# Дело "убийцы в белом халате" на сионистской родине

Виктория Вексельман

И подружке ее пусть достанется. Как посмела она поднять шум на весь мир и привлечь внимание международной антисемитской общественности к судьбе пожилого еврейского врача! Это неважно, что она сотням людей спасла зрение, у нас этих еврейских офтальмологов пруд пруди, без нее обойдемся. Но поднять шум! Сделать дело публичным! Пусть бы шла себе "убийца в белом халате" в тюрьму тихо и помирала там, чтобы никто не знал, и сор бы остался в нашей родной избе при полном торжестве справедливости.

памфлет      Я должна покаяться, я ошибалась, защищая доктора Изабеллу Бельфер. На истинное положение вещей открыл мне глаза иранский сайт, вступившийся за пожилую еврейскую женщину, разумеется, с антисионисткой платформы. И тут я поняла - прав был судья Мудрик, - предательница сионистской, социалистической родины и злостная похитительница внучки из любящих лап отца должна сидеть в тюрьме.       Да, да, в нашей родной сионистcкой тюрьме, и ровно столько, сколько убитый горем отец разыскивал свою дочь,- шесть лет. Неважно, что до конца срока она не доживет, ей ведь сейчас 69. Неважно, что весь мир указывает на нас пальцем, - именно поэтому. Это наш сионистский ответ на происки врагов - всяких там черносотенцев и иранских аятолл во главе с Берлом Лазаром. Это будет наш ответ - ударим отсидкой Беллы Бельфер по иранской ядерной угрозе. Пока Белла Бельфер в тюрьме, ни одна иранская ракета не сможет поразить нашу территорию.      И подружке ее пусть достанется. Как посмела она поднять шум на весь мир и привлечь внимание международной антисемитской общественности к судьбе пожилого еврейского врача! Это неважно, что она сотням людей спасла зрение, у нас этих еврейских офтальмологов пруд пруди, без нее обойдемся. Но поднять шум! Сделать дело публичным! Пусть бы шла себе "убийца в белом халате" в тюрьму тихо и помирала там, чтобы никто не знал, и сор бы остался в нашей родной избе при полном торжестве справедливости.   В этой связи меня радует еще одно замечательное явление, даже два, прошедшие мимо бдительного носа специалиста по русскому вопросу Лили Галили.      Первое явление. Мужская солидарность перетянула этническую. Разведенные мужчины немедленно поставили себя на место Ярона Ротема, проникнувшись к нему глубоким и неподдельным сочувствием. Понятия не имею, знает ли он об их существовании, вышли ли они с ним на связь и рассказали ему о своей неуемной борьбе в русском Интернет -пространстве за торжество справедливости, но борьба идет. И если все женщины, отвергнувшие этих правдолюбцев и любящих отцов, прочитают их писания, особенно крик души одного несостоявшегося отца о том, что ему позарез нужна женщина (письмо хранится в редакции), так как он мужчина, то они поймут, какое сокровище они потеряли, каких мужских достоинств лишились, и прослезятся. Там им, глупым, и надо. Упустили свое счастье.      Головокружительный успех сотоварища вдохновляет. В конце концов, не каждому зятю удается засадить тещу в тюрьму, да еще надолго. А вот Ярону Ротему удалось осуществить голубую мечту миллионов зятей по всему миру. Просит, бывало, теща: "Передай мне, пожалуйста, вот этот кусочек". А зять по себя думает: "Чтобы я тебе этот кусочек через решетку передавал". Но это мечта, а вот чтобы она еще и явью стала... Ярон Ротем, не помня себя от счастья, даже дежурить у подъезда тещи начал, чтобы не пропустить этот сладкий момент. Когда она поехала в больницу, даже из-за угла выскочил и назад в квартиру загнал.      Тут он прав, нечего увиливать, прикрываясь всякими там микроинсультами. Вот сядет, пусть тогда будет хоть микро, хоть макро, хоть инсульт, хоть инфаркт. А вдруг она вместо больницы к неохраняемой египетской границе повернет, вступит в сговор с террористами ХАМАСа, обслуживающими интересы Ирана, и бежит из страны под прикрытием аятолл? Поэтому соседи говорят, что Ярон до сих пор бродит на подступах к дому и бдит. Правильно делает. Когда его дочь Лилах подрастет и все осознает, она ему еще за это спасибо скажет, и никогда не простит мать, лишившую ее такого заботливого, строго и справедливого отца.      Теперь явление второе. Назовем его условно "смычка города и деревни" или левого и правого лагеря в борьбе за справедливость. Разведенные отцы активно участвуют в работе Родительского форума (Мишпаха томехет). С некоторых пор эта организация привлекла внимание правозащитной организации "Шатиль", или, вернее, "Нового Фонда Израиля".      Фонд известен своей явно левой, проарабской ориентацией, и до недавнего времени выполнял различные социальные проекты в арабском секторе, но с недавних пор его внимание привлекла русская улица, в том числе и проект Родительского форума. Сами борцы за справедливость по отношению к Белле Бельфер (преступница должна сидеть в тюрьме!) позиционируют себя, как люди твердых правых убеждений, борцов за строительство гражданского общества и либеральных свобод, но брать деньги от "Нового Фонда Израиля" считают возможным.      Это ничего, что перед американскими учредителями фонда выступал Эхуд Ольмерт лично и рассказывал, что наш народ устал от побед, и пора прикрывать эту лавочку. Речь идет об интереснейшем социальном явлении - стирании политических и этнических границ в борьбе за справедливость. И это правильно. Это свидетельствует о том, что наша алия успешно интегрировалась в израильское общество, преодолев узкие общинные и политические рамки. В конце концов, родители, у которых дети попали в беду, должны их спасать, и если на их призыв о финансовой помощи откликнулся только "Шатиль", то это не повод отказываться от помощи вообще.      Раз уж мы коснулись темы денег, то разговор у нас пойдет особый. Ярон Ротем очень сильно поиздержался, разыскивая дочь. Он требует от государства компенсацию в миллион шекелей за разрешение на выезд дочери в США, и суд уже удовлетворил его просьбу, но у него набежали еще и судебные издержки и прочие расходы, и он хотел бы, вполне естественно, компенсировать их за счет бывшей жены и тещи. Они должны ему 70 тысяч долларов. Любящий отец все подсчитал. У тещи в Израиле имеется квартира. В ближайшие шесть лет она ей не понадобится, а ему она очень даже пригодится. Он в нее вселится и будет ждать дочь Лилах.      В распоряжение редакции попал любопытный документ, обращение Ярона Ротема в американский Минюст в связи с невозвращением Марины с дочерью из поездки в Америку. Марина Бельфер и Ярон Ротем вступили в брак в 1995 году, а в сентябре 1997 году у них родилась дочь Лилах. В 1999 году супруги развелись, как пишет пресса, "они не сошлись во взглядах на воспитание ребенка". Как утверждает сама Марина, Ярон считал, что вставать ночью к плачущей девочке не нужно. Сама успокоится. Разногласия переходили в семейные конфликты с возбуждением дела в полиции.      Поначалу суд постановил, что ребенок должен остаться с матерью, но менее чем через год после развода, в январе 2000 года, Ярон подает иск, обвиняя Марину в том, что она ограничивает его контакты с дочерью. Социальные работники его поддерживают. Таким образом, Ярон первым подал в суд заявление на получение полного опекунства над Лилах. Суд должен был состояться 10 сентября 2001 года. Как свидетельствуют документы, Ярон регулярно посещал и брал к себе Лилах. Тем не менее, суд решил, что Лилах будет находиться у родителей по очереди - день у папы, день у мамы, а уж еврейские праздники она точно должна проводить со своим отцом. Ярон действует очень грамотно. 17 января 2000 года он подает иск в суд по семейным конфликтам иск, а вслед за тем 27 жалоб в полицию на бывшую жену, чтобы доказать, что она не может воспитывать ребенка, так как злостно препятствует контактам отца и дочери.      Правда, в иске, направленном в американское министерство юстиции по розыску Марины и Лилах, черным по белому написано, что "до отъезда отец активно использовал свои опекунские права и регулярно навещал дочь." Он приходил к ней на три часа по понедельникам и средам, и еще на три часа по пятницам или субботам. Поэтому очень странно, что в американский Минюст уходит сообщение о любящем отце, который три раза в неделю по три часа проводит время с дочерью, а в израильский суд и социальные службы поступает жалоба на то, что мать не дает отцу встречаться с дочерью. Вопрос заключается в том, когда Ярон говорил правду - в прошении на имя американского правосудия или в судебном иске в израильские судебные инстанции.      В ответ Марина подала встречный иск на увеличение пособия на ребенка. Сам Ярон признал, что против них обоих в полиции есть жалобы - за нарушение постановления суда о свиданиях и домашнее насилие. Предоставим читателям самим разобраться, кто препятствовал свиданиям, а кто распускал руки, и против кого в тель-авивском мировом суде должно было рассматриваться дело о насилии в семье.      Когда Ярон разводился с Мариной, он работал в министерстве инфраструктуры на зарплату в 3500 шекелей. Потом он открыл счет для сбора пожертвований и товарищество по возвращению Лилах домой. Он утверждает, что потратил на поиск дочери миллион шекелей. Однако в то же самое время скромный экономист, получавший жалкие 3500 шекелей, открывает собственную маркетинговую фирму, где даже его E-mail записан на ту же организацию, которая помогала с пожертвованиями: yaron@lilach.org      Не хочу проводить навязчивые параллели, но вспоминается история с другим товариществом, созданным родителями по поиску пропавшей без вести английской девочки Мадлен. Там жертвователи с возмущением узнали, что, вернувшись из Португалии, убитые горем родители купили в Англии большой дом, а выплаты по ссуде начали делать из денег фонда по розыску Мадлен.      В распоряжении редакции имеется еще один документ. Факс, который отправил Ярон Ротем Марине в Москву по месту работы. Это некая смесь упоения собственным горем, угрозами никогда не простить травмы, нанесенной девочке разлукой с любящим отцом, и обещаниями все исправить. Ярон предлагает Марине вернуться в Израиль, сообщает, что, якобы, договорился с руководством больничной кассы "Маккаби", что ее примут обратно на работу (копию письменного соглашения он почему-то не прислал). Далее он прямо сказал, что Изабелла Бельфер является его заложницей.      "Первая возможность - вы с матерью "идете до конца", то есть ты с Лилах остаешься в России, твоя мать считает, что она немолодой глазной врач, и поэтому она не сядет в тюрьму. На самом же деле, твоя мать сядет в тюрьму на много лет, со всеми вытекающими последствиями. Ты останешься с Лилах, сознание которой ты уже успела отравить. Короче, ты вначале потеряешь мать, которую ты больше не увидишь до конца жизни, а потом и Лилах, которая больше не захочет видеть тебя, когда узнает всю правду.      Вторая возможность - ты прекращаешь все эти пытки и возвращаешься с Лилах домой, в Израиль. В этом случае ты должна позаботиться о том, чтобы твои адвокаты заключили соглашение с прокуратурой, что позволит тебе вернуться в Израиль без предъявления тебе обвинительного заключения и согласие на легкое наказание, что отменит тюремное заключение для твоей матери. Это нужно сделать до начала обсуждения меры наказания. Ключ от тюремной камеры твоей матери в твоих руках".      Как видим, Ярон Ротем ведет со своей бывшей женой очень честный разговор. Несомненно, получив такое послание, женщина должна оценить всю глубину благородства своего бывшего мужа, выразить чистосердечное раскаяние и вернуть ему дочь, чтобы он воспитал девочку и сделал ее своей точной копией. Я просто не понимаю, как Марина не видит своего счастья. Сказать по правде, такому благородству вообще нет цены, и только сам Ярон может его оценить и предъявить бывшей теще иск на ту сумму, в которую он оценивает свое благородство.    Удачи ему, а доктор Бельфер должна сидеть, так и надо ей и всем иранским аятоллам и их пособницам-феминисткам. И судья Мудрик знает, что делает. Выше знамя борьбы за мужские права, и пусть черносотенцы извиваются. Да здравствует наш израильский суд, самый справедливый суд в мире.