# Формоза - век борьбы с эпидемиями

Валентин Лю

В войне человека с микроорганизмами нет победителей. Нужен мир...

Валентин Лю,

"Международное Радио Тайваня"


ФОРМОЗА - ВЕК ВОЙНЫ С ЭПИДЕМИЯМИ

Борьба против эпидемических заболеваний стала одной из главных задач медицины 20 века. Одну за другой, человечество одолевало туберкулез, полиомиелит, чуму, оспу, малярию и другие болезни. Казалось, чаша весов уже окончательно склонилась в пользу современной медицины. Но после того как в 1981 г. был обнаружен СПИД, это открытие вновь поколебало иллюзию того, что человечество уже окончательно выиграло свою битву с инфекционными заболеваниями. На самом деле, эти болезни попросту обрели новые, еще более угрожающие формы. Тайвань (Формоза), с его уникальной историей преодоления эпидемических заболеваний, стремится поделиться с миром своим ценнейшим опытом и играть достойную роль в борьбе с новыми и старыми вирусами, по-прежнему угрожающими сегодня жителям острова и всей планеты.

* * *

Бактерии и вирусы - извечные спутники человечества, на протяжении всей его многотысячелетней истории. С древних времен и до наших дней микромир оказывает огромное влияние на взлеты и падения государств и народов. А загадочная гибель ряда древних цивилизаций порождает гипотезы о фатальном вмешательстве болезнетворных вирусов.

Когда в 16 веке Эрнан Кортес высадился с шестью сотнями испанских конквистадоров на берегах мексиканского полуострова Юкатан, для завоевания Нового Света, тогдашняя Ацтекская империя имела население в несколько миллионов человек. В конечном счете, одной из главных причин поразительного успеха Кортеса оказались не столько божья помощь, коварная тактика или превосходство в вооружении, сколько "тайное оружие" в виде вируса оспы.

Почти 400 лет спустя, на другом конце света, во времена японской колонизации Формозы, болезнетворные вирусы едва не сыграли фатальную роль для самих завоевателей. Весной 1895 года, после того, как Китай уступил Тайвань во власть Японии, по условиям Симоносекского мирного договора, 1-я дивизия императорской гвардии, под командованием старшего брата императора Мэйдзи, принца Киташиракава Номийя-Йошихиса, получила приказ усмирить остров. Несмотря на стремительные темпы наступления, эта миссия обернулась тяжкими испытаниями. При завоевании Тайваня японцы столкнулись не только с упорным сопротивлением местных жителей, но также с эпидемиями холеры и, в особенности, малярии, которые повлекли огромные людские потери. Лишь около половины личного состава 1-й дивизии императорской гвардии, которая находилась в полевых условиях дольше всех других частей японской армии, вернулись в Японию из экспедиции по умиротворению Тайваня. Смерть от малярии настигла не только многих солдат и офицеров дивизии, но даже самого принца Киташиракава. Любимый брат японского императора умер на Тайване, 28 октября 1895 года, всего через неделю после того, как силы 2-й японской дивизии заняли южную столицу, г. Тайнань (Аньпин), и завершили покорение острова.

Устрашающие потери, понесенные оккупационными войсками от местных болезней, побудили японские власти принимать активные меры в этой сфере, хотя бы для того, чтобы защитить своих собственных солдат и служащих. После того, как вооруженное сопротивление местных жителей было подавлено, японская администрация стала уделять повышенное внимание общественной санитарно-эпидемической службе. Так, генерал-губернатор Гентаро Кодама учредил в 1899 году особую комиссию по изучению местных эпидемических заболеваний, которая начала сбор сведений о малярии, чуме, бери-бери (авитаминозе), трахоме, тифозной лихорадке и паразитических болезнях. Вскоре после того, как главой гражданской администрации Формозы был назначен доктор Шимпэй Гото, подчинявшийся только генерал-губернатору Кодама, в Тайбэе была основана первая карантинная больница. Это заведение, куда помещались жертвы не только малярии, но и других опасных болезней, вроде холеры, чумы или тифозной лихорадки, получила в народе красноречивое прозвище "крысиной больницы".

Однако подход японцев к борьбе с эпидемическими заболеваниями был очень экономным. Они избегали любых возможных расходов на медицинское оборудование и материалы, полагаясь, прежде всего, на свои административные ресурсы. Правда, японцам все же пришлось открыть карантинные пункты на севере (в порту Цзилун и у берегов реки Даньшуй), где офицеры карантинной службы проводили бактериологические анализы и проверки прибывающего населения и грузов. К примеру, показавшихся заразными крыс тут же расчленяли и проверяли под микроскопом. А пробы на наличие вирусов чумы отправлялись на дальнейшие лабораторные проверки.

Еще до того, как Формоза оказалась в колониальном правлении Японии, ежегодно, сотни местных людей умирали от чумы. За шесть лет правления генерал-губернатора Кодамы бубонная чума была ликвидирована, как крупное заболевание на острове, путем особого внимания к подозреваемым случаям инфицирования, строгих карантинных мер и дотошной проверки морских грузов на присутствие заразных крыс. Немалую роль в борьбе против чумы сыграла и развернутая по всему острову "всенародная" кампания по уничтожению крыс. "Сколько хвостов у тебя сегодня?" - такими вопросами обменивались в конце 19 века жители Тайбэя, встречаясь по утрам у дверей столичных полицейских участков. Десятки школьников наводняли эти участки каждое божье утро, кроме воскресений, чтобы обменять добытые хвосты на пару мелких монет. И хотя крысиные хвосты не имели никакой потребительской ценности, власти платили за них звонкой монетой, чтобы, таким образом, положить конец смертельной чуме, передававшейся людям через укусы крысиных вшей. Поначалу, японские власти требовали предъявлять целые тушки убитых крыс. Но позднее, когда чума, особенно ее наиболее опасная форма - бубонная чума - оказалась под контролем, власти стали платить за одни только крысиные хвосты.

Местная холера, которая вспыхивала и уносила множество жизней каждое лето, была ограничена и изжита сходным образом, путем активного выявления случаев заболеваний и жесткого карантина для выявленных жертв. То же самое случилось и с тифозной лихорадкой. Установлению окончательного контроля над этими болезнями помогли также ежегодные массовые кампании по прививкам.

Малярия, которая погубила принца Киташиракава Номийя-Йошихиса, потребовала для своей ликвидации гораздо большего времени и сил. По официальной японской статистике, в период с 1906 по 1911 годы, малярия все еще занимала первое место среди главных причин смертности на острове. Проблема японских властей состояла в том, как защитить людей от укусов москитов и избавиться от этих насекомых. Для ее решения японцы основали центр изучения малярии, который располагался в деревне Чаочжоу, уезда Пиндун, на юге Тайваня. Кроме того, они обеспечили местных жителей более хорошими противомоскитными сетками, с меньшими ячейками, которые были специально завезены из Японии. Эти сетки защищали людей во время сна, так как москиты активны только в ночное время. Помимо сеток, японцы завезли противомоскитные благовония. Наконец, они привезли все из той же Японии самое главное оружие, маленькую пресноводную рыбку "медака", которая обитает в чеках заливных рисовых полей и имеет серебристо-коричневый окрас. Эта рыбка, питающаяся исключительно личинками комаров, была выпущена в заливные рисовые поля, и быстро очистила окрестности Тайбэя и северного Тайваня от анофелиновых комаров, единственного вида-переносчика малярии. Впрочем, японским властям потребовалось еще много десятилетий для того, чтобы объявить Тайвань свободным от малярии.

Еще одним важным итогом предпринятых японцами профилактических мероприятий стала ликвидация в районе Тайбэя и во всем северном Тайване эпидемий лихорадки денге. Как и малярия, лихорадка денге вызывается вирусами, переносимыми москитами типа Аэдис. Эти москиты обитают, главным образом, в тропических и субтропических регионах, вроде Тайваня. Наконец, японцы избавили Тайвань и от оспы, путем введения прививок для всех жителей острова. В целом, за полвека правления на Формозе, японцам удалось ликвидировать практически все "смертоносные" эпидемические болезни. Их успех был особенно впечатляющим на фоне деятельности китайских мандаринов, которые совсем не заботились об общественном здравоохранении и гигиене. В течение двух предыдущих веков китайского правления местные жители боролись с заразными болезнями при помощи традиционных докторов-травников, или еще проще, путем поклонения местным божествам (До сих пор, на юге Тайваня ежегодно, зимой и осенью, проводится красочная церемония сожжения лодки Ван-е, усмиряющего эпидемии духа, с целью изгнания духов эпидемий и демонов мора за пределы острова, в море). Две европейских больницы, в Тайнани и в пригороде Тайбэя, могли обслуживать лишь несколько десятков больных, решавшихся на контакты с европейскими врачами-миссионерами.

Малярия и лихорадка денге снова вспыхнули по всему Тайваню в 1944 году, перед концом Второй мировой войны. Из-за нехватки медицинских средств и общего послевоенного упадка общественного здравоохранения, число больных малярией на Тайване составило к 1947 году около 1 миллиона 200 тысяч человек, или почти пятую часть населения острова. Однако новые китайские власти постепенно наладили систему мер для борьбы с малярией, включавших массовую мобилизацию гражданского населения и армии, а также активное использование американской помощи. В итоге, уже к 1952 году, малярия опустилась на 10-е место среди главных причин смертности. К 1958 году число жертв этой болезни сократилось с более чем миллиона человек до почти нулевого уровня. А 4 декабря 1965 года ВОЗ объявила Тайвань свободной от малярии территорией. Начиная с тех пор, рецидивы малярии на острове практически не наблюдались.

Успешной оказалась и борьба китайских властей с рядом прочих инфекционных заболеваний. С 1959 г. на острове не зафиксировано ни одного случая бешенства. Дифтерит, натальный столбняк, полиомиелит, японский энцефалит, туберкулез были также поставлены под строгий контроль.

Это не значит, конечно, что проблема инфекционных заболеваний на Тайване уже решена раз и навсегда. В последние годы серьезную угрозу жителям острова представляют опасные заболевания лихорадкой денге и энтеровирус. Обнаружилась и тенденция к возрождению туберкулеза. Даже сегодня на острове ежегодно фиксируется до 15 000 новых заболеваний туберкулезом, или 70 % от всех случаев эпидемических заболеваний. В 2003 году от туберкулеза умерли 1227 тайваньцев, а сама эта болезнь, после многих лет, вернулась на последнее место среди 10 главных причин смертности населения.

Все большую озабоченность вызывает распространение СПИДа. По статистике, к концу 2002 года на Тайване было зарегистрировано около 5000 носителей вируса СПИДа, включая несколько сот иностранцев. Примерно двое жителей острова ежедневно инфицируются вирусом СПИД, а общее число инфицированных этой "чумой 20 века" непрерывно возрастает.

Наконец, весной 2003 года на острове вспыхнула эпидемия острой атипичной пневмонии, завезенная из материкового Китая. 8 марта на острове были выявлены первые два случая атипичной пневмонии, жертвами которой оказались вернувшиеся из материкового Китая супруги по фамилии Цинь. 12 апреля ВОЗ внесла Тайвань в список регионов, затронутых эпидемией. И только 5 июля, через 20 дней после выявления последнего случая и гибели 37 человек, ВОЗ исключила Тайвань из списка стран, пораженных атипичной пневмонией.

* * *

Сегодня, когда медики разных стран предупреждают о возможных рецидивах острой атипичной пневмонии и других инфекционных заболеваний, власти Тайваня активно напоминают мировой общественности, что болезнетворные вирусы не знают политических границ. Однако борьба с этими вирусами наталкивается на неоправданные политические препоны. Сегодня, в 21 веке, 23 миллиона жителей маленькой Формозы по-прежнему лишены равного с другим народами права на официальное участие в работе ВОЗ. А значит, и возможности получения оперативной международной медицинской помощи, и возможности полноценной передачи своего более чем векового опыта войны против опасных эпидемий. 17.05.2004