# Иван Иванович

Аноним Ayv

Ивану Ивановичу было 87 лет, когда я с ним познакомился. В этом возрасте он сохранил здравый насмешливый ум и твердую память. Он был одним из немногих уцелевших выходцев из многочисленной богатой армянской семьи, жившей до революции в Тифлисе, и почти полностью уничтоженной и рассеянной советскими репрессиями.   Он дал почитать макет книги, написанной им о своей семье и своей долгой жизни, показал фотографии. Несколько уникальных, с автографами Ф.И. Шаляпина. Молодым и еще никому неизвестным, Шаляпин пел в городском саду Тифлиса. Там его услышал и предложил платить за обучение и скромное жилье дед Ивана Ивановича. Прославившись, Федор Иванович, бывая в Тифлисе, навешал своего бывшего спонсора, дарил фотографии.   Большая часть книги была написана с легкой иронией. Иногда пародировалась со строгим соблюдением размера онегинская строфа. Горечью дышали несколько строк, скупо повествовавших о разорении, а после и полном уничтожении во время советского строительства склепа с прахом предков.   Да он же должен был Берию видеть!      - Что, на самом деле Лаврентий Палыч был таким жутким и мерзким, как на поздних снимках? - спросил я.   - Пожалуй, что нет, - улыбнулся Иван Иванович. - Он тогда был помоложе. Выгнал нас из квартиры. Ему понравился наш дом, один из лучших в Тбилиси. Тогда были еще такие мягкие порядки, что отец написал жалобу в прокуратуру и просил вернуть движимое имущество, как не принадлежащее народу, в отличие от недвижимости. И прокурор распорядился вернуть. Берия просмотрел предъявленную бумагу, усмехнулся недобро, указал пару предметов из мебели, которые разрешил забрать. "Остальное пусть здесь останется". Отец сразу все понял и больше жаловаться не стал.      Дочь Ивана Ивановича, в советское время жившая в Тбилиси, с независимостью Грузии вынуждена была оттуда бежать. Об этом сейчас не говорят. Это же не Латвия, где ущемлены права русскоязычного населения и сажают престарелых оперов ГПУ. Но ни армянам, ни другим национальностям, кроме грузин, оставаться в Тбилиси было небезопасно. "Даже любимец болельщиков всего Кавказа Владимир Гуцаев (осетин или еще кто-то, но не грузин) вынужден был спасаться бегством".   Дочь Ивана Ивановича теперь жила в Калифорнии. Она и пригласила к себе в гости на детский праздник. Она и познакомила с отцом.   Он спросил о современной России. Я ответил, что есть разные точки зрения. От оценки населения, как homo soveticus, ни на что хорошее уже не пригодного, до убеждения, что в России, несмотря на некоторые недостатки, все хорошо, и дело быстро идет к могуществу, процветанию и благоденствию. От мнения, что надо развивать демократию и насаждать западные ценности, до требования полной изоляции и от Запада, и от Востока для сохранения самобытности.      - А вы-то как думаете? - спросил Иван Иванович.   - Я-то? Я думаю, что в России теперь примерно то же, что было в СССР при развитом социализме. Многим и тогда нравилось. А некоторые возмущались, протестовали, пытались бежать. По мне: там жить нельзя.   - А в Бога вы верите? - вдруг спросил Иван Иванович.      Вспомнился Шатов, Шатушка из "Бесов", очень взволновавшийся от такого вопроса. Испорченный воспитанием в советском обществе, я не привык к церковным обрядам, нарушаю заповеди и вообще многогрешен. Но в Бога, всевидящего и милосердного, являющего иногда чудеса для поддержки души, потерявшей опору, дошедшей до дна отчаяния, верую. Верую и уповаю.   - А я вот сомневаюсь, что существует Бог, которого интересует моя скромная персона, который за ней следит, - сказал Иван Иванович.      ----------      Через полгода после того разговора Иван Иванович, не вынеся мучительной болезни, удавился, как делают это пациенты в сумасшедшем доме или заключенные в тюрьмах гуманных стран, где не отбирают ремни и шнурки от ботинок. Бывший борец и тренер, он хорошо знал человеческую анатомию и проделал все уверенно, несмотря на свой почтенный возраст. В предсмертной записке он завещал кремировать его тело, а прах развеять. Родина далеко, фамильный склеп уничтожен.   Вот и все об Иване Ивановиче. Книга его, наверное, уже издана: все-таки у него сын - член Союза Писателей в Москве. Должен был похлопотать. Если кому попадется, рекомендую прочесть.         Апрель 2004.      /-\/