

Осенью 2006 года власти внезапно озаботились несуразным числом россиян, угодивших в больницы после знакомства с продукцией верных последователей Гайдара и Чубайса. Вначале министерства и ведомства не сумели поделить взятки, напутали с акцизами и едва не вызвали водочный кризис. Тогда по телевидению и в печати подняли крик вокруг страшных цифр потерь на фронте некондиционных напитков.

Главный санитарный врач России дал ясно понять, что это не много, не мало, как заговор против Отечества. Масоны, евреи, чеченский след - на выбор. Потом выяснилось, что забота правительства о здоровье нации здесь не при чем. Просто идет кампания с целью установить государственный контроль над производством спирта и продажей алкогольных напитков, что приносит ежегодно свыше одного миллиарда долларов.

А что изменится? В свое время Владимир Высоцкий подсказывал: "Гадость пьют из экономии". Действительно, где народу взять денег на товар с гарантией качества, если правительству требуется стабилизационный фонд в иностранных ценных бумагах, чиновники гребут под себя и пригретые Кремлем обитатели дворцов на Рублевке покупают виллы и яхты? Наверху финансовые потоки, а внизу - редкая капель. О материальном положении населения вспоминают только накануне выборов и говорят об этом недолго. Вот и лежат в больничных коридорах избиратели с желтыми глазами, тихо умирают.

Люди гибнут, но не за металл. Если верить статистике, свыше восьмидесяти процентов убийц были пьяны в момент совершения преступления, как и шестьдесят процентов их жертв. Каждая третья смерть в России прямо или косвенно связана с алкоголем. В пьяных драках и семейных разборках погибают родные и собутыльники; сами разбиваются на собственных машинах и попутно убивают прохожих, водителей и пассажиров других машин; с пьяных глаз сводят счеты с жизнью самоубийством или суют на работе куда не надо руки, головы и ноги. В общем, сплошное кровопролитие плюс страдающие от алкогольного слабоумия. А еще страшнее, что дети рождаются дефективными или никак не могут появиться на свет из-за того, что водка губит мужскую силу.

Такое положение, видите ли, не нравится некоторым агентам тлетворного влияния Запада, рыщущим по славным коридорам российской власти. Говорят, в юридическом отделе Думы недобитые трезвенники и талмудисты пришли к выводу, будто система вытрезвителей, приюта мятущейся души, противоречит нормам международного права, конституции Российской федерации и федеральным законам. Нельзя, мол, вдребезги пьяного гражданина и избирателя насильно хватать на улице.

Как будто он сам может передвигаться и донесет получку до семьи. Все равно по дороге отберут. Так лучше пускай это сделает наша доблестная милиция, чем неизвестные хулиганы.

И вообще, забота о здоровье трудящихся принимает у наших властей обычно странные, уродливые, как сама власть, формы. Начинают вырубать под корень виноградники, запрещают поднять тост за здоровье жениха и невесты или, что еще хуже, сокращают производство спиртного. Народ этого не приемлет и не ценит. Хотя именно тогда, при Горбачеве-Лигачеве, продолжительность жизни мужчин увеличилась более чем на три года и достигла своего пика - 65 лет, женщин - почти на два года, и они жили в среднем до 74 лет, что сохранило жизнь одному миллиону россиян.

Конечно, не Япония, где живут лучше и дольше, но и не совсем Африка. У нас, если честно, не все хорошо, однако и не так уж плохо. Японцы на московских стройках не вкалывают, зато турки в почете и полным полно граждан бывших братских республик, за исключением жителей Прибалтики, разъезжающих по Европе. Стараниями столичных властей москвичам отведена в трудовом процессе роль пострадавших.

Со времен последней попытки властей образумить пьющих смертность среди мужчин неуклонно растет, и Россия уверенно лидирует по этому показателю среди развитых стран. Ежегодная убыль населения сравнима с потерями во время второй мировой войны. В начале нового тысячелетия мужики уже не рассчитывают дожить до пенсии, совсем как в Египте или Боливии. Там сходные экономические условия и власти к избирателям относятся тоже пакостно. Правда, на российскую пенсию все равно долго не протянешь.

По данным расследования, проведенного в 2009 году, злоупотребление алкоголем - причина смерти 52 процентов граждан России в возрасте от 15 до 54 лет, а общемировой показатель - четыре процента. Это - в пять раз выше для мужчин и в три раза выше для женщин, чем в странах Западной Европы.

Если дело так и дальше пойдет, переведутся на Руси любители рассола, закроются бани и березовые веники перекочуют в краеведческие музеи. И настанет день, когда опустеют не только медвытрезвители, но и гнать спирт будет некому.

Вот тогда я смогу безбоязненно переходить улицу. Если доживу, конечно.

--0--