# Александр

Michael Voronkov

Александр


1


Вы знаете, Александр мне даже понравился - очень воспитанный молодой человек, всё меня с уважением называл "мистер Бженский", а не как нынче принято - по имени и всё. И английский у него приличный, и серьги в ухе нет. Вот чего не переношу, так это когда с серьгой. Тут недавно на углу Хаустон и Бродвея высовывается из машины голова с серьгой и спрашивает меня, где здесь Гринвич-Виллидж. Знаете, понаехали тут из Нью-Джерси, этой вонючей дыры, города не знают, только пробки создают и захламляют Нью-Йорк пивными банками.

- Будьте любезны повернуть на втором светофоре направо на 7-ю Авеню и потом налево на 34-ю. Там будет большой железнодорожный вокзал, садитесь на Амтрак и через пятнадцать минут будете обратно в Нью-Джерси, вот Вам десять долларов на билет.

Голова с серьгой назвала меня странным, и укатила к черту, не взяв денег. Воистину печально, если Нью-Джерси и есть свет в конце туннеля.*

Так о чем это я? Ах да, я должен был встретить в аэропорту Александра и еще пару человек, приехавших на лето подработать в Штатах. Видите ли, мне Стар-Трэвел платит за то, что я встречаю их рекрутов, кормлю аэропортской едой и сажаю в другой самолёт до конечной точки, где их уже берёт под крыло собственно работодатель. Этот, кажется, летел во Флориду, в Орландо. Так вот, появляется из таможенного коридора Александр, аккуратно подстриженный, с рюкзаком за плечами и с книжкой в руке - прямо как и я лет тридцать назад. Сразу видно, что человек и читать любит, и образованный, а значит знает, чего хочет от этой страны. Вот такие люди наверное и смогли бы ещё спасти Америку от засилия прущих через южную границу ордами грязных жуликоватых латинос. Только это навряд ли: иммигранты, уважающие законы, никогда не увидят ни социальных пособий, ни просто сочуствия со стороны правительства.

Да, любопытная деталь - эти рекруты почему-то считают своим долгом подарить мне какой-нибудь сувенир. Из России всё больше дурацкие матрёшки и водка. Ну прямо как безмозглые, свежевылупившиеся цыплята: заискивают перед первым же американцем, которого увидят, сходя с трапа самолета. А Александр, сразу видно, не глуп: твердое рукопожатие и всё, без всякой ерунды.

Мы было уже пошли в закусочную, как нас догоняет скачущая во весь опор сотрудница Дельты и просит Александра пройти с ней в служебную зону якобы ответить на пару вопросов. Видели бы вы эту служительницу небес - крашеная блондинка с маленькими поросячьими глазками, на которые не сразу наталкиваешься, даже глядя ей прямо в лицо.

- В чем дело?

- Там небольшое недоразумение и представители компании хотят с Вами поговорить.

- Но, простите, у меня самолёт в Орландо через сорок минут, и мистер Бженский должен проконтролировать, чтобы я вовремя улетел. Что мистер Бженский будет со мной делать, если я по милости Дельты застряну в Нью-Йорке?

Александр был абсолютно прав. Нет, конечно, я бы мог определить его в какой-нибудь дешёвый мотель и отправить в Орландо завтра, но это всё предвещало огромные и ненужные мне заморочки. Не найдя особой поддержки в моих глазах, служительница небес буркнула, чтобы мы не сдвигались с места, и, бросив на меня тревожный взгляд, нырнула в одну из множества дверей, лаконично озаглавленных "Служебный Вход" - скорее всего за подмогой.

Удивительно, но почему авиалинии сплошь и рядом нанимают таких рьяных идиотов? Это и есть наибольшая проблема этой страны: из-за бездонного комплекса неполноценности такие люди, дорвавшись до мало-мальской власти, раздувают из любой мухи слона, причиняя невинным согражданам колоссальные неудобства. Я повернулся к Александру и сказал:

- Парень, мне очень жаль, что Америка тебя так встречает. У меня для тебя есть хорошая новость и плохая. Вот плохая: я не могу позволить себе твои проблемы. Вот твой билет в Орландо, суточные от твоего работодателя и чтоб больше я тебя не видел. И поторопись, пока эта мигера не вернулась.

- А какая хорошая новость?

- Видишь ли, я не знаю какие у них к тебе претензии, но в любом случае авиакомпании Дельта далеко до КГБ.


2


Он позвонил уже перед самым закрытием офиса. Голос, показавшийся знакомым, сказал:

- Анечка, здравствуйте, это Саша. Мне ваш телефон дала ваша мама. Я здесь, в Орландо, на автобусной станции. Приехал подработать на лето и, представляете, опоздал на последний автобус в Клиэр Уотер. Так обидно застрять всего в сотне километрах от цели. Не могли бы вы приехать - мне очень нужна ваша помощь?

Хотя после долгого рабочего дня Орландо казался гораздо дальше, чем в двух часах езды, я, конечно, согласилась. И дело не в том, что в Штатах каждый европеец кажется братом по разуму, а любой соотечественник - так и вовсе родственником. В этом случае ставки были неимоверно выше: Саша был из моего города. Как бы я появилась дома, если бы оставила его в беде? Конечно, я села немедленно в машину и помчалась в Орландо, чувствовуя себя этаким ледоколом, пробивающимся на помощь челюскинцам.

Хотя я и считаю себя космополитом, не могу отрицать, что есть особый комфорт и какое-то чувство защищённости в общении с земляками. Сразу же после дружеских объятий, сев в машину, Саша вытащил мой диск с Шопеном и сказал, что такое уже не слушают. Взамен он выудил нечто из своего рюкзака и запустил на полную катушку какой-то интелектуальный русский рэп. Вся машина стала немного подпрыгивать в такт, чего раньше за ней замечено не было.

- Да, классно наверное жить в Америке?

- Ну не знаю. Здесь работать хорошо, а жить, наверное, лучше в какой-нибудь другой стране.

- Нет, я имел ввиду, что в Америке намного легче пробиться куда-нибудь - здесь у всех есть шанс,- даже немного с обидой пояснил Саша.

Я промолчала. Похоже, что Саша ехал в страну "Дикого Запада" Вэйна и Купера. Нет, конечно, каждый обитает в пределах своих иллюзий, кроме туристов или миллионеров. У меня хоть иллюзии поскромнее, зато и разочарования пореже.

- ... здесь, если не дурак, то можно быстро разбогатеть и решить все проблемы, и вот поэтому американцы действительно свободны. У них-то действительно полет души, а вот у "совков" - нет, им бы всё на халяву да поскандалить, - продолжал Саша.

- А тебе не кажется, что быстро разбогатеть - это тоже вроде бы как на халяву? - попыталась было вставить я.

Тем временем, Саша вслух предавался мечтам. Столько возможностей! А как можно попасть в Голливуд? Ведь масса народу начинала там с нуля. Хотя можно также податься в Колорадо - мыть золото в горных реках, быстро обаготиться и купить, скажем, казино в Лас-Вегасе. Да, вовсе не исключено, что в Лос-Анжелесе или в Нью-Йорке можно случайно столкнуться и подружится с правнуком какого-нибудь Рокфеллера - ведь всем нужны энергичные и способные молодые люди... Короче, из его речей следовало две вещи: первое - что XXI век - это век Америки, и чуть ли не мирового Ренессанса, и второе - что Саша займёт в этом всём не последнее место.

Господи, да он какой-то запредельный романтик, взращенный на экспортированной массовой культуре. При этом я себе представила образ огромного Дяди Сэма, играющего на флейте, и стекающиеся к нему толпы наивных детей. Справедливости ради надо заметить, что мы все собрались в Америке именно благодаря этой самой флейте, и наверно для ранее прибывших я тоже могу казаться в чём-то наивной и странной.

Но по мере удаления от Орландо Сашины планы становились всё фантастичнее и его воображение закидывало его всё дальше и дальше от начальной точки его "покорения Америки" - скромной работы в провинции. Послушав, я решила, что он, наверное, - скорее сумасшедший фантазёр. Этакий барон Мюнхгаузен, летящий на ядре.

Честно говоря, меня это уже заканчивало утомлять, но, слава Богу, мы уже въезжали в маленький курортный городок Клиэр Уотер, где ровно в полночь, на единственной в городе автозаправке "Шеврон", мы договорились встретиться с Сашиным работодателем - Стивом.

Мы припарковались слева от огромного, слегка обшарпанного кадиллака в котором сидел вальяжный негр с толстой золотой цепью на не менее толстой шее. Весь его вид выдавал в нем официального наркодилера этого городка. Я живо себе представила "кольт" 45-го калибра на пассажирском сиденье и полиэтиленовые пачки белого порошка в багажнике. Видите ли, Стив - имя неопределенного цвета, и внутренне я содрогнулась от мысли, что это и был работодатель.

Тем временем, без лишней робости Саша спросил в открытое окно:

- Вы, случайно, не Стив?

Правда, у него получилось скорее "стифф", что значит и вовсе "жмурик". Наркодилер, ошарашенный такой неслыханной фамильярностью, не мигая смотрел на Сашу. Пауза затягивалась. Я почувствовала, как становлюсь строчкой полицейской статистики о происшествиях минувшей ночью. Наверное, мой брючный костюм будет весьма нелепо смотреться на фотографиях в утренних газетах в контексте гангстерской разборки. Но вольяжный негр проворчал что-то возмущённое, сделал крутой разворот и уехал куда-то в ночь. Только я хотела с облегчением вздохнуть, как Саша вновь зафилософствовал. Ну откуда он свалился на мою голову? Эх, Дядя Сэм, разве не мог ты играть чуточку потише?

От стены беззвучно отлипла тень, и перед нами предстал настоящий Стив с большой кружкой дымящегося кофе. После коротких представлений, я решительно сказала:

- Вот ваш Саша, вот его сумка. Всего самого наилучшего.

Стив неторопливо поставил горячий кофе на капот моей новенькой машины и пристально посмотрел на Сашу:

- Ты знаешь, но работы для тебя больше нет.

Почуяв смутную угрозу, я неожиданно для самой себя подалась вперёд:

- Как нет, а контракт? Подождите, он же всего-то на пару часов позже приехал и вовсе из-за того, что опоздал на последний автобус из Орландо. Вы, наверное, шутите?

- Последний? Последний автобус из Орландо выехал минут двадцать назад, - поглядев на часы, заметил Стив.

При этих словах Саша немного съежился и робко посмотрел на меня.

- ... Во-вторых, мы его ждали два дня назад, и потом мне уже позвонили из Дельты, - бесстрастно продолжал Стив.

Слегка изменившись в лице, Саша вступил в разговор:

- Нет, Стив, я вам сейчас всё объясню. Они все в Дельте ну просто сумасшедшие какие-то...

Только сейчас моё сознание зарегистрировало крайнее удивление от того, что Сашу у меня почему-то не забирают.

Саша обратился ко мне:

- Анечка, да я только хотел сфотографироваться с пилотами, они уже шли на посадку, и у меня не оставалось другой возможности... Они такие гады, вот посмотри, их стюардесса меня укусила - и он, закатав рукав, протянул мне левую руку.

В этот момент мне показалось, что ядро, на котором летал Мюнхгаузен, столкнулось со мной. Он что? Пытался угнать самолёт? Куда? Они же уже шли на посадку в Нью-Йорке! Обратно в Россию? Увидев что-то нехорошее в моём взгляде, Саша снова бросился к Стиву:

- Стив, не отказывайтесь от меня - я согласен на любые условия! Мне нельзя обратно в Россию. Стив, не высылайте меня, я всё объясню!

- У нас очень респектабельный лагерь, и мы не можем допускать к детям всяких проходимцев, - холодно заметил Стив.

Я живо представила, как Саша сидит у меня в гостиной, почему-то курит и, попивая пиво прямо из банки, стряхивает пепел на мой ковёр. Я ринуласть в бой:

- Послушайте, Стив, Вы привезли человека за тридевять земель, пообещали ему работу, денег, а теперь бросаете на произвол судьбы?

- Мы не будем рисковать своей репутацией, - отрезал Стив.

И тут я поняла, что Стив просто упивается своим положением. Одним щелчком пальцев он может либо облагодетельствовать человека, либо с такой же лёгкостью посадить его в тюрьму. Представляете, такое шоу в этом захолустье будет похлеще любого "реалити Ти-Ви"! Я почувствовала себя маленьким жестяным зайчиком в тире, и мне стало обидно до слёз.

- Стив, вы случайно не играете на флейте?

- На флейте?! - опешил Стив. Почувствовав инициативу, я изо всех сил устремилась в зияющую брешь.

- Именно на флейте! Вы что, рассчитываете что к вам потянутся святые? Все святые сидят дома, а к вам едут вот такие Александры, - сняв кофе с капота, я сунула кружку Стиву в руки. - Вот Ваш кофе, и, пожалуйста, не надо перекладывать на меня Вашу головную боль! - с этими словами, хлопнув дверцей, я поспешно ретировалась с автозаправки. У меня ещё минут двадцать тряслись колени, и я неслась по трассе, невзирая ни на светофоры, ни на ограничение скорости - опасалась погони. Просто не верилось, что удалось так легко отделаться. А этого Стива мне даже немного жалко.


3


Я сначала представлюсь: Пол... Наверное моя фамилия вам, в общем-то, не пригодится. Я до совсем недавнего времени из Фокс-Спринга, Миссури. Вот только полгода назад меня выставили из дома, может быть вы об этом знать не хотите, но всё получилось как в дешёвой мелодраме. Сначала отец хотел, чтобы я помогал ему с бизнесом, а я вообще-то мечтаю географию или историю преподавать в школе, а не кукурузу перерабатывать. Тогда отец заявил, что под его крышей он диктует условия, и я ушёл и прожил пару дней в своей машине. Ну а отец, чтобы, якобы, я не позорил его честное имя, натравил на меня полицейских, и меня забрали в каталажку. Представляете, родной отец - и полицейских!

Потом, конечно, мама меня выкупила из тюрьмы, дала немного денег и адрес тётки в Лос-Анжелесе. Ну, в любом случае, цены на билет в Лос-Анжелес сами знаете, так что ехать на "Сансет-Экспрес" мне пришлось, в общем-то, без билета. Ну так ездить очень хлопотно - меня несколько раз ссаживали и не столько по вине кондукторов, сколько из-за отдельных пассажиров, которым обидно что они-то заплатили деньги за их вшивые купе. При этом, если люди из штатов победнее мне сочувствовали или притворялись, что меня не замечают, то техасцы открыто возмущались и звали кондуктора. Наверное по этой причине бомжи предпочитают ездить в грузовых составах: комфорту поменьше, а спокойствия - побольше.

К Новому Орлеану я уже понял, что наилучшая стратегия для пассажирских поездов - сразу же идти в буфет и заказывать кофе или чай, брать газету из сваленной у входа кипы и неторопливо ждать, пока кондуктора пройдут мимо. Потом уже можно идти в противоположную сторону, в самый последний вагон, находить пустое купе и спать до их возвращения. Только чаще всего совсем пустых купе не было и нужно было выбирать попутчиков. Фермеры, латинос и негры были наилучшие, а вечно всё и вся подозревающие старушки - наихудшие.

Так вот, где-то ночью под Сан-Антонио, я попал в купе, где ехал только один белый парень. Я закинул свои пожитки на верхнюю полку, сел и стал молча смотреть в окно. В этот момент лязгнула дверь тамбура, и кондуктора пошли по вагону проверять билеты новоприбывших пассажиров. Я поднялся, и предварительно повесив на ручку табличку "Не беспокоить", закрыл дверь купе.

Парень смотрел на меня с явным интересом:

- Тяжелый день? - он протянул руку. - Алекс.

- Да скорее целая неделя или даже месяц - отозвался я. - Очень приятно. Пол. Я из Фокс-Спринга, Миссури.

Я не разговаривал весь день, за исключением доброй дюжины фраз для успокаивания официантки, пролившей на меня же холодный чай. И, в общем, было бы неплохо немного потрепаться. Кстати, мне даже пришлось дать той официантке дополнительный доллар на чай, чтобы она так сильно не переживала. Наверное, моя мама в чем-то права, когда говорит, что я совсем не приспособлен к жизни.

- Ну и как оно в Миссури?

- Да неважно, вот выставили меня из дому, теперь еду к тётке в Лос- Анжелес.

Почувствовав доверие к своему попутчику, я ему вкратце поведал о своих злоключениях, про каталажку и мои похождения на железной дороге. По окончании моего рассказа я стал искать сочувствие в глазах собеседника, но Алекс тут встал и решительно сказал:

- Пол, это не смертельно! Хочешь есть?

Через несколько минут Алекс вернулся с огромным субмарин-сэндвичем и протянув мне половину, стал с аппетитом есть. Посмотрев на уплетающего сэндвич Алекса, я последовал его примеру.

Через минуту, всё ещё с набитым ртом, Алекс продолжил:

- Меня тоже хотели забрать в каталажку, только я отвалил до полицейских.

Я с опаской посмотрел на Алекса - ну почему я всегда центр притяжения всяких неприятностей? Сегодня, должно быть, определенно не мой день: ссадили с поезда в Сан-Антонио, потом официантка со своим холодным чаем, теперь вот этот, не в ладах с полицией чудак.

- Они мне говорят: "Посиди, подожди - сейчас приедут за тобой полицейские". А что я могу этим полицейским объяснить? В этом маленьком городке у Стива всё схвачено, даже полицейские. Ну я и отвалил.

- А за что они пытались тебя сдать? - осторожно спросил я, ожидая подтверждения моих худших опасений.

Оказалось, что там, где работал Алекс, его тамошний начальник сильно невзлюбил и вместо обещанной контрактом работы определил его в прачечную. Но что было хуже всего - начальник строил всякие козни и, более того, неустанно контролировал.

- Представляешь, подойдет с чашкой кофе, стоит молча и смотрит, что я делаю. Минут пять стоит, молчит и только кофе попивает - ну никакой возможности работать! А у них как: не выполнил норму, так сразу вычитают из зарплаты, и за первую неделю я практически ничего не заработал. В итоге, чтобы хоть один день поработать по-человечески без этого Стива, я решил подсыпать в его чёртов кофе пургену.

- Пургену? А зачем?

- Как зачем? Ты никогда учителям в школе его не подсыпал?! Это классное слабительное - помогает безотказно, от контрольных, любых внеклассных мероприятий и даже от кашля.

- Никогда не слышал. Но вообще-то идея неплохая.

- Ну, в общем, после этого Стива я целый день не видел. Кстати, в тот вечер у него был запланирован бизнес-ужин с мэром города и его супругой. Они прождали Стива полтора часа, а он, бедняга, не мог даже отлучиться, чтобы им позвонить... Ну потом меня довольно быстро вычислили - наверное, кто-то из своих заложил...

Меня рассказ Алекса даже чем-то воодушевил: он всё-таки молодец, что решил постоять за себя. У нас ведь как: начальник на работе - это святое. Если ему чем-то не угодил, то он ни за что хорошую рекомендацию тебе не даст, a без таких рекомендаций никто никуда дальше работать не возьмёт. Вот так и эволюционируем в бесхребетную нацию.


4


Конец этой истории был записан со слов самого Саши где-то полгода назад в Москве. Его адвокат быстро убедила судью, что Саша - жертва обстоятельств, оказался в плохом месте в плохую минуту и, следовательно, был абсолютно ни к чему не причастен. Конечно, судья поначалу хмурил брови, и его рука несколько раз нетерпеливо тянулась к молотку, чтобы под его мерные удары отправить Сашу на шестимесячное обдумывание своего поведения. Но, прочитав вышеприведённые показания людей, столкнувшихся за это время с Сашей, судья передумал и, хмыкнув себе под нос: "...Надо же...Флейта!", начал депортационные процедуры.

Так как Дэльта наотрез отказалась подпускать Сашу к своим самолётам, Аэрофлот принял его с равнодушно-распростертыми руками и отвёз обратно в страну романтиков и фантазёров.


* Нью Йорк соединяется с вышеупомянутым штатом двумя тоннелями - Холланд и Линкольн.