# Экстремал и антимир

Аноним Ayv

В советской научной фантастике одно время было популярно понятие "антимир". Существовала гипотеза, согласно которой соприкосновение обычного мира с антимиром приводит к взрыву. Гипотеза здравая. Ну, пусть не к взрыву, но, по крайней мере, к парадоксу. Читателю представляется возможность самому решить, где мир, а где антимир. Один великий на советском беспоэтье поэт написал: "Антимиры - мура". Может быть, и так.      ---------      Фабио родился и вырос в штате Вайоминг, на американской периферии, вдали от мегаполисов. На его итальянских предков указывало не только имя, но и тонкие черты лица, особенно классический нос с горбинкой. При этом Фабио был блондин с очень бледной кожей. Росту он был среднего, худощав, даже сух, но хорошо сложен. Его тонкие в запястьях руки обладали необычайной силой и цепкостью.   В детстве он жил по соседству с индейской резервацией и много общался с коренными жителями континента. Фабио любил дикую природу, уединенность. Больше всего в жизни ему нравилось заниматься экстремальными видами спорта. Он карабкался на отвесные скалы, бросался с высоких мостов, привязавшись к оградам гибким резиновым жгутом, сплавлялся на байдарках по горным бурным рекам. Денег на жизнь этим заработать он не мог и работал программистом. В Вайоминге такой работы было мало, и Фабио устроился консультантом в большую фирму Andersen Consulting. Он ездил по разным штатам и работал на клиентов этой фирмы.   В августе 1997 г. Фабио исполнилось 37 лет. Его направили в маленький городок "Красные земли" в Южной Калифорнии, расположенный примерно в сорока милях на восток от Лос-Анджелеса. От Andersen Consulting в том коротком проекте участвовали Гленда из Миссисипи и русский из Сан-Франциско.   Гленда оказалась очень общительной леди лет тридцати пяти. В первый день она предложила Фабио и русскому сходить куда-нибудь попить пива. Но Фабио был убежденный трезвенник, не употреблявший никакого алкоголя. Он отказался. Поэтому Гленда пару вечеров провела в компании русского, разделявшего ее любовь к пиву. Но на третий вечер, когда Гленда сидела в его номере и, держа в наманикюренных пальцах запотевший стакан, задушевным тоном рассказывала о проблемах со своим сыном-тинэйджером, русский посмотрел как-то странно и пожаловался, что у него разболелась голова. Гленда поставила стакан на стол и ушла, поджав губы. На следующий день она переключилась на Фабио, примирившись с его безалкогольностью.   В последний вечер перед завершением работы Фабио предложил съездить на высокогорное озеро имени Больших Медведей. Гленда и русский согласились.   Несмотря на любовь к экстремальным ситуациям, Фабио вел машину по узкой горной дороге крайне осторожно. Несколько раз он останавливался на обочине, пропуская собравшуюся позади вереницу машин.   Озеро оказалось живописным. Один берег его, крутой и скалистый, порос густым сосновым лесом. На другом, отлогом, раскинулся поселок со школой и зданием обсерватории с характерной круглой крышей. Недалеко от устья ручья, впадавшего в озеро, стоял на сваях ресторан под названием "Моби Дик". Русский спросил, причем здесь легендарный голубой кит. У озера, в горах? Гленда пожала плечами, а Фабио ответил, что название должно напоминать посетителям о близости океана. Русский согласился, что по сравнению с Вайомингом они сейчас, конечно, почти на самом берегу.   За ужином в ресторане Фабио рассказывал о своем общении с индейцами. Им дано от государства право бесплатно учиться в любом университете США, но мало кто из них этим правом пользуется. Индейцы предпочитают алкоголь, к которому совершенно нестойки. "В России есть северные народы с такой же слабостью", - заметил русский.   Когда ехали обратно, совсем стемнело. В лесу на дорогу выскочил койот, хорошо видимый в свете фар. Он несколько секунд стоял неподвижно, навострив треугольные уши, потом неторопливо сбежал на обочину и скрылся в кустах.   На полпути Фабио остановил машину на смотровой площадке. Внизу, в долине, мерцали огни городка "Красные земли". Было тихо, тепло. Пахло сухой травой. Гленда стояла рядом с Фабио, чуть касаясь его плечом.      - Скольких девушек привозили сюда парни! - сказала она, явно пребывая в романтическом настроении.   - Очень и очень многих, - ответил Фабио буднично и спросил русского. - А что, в России до сих пор есть земли, на которых никто не живет? Можно выйти из дома и попасть прямо в дикий лес?   - Сколько угодно, - ответил русский. - А в лесу звери, вроде того койота, что мы видели на дороге, только побольше. И люди попадаются нестойкие к алкоголю, потому что слишком много его употребляют.   - Хотел бы я когда-нибудь там побывать, - заметил Фабио.   - У меня есть знакомый, владелец туристской фирмы. Он может тебе помочь, - сообщил русский.      На следующий день в аэропорту Гленда озабоченно сообщила об очередной проблеме с сыном, опять попавшим в историю и звонившим ей с утра. Она первой улетела в Миссисипи, а Фабио и русский оставались ждать своих рейсов.      - Знаешь, ее сын старше меня, - пошутил Фабио.   - Ты сам еще kid, - ответил русский. - Все ищешь приключения на свою задницу.   - Она как будто была сердита на тебя, - сказал Фабио.   - Мне показалось, что она хотела заняться со мной сексом, - ответил русский. - А у меня недавно был опыт с метрдотельшей в Миннеаполисе. Я попросил ее показать мне город, как приезжему, иностранцу. Она согласилась. Мы прокатились по down-town, посмотрели City Hall, плотину с электростанцией. А потом она спросила: "You wonna have sex with me?" Я ответил, что не возражал бы. Она сказала, что это можно устроить: "Two hundred seventy bucks, honey". Я этого не ожидал, но отказываться было поздно. На хорошее дело мне денег не жалко, но Гленда - сотрудница, coworker. Еще не раз придется встретиться с ней на общем собрании. Я не люблю попадать в неловкое положение.   - Напрасно, - сказал Фабио. - Я имел с ней great sex for free.      Они скоро расстались, обменявшись телефонами.   Осенью жена сказала Фабио, что ей надоели его постоянные разъезды, и ушла, забрав дочь. Их сын уже второй год не жил дома, потому что учился в колледже в Сиэтле. Оставшись один, Фабио загрустил. К тому же в их маленьком городке всем было известно, что его жена живет с владельцем бензоколонки, продолжая получать с Фабио алименты. Он, было, впал в депрессию, но тут во Флориде скончалась его бездетная тетка, оставив ему в наследство большой дом и значительную сумму наличными и в акциях. Фабио позвонил русскому.      - I want to take a break, - сказал он. - Я хотел бы поехать в Россию. Ты говорил, что знаешь человека из туристского бюро.   - Нет ничего проще, - ответил русский. - Он живет в Калифорнии, говорит по-английски.      Владельца турагентства звали Майкл. Он приехал в США в 1991 году, быстро разобрался, что к чему, и организовал фирму, предоставлявшую услуги любителям экстремальных видов спорта. Первыми его клиентами были несколько американских альпинистов. Майкл отправил их к своим знакомым на Камчатку. С тех пор дела его пошли в гору. Он послал в Россию много любителей водного слалома, альпинизма, охоты.   Майкл быстро оформил визу для Фабио и купил ему билет в Москву, сказав, что там формируется группа скалолазов из США, Германии и Англии. Фабио уволился из Andersen Consulting и поехал в Россию. Был июль 1998 года.      ---------      В аэропорту Шереметьево Фабио долго ждал багажа и прошел через таможню одним из последних. Его встречал молодой парень с табличкой в руках, на которой была написана фамилия Фабио. Парня звали Сашей. Он почти не говорил по-английски, но кое-как сумел объяснить, что машины у него нет, и что надо брать такси или ждать автобуса. У Фабио были большой рюкзак и тяжелая сумка. Он сказал, что готов заплатить за такси.   Собственно, машин такси, которые можно было бы опознать по специальной окраске или знакам на крыше, возле аэропорта не было. Стояли несколько потрепанных седанов черного и бежевого цвета, формой отдаленно напоминавших мерседесы 70-х годов. Рядом курили и разговаривали несколько мужчин. Они оглядели Фабио и Сашу, и один из них, высокий, черноволосый, направился к ним. "Куда путь держим?" - спросил он строго. Саша объяснил, что им нужно на Авиамоторную. "Сто долларов", - определил мужчина и взглянул на Фабио. Саша написал на смятой бумажке "$100". "Too expensive", - сказал Фабио, отрицательно покачав головой. Он заметил только что подъехавшую старую красную машину, похожую на Фиат. Из нее вышли трое мужчин. Один из них пожал другим руки и явно собирался уезжать. "Ask this guy", - показал на него Фабио Саше. Саша пожал плечами и как-то неуверенно пошел к красной машине. Поговорил с водителем, вернулся и показал бумажку с новой ценой: $30. Фабио кивнул. Они с трудом затолкали рюкзак и сумку в багажник, в котором почему-то лежали запасное колесо и большая канистра. Водитель завел мотор, но тут к машине с проезжей части подошел высокий мужчина, запросивший сто долларов. Он постучал по стеклу и спросил серьезно, когда оно опустилось: "Але, командир! Ты что, думаешь, что просто так отсюда уедешь?" Водитель посмотрел на него снизу вверх, потом обернулся к своим пассажирам и сказал, что передумал и не может их отвезти. Саша показал Фабио, что надо вылезать. Они вытащили и сгрузили на тротуар его багаж.      - What"s wrong? - спросил Фабио. - Who is this guy?   - Мафия, - ответил Саша вполголоса.   - What? - не понял Фабио.   - Ну, криминалс, - сказал Саша.      Высокий черноволосый мужчина начал объяснять, что у них тут профсоюз, который следит, чтобы права водителей не нарушали левые ездоки. Фабио ничего не понял.      - Fuck you! - ответил он раздраженно.   - Что-что? - грозно переспросил черноволосый.      Саша втиснулся между ними и быстро забормотал, что это американец, по-русски не понимает, и что они поедут на автобусе.      - Американец! - хмуро сказал высокий борец за права профсоюза. - Засунул в жопу палец. Ладно, все равно стоим. Свезем вас за полтинник. Эй, Толян! - позвал он, обернувшись к группе шоферов, наблюдавших за ними от дверей аэропорта. - Ты объясни ему, пусть мне половину даст вперед, а остальное потом водителю.      Фабио кое-как понял Сашино объяснение. Он достал из кармана смятую бумажку в $20 и протянул черноволосому. Тот развернул купюру, осмотрел с обеих сторон и убрал в карман рубашки.      - Езжайте, - скомандовал он. - Возьмешь с него еще тридцатник, - приказал он Толяну, кивнув на Фабио.      На Авиамоторной машина остановилась возле большого дома из серого кирпича. Фабио сунул шоферу две двадцатидолларовые бумажки. Толян достал из кармана пиджака свои деньги и отсчитал десять долларов, старательно выискивая надорванные и надписанные. "Ему же все равно, это у нас не принимают", - сказал он заискивающе взглянув на Сашу. Фабио небрежно засунул сдачу в карман джинсов.   Они поднялись на лифте на седьмой этаж, и Саша позвонил в квартиру. Дверь открыл невысокий мужчина лет 35 с круглым брюшком, одетый в темно-синий спортивный костюм. Его черные жесткие волосы уже сильно поредели на темени. "Боздек", - представился он, протянув руку Фабио.   Боздек был этническим турком, выросшем в Германии. Он говорил по-турецки, по-немецки и сносно по-английски. Понимал кое-что по-русски и знал несколько ключевых фраз. В России Боздек бывал много раз, поскольку работал на фирме, поставлявшей из Германии запчасти для автомашин. "Ты здесь живешь два дня, - объяснил он диспозицию. - Ждешь двоих англичан. Потом с ними едешь в Красноярск на скалы. Знаешь Красноярск?" Фабио сказал, что не знает, что он в России в первый раз. "Красноярск, Сибирь, далеко, - Боздек махнул рукой в сторону окна. - Полетите на самолете. Есть хочешь? Есть сосиски, пиво.   Фабио ответил, что хотел бы сначала принять душ, а вечером сходить в ресторан.      - Душ там, указал Боздек в глубь квартиры. - Но воды горячей нет.   - Как нет? Почему? - удивился Фабио.   - Лето. У них никогда летом нет горячей воды, - сказал Боздек. - Там есть такая штука, - он показал руками что-то неопределенное. - Ей можно нагреть воду в ванной.      Вечером они вышли на улицу. Боздек объяснил, что идти не очень далеко, но можно взять такси. Фабио ответил, что на такси сегодня уже ездил.   Улица слегка поднималась в гору. Справа, рядом со зданием рынка, в маленьком сквере стояли белые пластиковые столы и стулья летнего кафе. Само кафе представляло собой крытый павильон с окнами из непрозрачного стекла. Возле сквера на тротуаре толпилось человек тридцать.      - Зачем они тут стоят? - поинтересовался Фабио.   - Трамвай ждут, - ответил Боздек. - Сейчас здесь стало много лучше. А раньше везде были эти, знаешь, lines.      Фабио обратил внимание на двух мужчин, сидевших в сквере за столиком. Оба были похожи на боксеров-тяжеловесов. Один курил, облокотившись на стол, и стряхивал пепел под ноги. Второй сидел развалясь. Оба не спускали внимательных злобных взглядов с прохожих.   Подошли и скрылись в павильоне два гражданина обычной комплекции, а с ними еще один тяжеловес.   Проходя мимо, Фабио заметил сквозь мутное стекло павильона, как один из вошедших размахнулся и что есть силы ударил другого кулаком в нос. Тот отпрянул, схватившись за лицо, потом замахнулся в ответ, но тяжеловес перехватил его руку своей левой, а правой как будто не сильно, лениво ударил его по уху. Человек стал валиться на пол, но тяжеловес удержал его за руку. И начавший избиение еще несколько раз ударил его по голове справа и слева, словно по боксерской груше.   Фабио остановился и кивнул Боздеку на павильон. Но Боздек за рукав потащил его мимо, бросив быстрый взгляд в сторону мужчин, сидевших за столиком, один из которых уже следил за Фабио и как будто собирался встать.      - Что это было? - спросил Фабио, оглядываясь.   - Не знаю, - Боздек пожал плечами. - Наверное, проблемы с кредитом.   - А почему никто не вызвал полицию? Несколько человек же видели ...   - Who cares! - махнул рукой Боздек.      В ресторане Фабио попросил Боздека не курить за столом.      - Это не Америка, - усмехнулся Боздек, отгоняя рукой дым. - Здесь курят везде. Тебе придется это терпеть.      Фабио огляделся и увидел, что почти все посетители вокруг курят.      - И часто тут так бьют на улицах? - поинтересовался он.   - Not really. В Москве довольно спокойно, - ответил Боздек. - А недавно я ездил в Казань, - продолжал он, оживляясь, - вот это незабываемое место! Я ездил на поезде. Там прямо на вокзале, на платформе, ко мне подошли двое и попросили снять ботинки. Look at my shoes! Nothing special, just regular German thing! Я подумал, что они шутят, но один из них взял меня вот так. - Боздек руками показал на себе хватку за грудки. Он глотнул вина, отрезал кусок бифштекса и стал энергично его жевать.   - И что ты сделал? - спросил Фабио.   - Хорошо, что подошли мои знакомые русские. Они должны были меня встретить и опоздали, - сказал Боздек, прожевав. - Они что-то сказали тем, кто хотел мои ботинки. Знаешь эти русские слова... Много-много слов и все означают "Fuck you!"   Он засмеялся, а Фабио задумчиво кивнул.   - Если хочешь, завтра поедем на дачу. У моих русских друзей есть большая дача.   - А что это "дача"? - спросил Фабио.   - Дача? Дом за городом, second property. Там хорошо. Лес, озеро. А в городе сейчас жарко. Поедешь?   - Надо ехать на такси?   - Нет, у них есть машина. Хорошая машина, Audi. Они за нами заедут.      На другое утро веселый русский друг Боздека Жора долго вез их по огромному городу. На улице было душно. Из выхлопных труб траков и старых русских Фиатов, медленно двигавшихся вокруг, вырывался сизый дым. Жора закрыл окна и включил кондиционер. Он не говорил по-английски, но оживленно болтал с Боздеком по-немецки. Фабио глядел в окно.      - Всегда такое плотное движение? - спросил он Боздека.   - Почти всегда. Сегодня суббота. Все едут на дачу. Русские всегда летом едут на дачу в weekend.      Дача представляла собой территорию площадью примерно в полтора акра, огороженную высоким сплошным забором, с двухэтажным деревянным домой по середине. Кроме них на даче были еще двое русских мужчин, жена Жоры и несколько детей. По-английски говорила только дочка Жоры Таня, девочка лет четырнадцати.   Мужчины жарили barbeque, но не на сетке, а на железных стержнях. Мясо запивали водкой, усиленно угощая Боздека и Фабио. Боздек пил понемногу, а Фабио отказался.   В самый разгар дня решили ехать на озеро купаться. Раскрасневшийся от водки и жары Жора сел за руль Audi. Фабио предложил через Боздека вести машину. Но Боздек даже переводить не стал, сказав: "Тут недалеко". Жена Жоры сидела на переднем сидении, а сзади, рядом с Боздеком и Фабио поместилась Таня. Остальные уселись в большой черный джип.   Они скоро свернули с шоссе и въехали в лес по проселочной дороге. Жора ехал, не сбавляя скорости на поворотах. Машина петляла между деревьями, круто забирала вверх, потом мчалась с бугра вниз, выплескивая из глубокой колеи фонтаны брызг и грязи. Фабио улыбался, ухватившись за ручку над дверью, но все равно на виражах наваливался на Таню. Наконец, он не выдержал, похлопал сзади Жору по плечу и попросил: "Easy!" Жора обернулся недоуменно и спросил дочку:      - Чего он хочет?   - Чтоб ты ехал потише, - объяснила Таня.   - Я и так тихо еду, - пожал плечами Жора.      Между стволов деревьев заблестела вода. Они остановились неподалеку от берега. Подкатил джип и встал рядом. Озеро, окруженное высокими старыми соснами и кустами ольхи, было почти круглым, примерно с милю в диаметре. Вода в нем казалась черной.   Жора разделся и вышел на длинные деревянные мостки, на которых сидело несколько подростов, болтавших ногами по воде.      - Я не видел, чтобы он платил. Сколько стоит эта трасса? - спросил Фабио.   - Какая трасса? - не понял Боздек.   - Та, по которой мы ехали. Она же специально проложена в этом парке, так?   - Тут все дороги такие, если нет асфальта, - ответил Боздек. - Эта еще хорошая. Я сначала тоже думал, что они вроде ваших горок. - Он показал рукой в воздухе плавный изгиб, похожий на движение змеи. - Но тут все дороги такие. Будешь купаться? Вода чистая, только не очень теплая.      Жора стоял у конца мостков и махал им рукой: "Давай сюда! Боздек, скажи ему!"   Солнечные блики, пробивавшиеся сквозь хвою сосен, пронизывали толщу воды. Черной она казалась с берега из-за прошлогодней листвы на дне. Здесь, у конца мостков, дно было песчаным.   Боздек разбежался и "солдатиком" бухнулся в озеро, подняв фонтан брызг. "Во дает!" - засмеялся Жора. Фабио подошел к краю, сложил поднятые над головой руки и нырнул, как ныряют пловцы в бассейне. Он подплыл к Боздеку.   Жора тоже подошел к краю деревянного настила, но встал спиной к воде. Фабио оценил его мощную бочкообразную грудную клетку и здоровенные бицепсы. Оттолкнувшись ногами, Жора перевернулся головой вниз и вошел в воду почти без всплеска.   Прошло секунд тридцать, но он не появлялся. Фабио с беспокойством смотрел в сторону мостков. "Эй, Боздек, - окликнул он. - Ты думаешь, он в порядке? Он же выпил около пинты алкоголя". Но Боздек лениво плыл на спине вдоль берега, не слыша его. Фабио глубоко вздохнул, собираясь нырять. По его внутреннему ощущению уже прошло не меньше минуты. Но тут позади его послышался шумный всплеск. Это ярдах в сорока от мостков вынырнул Жора.      - You are a good diver, - похвалил его Фабио, когда они вылезли на мостки по деревянной лестнице, прибитой сбоку.   - Вообще-то я гребец, - ответил Жора, когда Боздек перевел ему. - Но на дыхалку не жалуюсь.   - Спроси, сколько ему лет, - попросил Фабио.   - Тридцать восемь, - перевел Боздек в ответ.      Они остались ночевать на даче. Утром все встали поздно, долго завтракали, а потом веселый Жора отвез Фабио и Боздека в город и высадил на площади. Фабио огляделся. Сзади начинался широкий бульвар, напротив, через улицу на высоком постаменте стоял памятник, изображавший кудрявого человека со склоненной головой. Слева красовалась огромная знакомая вывеска.      - Никогда не видел такого большого "McDonald"s", - удивился Фабио.   - Это самый первый "McDonald"s", открытый в Москве, - сказал Боздек. - Здесь тогда, лет восемь назад, был мало ресторанов, вообще мало еды. Очередь начиналась вот здесь и шла по бульвару в несколько рядов.   - Очередь? В "McDonald"s"? - переспросил Фабио.   - О, да. Длинная очередь. Окей, пошли туда, вниз. Это Тверская, главная улица, down-town. Там, дальше, Красная площадь, Кремль. You gonna be impressed if you"ve never seen it before. Come on!      Был теплый солнечный летний день. Они шли по широкой улице среди высоких кирпичных домов. По тротуару вместе с ними и им навстречу двигалось много людей, в большинстве - молодых. Часто попадались красивые, дорого одетые девушки. Боздек провожал их масляным взглядом больших карих глаз.      - Девочки, девочки! - пробормотал он. - Ты любишь девочек? Ты должен любить девочек, ты же итальянец!   - Мой дед был итальянец, - ответил Фабио. - А я американец. Конечно, в Штатах все иностранцы, так или иначе. Кроме индейцев...   - Мне все равно, итальянец ты или американец, - перебил его Боздек. - Если ты любишь девочек, я позвоню вечером Наташе. Она приедет с подругой.   - А кто это - Наташа?   - Наташа, Наташа. В Москве все девочки - Наташи, - объяснил Боздек.      Вечером они вернулись домой на машине, которую Боздек остановил на улице, махнув рукой.      - Сколько ты заплатил? - поинтересовался Фабио, когда они поднимались в квартиру на лифте.   - Сто рублей. Три доллара, - небрежно махнул рукой Боздек.   - Три доллара! Мы ехали довольно долго. А в аэропорту с меня спрашивали $100.   - Так это в аэропорту. А в городе машин много, поэтому цены низкие.      Боздек взялся за телефон. Он минут пять разговаривал по-немецки, вставляя русские слова, несколько раз повторяя "Наташа, Наташа". Наконец, довольный, положил трубку.      - Через час они приедут, - сообщил он.   - Сколько это стоит? - спросил Фабио, вспомнив рассказ русского о девушке из Миннеаполиса. Он ни разу не имел дело с профессионалками.   - Дашь ей 50 баксов. Если понравится, добавишь еще tips, - разъяснил Боздек. - У вас-то, конечно, это стоит дороже.   - У нас проституция запрещена, кроме одного штата Невады. - Лас-Вегас, Рино. Но я там никогда не был.      Девушки позвонили по телефону, и Боздек ходил их встречать. Одна из них оказалась высокой крепкой блондинкой, вторая - тонкой брюнеткой с короткой стрижкой. Обеим девушкам на вид было лет по двадцать. Боздек и блондинка чему-то смеялись, прямо покатывались со смеху. Брюнетка улыбалась снисходительно. Она села в кресло в прихожей и закурила.      - Do you speak English? - спросил ее Фабио.   - Or course, а хули толку, - ответила она и ухмыльнулась.   - Ты Наташа? - спросил Фабио.   - Она Наташа, а я Оля, - ответила она.   - Я Фабио. А чему они смеялись?   - Да Наташка забыла condoms, - начала рассказывать Оля. Она говорила по-английски с сильным акцентом, неправильно, но бойко. - Ну, зашли в ларек. Там, на углу у вас. Он (она кивнула на Боздека) спросил condoms. А продавец, мальчик, тинэйджер, спрашивает: сколько. Он говорит: пять. Мальчик ему дал пять пачек, а в каждой по пять штук. Он не въехал, все взял. Мальчик смеется. Приятного вам вечера, говорит. - Оля встала, потянулась, выгнув спину. - Где у вас тут что? - спросила она. Налейте чего-нибудь выпить, что ли...      В постели в последний момент она остановила Фабио.      - Погоди. Все резинки у них остались. - Она засмеялась. - Все пять пачек. Я сейчас принесу.      Она встала и вышла, ступая босыми ногами на носки мягко, бесшумно, словно большая кошка. В комнате, в углу, горела напольная лампа под абажуром, и Фабио хорошо рассмотрел Ольгу. У нее была большая, слегка отвислая грудь, тонкая талия, длинные стройные ноги. Она вернулась с упаковкой презервативов в руке.      - How do you like me? - спросила она, поворачиваясь в оранжевом свете лампы.   - You are beautiful, - сказал Фабио глухо.      Скоро он часто возбужденно дышал, а она что-то тихонько напевала себе под нос, словно мурлыкала.      Утром Фабио дал Ольге $50, подумал и прибавил еще $20. Она улыбнулась и пропела по-русски: "Спа-си-бо! Спа-си-бо!", убирая деньги в сумочку.      - Вы надолго в Москву? - спросила она. - Бизнес?      Фабио объяснил, что скоро уедет в Красноярск лазать на скалы. Что любит экстремальный спорт.      - Чего в такую даль ездить? - усмехнулась Ольга. - Экстрима и в Москве полно. Я в прошлое воскресенье в Тушино с парашютом прыгала за 100 баксов. Теперь собираюсь затяжной прыгнуть с шести тысяч.   - Не боишься? - спросил Фабио.   - Подумаешь, - она беспечно махнула рукой. - Мы тут с братом ехали ночью, нас тормознул какой-то человек. Мы остановились, спрашиваем, куда ему. А он достал пистолет. Вылезайте, говорит. Мой братец чуть в штаны не написал. А что, легко мог застрелить. Обкуренный или ширнутый (она показала рукой, словно делала себе укол).   - Сколько лет твоему брату? - спросил Фабио.   - Двадцать пять.   - А тебе?   - Мне двадцать один. Я вообще девушка такая... как это... troublemaker. Иногда стриптиз в барах танцую, иногда по четыреста баксов в месяц прозваниваю. Заводная. Если хочу кого достать, буду звонить каждую минуту, уговаривать.   - Я тебе позвоню, когда вернусь из Сибири, - пообещал Фабио. - Ты придешь?   - Звоните, - улыбнулась Ольга. - Почему нет?      На другой день Саша предупредил через Боздека, чтобы Фабио был готов ехать в аэропорт. Хью и Руперт прилетают из Англии и сразу пересаживаются на красноярский рейс. Фабио надо попасть на него же.      ---------      Фабио вернулся в Москву в конце памятного жителям России августа 1998 года. Англичане улетели в Лондон. У Фабио кончились наличные, а в банках его встречала злобная толпа и табличка "no currency". В квартире на Авиамоторной появился Боздек. Он ругался на всех языках и много звонил по телефону. Потом куда-то ушел и вернулся с жидкой пачкой рублевых купюр.   "Шайзе, - сказал он. - Fuck! Бляд! Здесь больше делать нечего. Едем в Мюнхен".   Самолет быстро набирал высоту. Фабио задумчиво смотрел через иллюминатор на уменьшавшиеся на глазах деревья, домики, букашки машин на лентах дорог.      - Что это было? - спросил он ошеломленно.   - Дефолт, - пожал плечами Боздек.   - Я понимаю, но почему? Почему так сразу?   - У них всегда так, - сказал Боздек. - Никогда не знаешь, что будет завтра.   - О, да! Удивительная страна, - согласился Фабио. - Там, в Сибири, были rocks. Руперт так и не смог влезть на них выше середины. Хью вообще отказался. У меня сильные руки, пальцы, но когда я спустился обратно, я их почти не чувствовал. Я был очень горд собой. Но тут пришел какой-то русский тинэйджер. Он курил русскую сигарету. Такую странную, у которой половина пустая, без табака. Потом бросил ее, достал из сумки тапочки. Черные, лакированные, без шнурков. И все целиком из резины.   - Знаю, - кивнул Боздек. - Зимой в Москве полицейские обувают такие на войлочные сапоги, чтобы они не промокали.   - Он надел их на босу ногу и залез на эти twin rocks. А спускался он головой вниз. Я все ждал, когда он упадет. Но он не упал. У него руки были как будто из железа.   - Туземец, - пренебрежительно отозвался Боздек. - Индейцы там, у тебя, в Вайоминге, тоже, наверное хорошо лазают по скалам.   - Правда, - согласился Фабио. - По крайней мере, так было лет двадцать назад.   - А русские девочки хороши, - сказал Боздек и толкнул Фабио кулаком в бок. - Тебе понравилась твоя Наташа?   - Ее звали Оля, - поправил Фабио.   - Э, ерунда! Наташа. Они все Наташи.      ---------      В Мюнхене Фабио прожил три недели. У Боздека, потом в отеле рядом с вокзалом. Он побродил по городу, съездил на экскурсии по окрестностям, посетил оба дворца короля Людвига.   Стоя на узком подвесном мосту, перекинутом через пропасть между двух скал, Фабио задумчиво смотрел вниз, на ручей, шумевший на дне ущелья. Рядом японцы фотографировали башни замка Neuschwanstein. Фабио было скучно. Европейская архитектура, живопись, музыка его не интересовали. Прыгнуть с моста было нельзя, забраться на скалу - тоже. Он хотел уехать домой, но Боздек уговорил его дождаться открытия пивного фестиваля.      - Посмотришь, как немцы веселятся. Такого нигде не увидишь! - сказал он.   - Там, в Сибири, - сказал Фабио, - один раз вечером было холодно. Я промочил ноги, и русские дали мне водки. Сказали, что иначе я заболею. Я выпил немного, но мне не понравилось. Жжет во рту и пахнет неприятно.   - То русская водка, а то баварское пиво. Это не ваш Budweiser. Узнаешь вкус настоящего пива!      В субботу Фабио ждал Боздека. Из здания вокзала выходили толпы мужчин в коротких кожаных штанах, белых гольфах и шляпах с перьями. Они выкрикивали что-то по-немецки, иногда принимались петь хором. Многие уже с утра были навеселе.   Появился Боздек, и они пошли по улицам вместе с толпой, двигавшейся в одном направлении. Пришли на просторную площадь, заполненную народом. На ней стояли огромные полотняные шатры, в один из которых Боздек завел Фабио. Там гомон голосов заглушался громкой музыкой со сцены, стоявшей посреди шатра. На ней несколько музыкантов играли на гитарах, барабане и контрабасе. Остальное пространство было заполнено длинными деревянными столами. За столами на скамьях тесно сидели сотни людей и пили пиво из огромных кружек, закусывая сосисками и гигантскими кренделями.   Боздек с трудом отыскал пару свободных мест за столом в углу шатра. Фабио втиснулся между Боздеком и пожилым немцем с красным лицом, седыми усами, в расшитой куртке. Наискосок от него сидели мужчина и женщина средних лет. Мужчина, как и все, пил пиво, а перед женщиной стояла маленькая рюмка с белым вином. Боздек толкнул Фабио локтем, кивнул на нее и сказал на ухо: "Американка. Кто еще будет пить вино на Octoberfest. Но ты теперь не такой после России. Ты попробуешь настоящего баварского пива".   Женщина действительно оказалась американкой из Техаса. Она рассказала об этом Фабио, потом заметила своему спутнику, что пора уходить. "You go, I stay", - ответил мужчина, приподняв наполовину полную кружку.   Когда Фабио и Боздек вышли из шатра, народу на площади еще прибавилось. Сзади бугром уходил вверх зеленый газон. На нем лежали едва подающие признаки жизни и совершенно бесчувственные жертвы фестиваля. Как будто в шатрах шло побоище, а на газон выносили убитых и раненых. Некоторые мочились тут же, не обращая внимания на окружающих.   Лицо Боздека покраснело. "Я выпил два литра!" - похвалился он. Фабио сказал, что пить столько жидкости вредно для почек. "Ерунда! - отмахнулся Боздек. - Немецкое пиво не может быть вредным! Пойдем в Английский парк. Там есть черта nudity. Сейчас жарко, если повезет, посмотрим на голых девочек. Помнишь Наташу из Москвы?   - Ее звали Оля, - поправил Фабио.   - Наташа, Наташа. В Москве все девочки - Наташи, - засмеялся Боздек.      После полудня пьяных в городе заметно прибавилось. Один господин в строгом деловом костюме, шедший им навстречу, вдруг пошатнулся, теряя равновесие, ухватился за фонарный столб и сполз на тротуар. Два парня подхватили его под руки и попытались поставить на ноги, но он что-то бормотал, показывая, чтоб его оставили в покое. Парни посадили его, прислонив к столбу, и пошли своей дорогой.      - В России много пьют, - сказал Фабио, - но я нигде не видел столько пьяных одновременно.   - Э, come on! Люди ждут этот праздник целый год. Если кому-то станет очень плохо, он пойдет к врачу, и его освободят от работы на следующий день.      Они прогулялись по Английскому парку. Было солнечно, зелено еще по-летнему. Но несколько человек, лежавших на траве за чертой nudity, раздеваться не собирались.   В летнем открытом ресторане Боздек взял маленькую пол-литровую кружку пива, а Фабио диетической пепси-колы. Они сели за стол недалеко от здания ресторана. Тут тоже играла громкая музыка, но вокруг было много детей, а пьяных не видно.   "Я хочу с тобой рассчитаться, - сказал Фабио. - За Москву. И здесь ты всюду за меня платил". Он положил на стол несколько бумажек. Боздек подумал, отсчитал пятьсот марок, остальные отодвинул.   "Ты хороший парень, Фабио! - сказал он. - Когда у них там все уляжется, поедем опять в Москву. Пригласим Наташ!"   Он засмеялся и помахал пустой кружкой, показывая, что идет за добавкой. Вернулся он с большой кружкой. "У них тут серьезно", - сказал он. - После 4-х часов можно брать не меньше литра".      ---------      Осенью 2005 года Фабио неторопливо прогуливался между стендов в выставочном центре Moscone в Сан-Франциско. Его узнал и окликнул русский, с которым они семь лет назад работали в городке "Красные земли".